Не испытывай мое терпение (СИ) - Майер Кристина - Страница 9

Наверное, я бы мог отказать Дуровой, но она знала, на какие точки давить. Тот случай не записан в моем досье, но генеральша прекрасно помнила все, что могло пригодиться. Все, с помощью чего можно манипулировать и дергать за ниточки. Меня нервировало, что Алла так и не сказала, что ей нужно от Ясмины. Чем эта девочка могла заинтересовать «железную бабу»? Пообщаться и собрать о Колибри как можно больше информации. Да я уверен, Дурова знает, когда у той пошли первые месячные и был первый секс! Нахрена она нас свела?

Чтобы играть против Аллы Валерьевны, мне нужно понять ее мотивы, а в голове ни одной идеи. Неплохо было бы поближе познакомиться с Ясминой, может, той удалось бы пролить свет на всю эту странную историю, но Колибри меня продолжала избегать. Потом на три недели я уехал в командировку. Думал, смогу выкинуть птичку из головы, а она являлась мне во снах. Сначала я лишь целовал ее веснушки и пытался сорвать поцелуй с губ. Через неделю ты устаешь от сухпайков, хочется сменить сырую землю на мягкую удобную постель, чтобы под боком не автомат лежал, а теплое женское тело. Притянул к себе и…

Только от этих мыслей легче не становилось. Каждую ночь Колибри являлась мне во снах, где я заходил дальше невинных поцелуев. Мял упругую женскую грудь, которую успел в деталях запомнить, полностью раздевал, а она, такая мягкая, податливая, сама тянулась ко мне. Пробуждение было дискомфортным. Вернувшись в Москву, не стал ходить вокруг да около, а приперся к ней домой. Адрес еще до отъезда узнал. Позвонил в дверь, она тут же открыла.

— Ты что здесь делаешь? — вместо приветствия. А я стою и подвисаю. Тапки на ней нелепые с какими-то ушами и носом, то ли пижама, то ли домашний костюм с мишками, на голове ободок, а лицо блестит, словно на нем сливочное масло растаяло. Вот что в ней сексуального? А я завелся с пол-оборота.

— В гости пришел, чаем угостишь? — протянул ей цветы, которые, морщась, покупал. Вся эта романтика…

— Нет, — попыталась она дверь закрыть. — Зачем ты меня преследуешь?

— А ты как думаешь? — я и сам не знал ответа на этот вопрос. Замкнуло меня на ней и никак не отпускало. — Нравишься ты мне.

— Не утруждайся. Тебе хочется со мной переспать, потому что не привык к отказам, — просто обожаю доморощенных психологов. Я сам в себе разобраться не могу, а она сходу определила, что мне нужно. Не исключаю, что может оказаться права, но за три недели разлуки меня так и не отпустило, а такое со мной впервые. — Но я тебя сразу предупреждаю: зря потратишь время. Сексом я буду заниматься только со своим мужем, — строго проговорила Яся. Смешная.

«Девственница? Да ладно? Блин! Вот эта подстава, — обломался, но тут же подумал, что я могу стать у нее первым. Научу девочку всему и отправлю во взрослую жизнь. Мысль о том, что другой будет к ней прикасаться, вызвала резкую вспышку злости. — Себе оставлю».

— А что плохого, что мне хочется с тобой переспать, Колибри? Секс — как наркотик, на него нужно подсесть. Распробуешь, слезть не захочешь, — ее глаза зло вспыхнули, а перед моим носом захлопнулась дверь. Какого?..

Резкий визг тормозов у ворот вернул меня в наши дни. Кто уже пожаловал?..

Глава 10

Ясмина

Просыпаюсь будто от резкого толчка. В первые минуты не могу понять, где я и что случилось? Это гостиничный номер? Сегодня день моей свадьбы, а я сплю в незнакомой комнате. Подрываюсь, как по команде, и к зеркалу. Прическа растрепана, губы смазаны. Неужели вновь потеряла сознание? Мы хоть расписаться успели? Где жених? Или уже муж? Леша, прости. Это же надо — забыть самый важный день в моей жизни!

Шум на улице привлекает мое внимание, подхожу к окну и тихонько открываю створку. Дикий!..

Я узнаю его даже на расстоянии. Бессовестно красив! Он стоит у ворот, о чем-то разговаривает с парнями в строгих костюмах и светлых рубашках.

Перед глазами начинают всплывать картинки, как он ворвался в мою квартиру, как Леша предлагал меня в уплату долга. От этих воспоминаний становится больно и тошно, будто меня в грязи вымарали.

Помню, как уговаривала Лешу бежать из страны, пока я буду отвлекать Валида, а он предлагал сопроводить меня в зал регистрации брака, чтобы не убежала. Собирался перед родственниками объясниться, почему не он на мне женился. Даже неинтересно, что планировал говорить Алексей в наше оправдание. Как же я могла так ошибиться в человеке? Мне даже где-то нужно быть благодарной Дикому, что он не позволил совершить роковую ошибку. Жизнь с Алешей могла стать адом. Он проигрывал бы огромные суммы и предлагал бы меня в уплату долга. От этой мысли стало дурно, по коже прошелся холодный озноб. Теперь я вообще не уверена, что выйду замуж.

Последнее, что помню, как восточный красавец с бархатным голосом подошел и начал успокаивать. Все, дальше туман, как бы ни силилась заглянуть за пелену. Точно упала в обморок.

Хорошо, предположим, я потеряла сознание, почему я не в больнице, почему возле меня нет Гули? Что я делаю в этом доме? Становится страшно, ведь я помню желание Дикого поменяться с Алексеем местами. Неужели думает, что, выкрав меня, заставит стать его женой? Блажен, кто верует!

У кровати лежат мои туфли, быстро обуваюсь и спешу вниз. Если честно, страшно до дрожи. Кожа от волнения становится гусиной, невидимые волоски поднимаются дыбом. Очень надеюсь, что я не в плену, что меня отпустят, если я начну настаивать. О том, что мой отказ может спровоцировать агрессию, лучше не думать.

А вдруг он привез меня сюда, чтобы изнасиловать? Единственное, что интересует Дикого — мое тело. Замираю на лестнице и уже не хочу идти вниз выяснять отношения. Страх, паника, непонимание происходящего обрушиваются на меня лавиной.

«Надо бежать!» — бьется мысль в голове, а сердце так сильно стучит о ребра, будто хочет их проломить и вырваться на свободу.

Выглядываю в окно: мужчины несут в дом трехъярусный белый торт с розами, кружевами и бисером, который я выбирала на нашу с Лешей свадьбу. Решили поиздеваться? Что они собираются с ним делать?

«Яся, нашла о чем думать! Какая разница, что они собираются с ним делать?!» — истерично кричит голос в моей голове. Прихожу в себя, когда мужчины поднимаются на крыльцо. Они не должны меня увидеть. Снимаю туфли — и бегом наверх, но в спальню не возвращаюсь. Во-первых, не помню, из какой двери выходила, во-вторых, хочу послушать, о чем они говорят. Прижимаюсь в стеночке у самого края коридора и превращаюсь в «большое ухо».

— Дикий, не злись. Скажем три тоста и свалим. Наслаждайся медовым месяцем, — их шутки сопровождаются дружным смехом.

— Торт хоть дай попробовать, мы газель специально заказали, а ты нас гонишь.

— У тебя тут продуктов нет, а мы вам такие ништяки привезли, самое лучшее официанты собрали, — продолжают друзья Дикого веселиться, — не пропадать же добру.

— Вы ведь сказали, что гости не разошлись, — голос Валида звучит напряженно.

— Ушли только родители утырка, а остальные возмущались, но недолго, после третьей рюмки им стало все равно, что свадьба не состоялась. Бухают, выселятся. Тамада сначала растерялся, но взял себя в руки, на ходу импровизирует.

Боже, какой кошмар! Уверена, что родителям Леши нескоро удастся пережить этот позор. В отличие от сына, они всего этого не заслужили. Многих гостей я лично знала, и теперь мне ужасно стыдно.

— Мы пакеты с едой из тачки принесем, а ты свою королеву буди, отметим ваш союз.

Какой союз? О чем это они?

— Вряд ли она согласится. Яся не в курсе, что вышла за меня замуж…

«Яся не в курсе, что вышла за меня замуж?» — прокручиваю эту фразу в голове, напрягаю мозг, но ничего вспомнить не могу, словно завеса стоит перед мысленным взором.

Как вышла? Когда? Дикий врет! Но зачем? Какое-то непонятное тревожащее чувство не позволяет отмахнуться от услышанного, что-то такое было в тоне или фразе, что заставляет меня стоять на месте, а не бежать отсюда сломя голову.