Не испытывай мое терпение (СИ) - Майер Кристина - Страница 20

Мне вообще ее работа не нравилась. Не хотел, чтобы она выходила на сцену. От одной мысли, что Клеопатра или Шахерезада может кому-то другому танцевать, мне хотелось убивать. Даже в образе попугая чтобы на сцену не выходила! Эту женщину обнаженной не должны видеть другие мужчины. Желать и истекать слюной могу только я.

С Самиром я уже поругался, поэтому не мог ему набрать. Если позвоню, точно ничем хорошим этот день не закончится. Яся не отвечает! Лея тоже трубку не берет!

— Петр, привет, — набрал начальнику безопасности брата. — Где Ясмина?

— Уехала только что с Игорем на работу. В клуб…

— Почему позволили? — перебил я старого друга.

— Дикий, не ори. Она сказала, что предупредила тебя.

Предупредила?! Поставила перед фактом!

— Я не позволяю ей работать!

— Ей нужно отвлечься. Самиру она сказала, что ты не в восторге был, но понимаешь, что запрещать ей ничего не можешь, — после этой фразы мне захотелось до нее добраться. — У них там какое-то важное мероприятие. Миллиардеры арабские будут зависать, — продолжил Петр.

Значит, не могу запрещать!

— Ладно, пока, — сбрасываю вызов и пишу Ясе.

Я: Если ты сейчас же не поднимешь трубку, я сделаю вечером один звонок, и ваш клуб навсегда закроют. Разорю твоего директора, а в ваше заведение уважаемые люди ходить перестанут.

Прочитано. Набираю.

— Прекрати мне угрожать! Если будешь запугивать, я с тобой общаться перестану. Хочешь закрыть клуб? Давай! Только близко ко мне после этого не подходи. Я и без клуба проживу. Найду работу! — принялась Колибри кричать, я и не знал, что в ней столько огня. А вот «найду другую работу» мне категорически не понравилось. Где, а главное — кем она собралась работать?

Может, Самир прав, и она действительно нормально себя чувствует, а весь этот страх за нее — мои проблемы?

— Я не угрожаю, — попытался смягчить тон. — Ты подумать не можешь, что сейчас лучше не лезть на рожон? Тебя могут подставить, а меня рядом нет.

— А еще я могу прямо сейчас умереть, и подставлять некого будет. Жизнь — она непредсказуемая, — продолжала Яся на эмоциях.

— Чтобы я больше подобных глупостей не слышал!

— Я давно научилась за себя отвечать. Не нужно мною командовать. Я согласна принять помощь, но находиться под тиранией не буду. Не позволю держать меня на привязи, — дерзко заявляла она. — Я буду работать, потому что нахожу в этом удовольствие!

— Тоже мне работа! — вспылил.

— Теперь еще и моя работа не устраивает?! Не звони мне больше! А то моя порочность очернит твою девственно-чистую натуру! — сбросила Колибри вызов, оставив за собой последнее слово…

Глава 19

Ясмина

Мне кажется, я впервые в жизни повысила голос на мужчину. Всегда старалась говорить вежливо и обходить острые углы, но видно, у кого-то особый талант выводить людей из себя.

Запрещает он мне!

Родители ко мне лет с тринадцати строгий запрет не применяли, старались вести диалог, а этот без пяти минут липовый муж…

— Раскомандовался! — в голос возмутилась. — Можно подумать, я его просила на мне жениться! — вышагивая в гримерке, я никак не могла успокоиться. Даже то, что я сбросила его звонок, успокоения не принесло.

— Яся, мы здесь, — в комнату ворвались мои девочки-танцовщицы. — Не думали, что ты сегодня выйдешь на работу, — они замялись. Не знали, как реагировать на мою свадьбу. Что нужно говорить? Стоит ли поздравлять? Да и я не знала, как объяснить то, что со мной произошло. Случилась небольшая заминка в нашем разговоре, а я все подбирала слова.

— Девочки, все хорошо. Не падаем духом, у нас много работы, — легче было перевести тему. Конечно, вопросы будут всплывать. Что-то они услышат, что-то додумают, через неделю устанут, и все забудется.

— Яся, а это правда, что ты замуж за другого вышла? — напомнили девочки мне о Валиде.

— Правда, но уже мечтаю развестись, — вроде пошутила и даже улыбнулась, а ведь острое желание так поступить у меня возникло. Последней каплей стало то, как он нелестно отозвался о моей работе. — Десять минут — и на сцену, — оставила девочек переодеваться и направилась в зал.

Я люблю свою работу. Конечно, я не балетмейстер в Большом театре, но всего добилась сама, а мне, между прочим, только двадцать. Мои постановки никак нельзя назвать вульгарными или пошлыми. Есть доля эротизма в шоу, но его можно разглядеть в любом танце, даже самом классическом или академическом. Наше восприятие так устроено, что мы видим красоту, секс, эстетику в движениях. И это нормально. Даже стриптиз может быть эстетичным! Будоражить воображение, но не рождать грязных мыслей!

Я не просто так разозлилась на Чехоева. Он пытался обесценить не только мою работу, но и ее значимость для меня. Человек, который к искусству не имеет никакого отношения, берется судить и высказывать свое мнение. С таким же успехом я могла пройтись по его деятельности. Раскритиковать то, чем он занимается. Объяснить ему, насколько никчемна его работа и заниматься ею не стоит. Но я ведь так не поступлю, потому что не умею судить с позиции «нравится — не нравится».

— Не буду с ним больше общаться! — вслух проговорила, а сама заглянула в телефон, нет ли там пропущенных звонков или сообщений. Разозлилась на себя и засунула мобильный в задний карман брюк. — И думать о нем тоже не буду.

— Ты что ругаешься? — вышла из подсобки Гуля. — Девочки твои приехали, видела?

— Да, они переодеваются.

— Сейчас я поварам распоряжения отдам и приду. Посидим поболтаем, расскажешь, что ты такая заведенная.

— Хорошо, — я не возражала. До сих пор меня бомбило, хотелось выговориться. Возле входа стоял Игорь и общался с охраной клуба; бросив на него взгляд, я прошла и присела на ближний к сцене диван. Вспомнив, что трубка в кармане, полезла и достала телефон. Уговаривала себя не включать экран, но все же не выдержала и нажала на кнопку.

«Ага, звонил два раза и даже сообщение написал!»

Хотелось прочитать, но я же кремень. Пусть видит, что я не переживаю и не боюсь его угроз.

— Что произошло? — рядом села Гуля. У нас было в запасе несколько часов, чтобы прогнать программу, поэтому можно было спокойно пообщаться.

— Валид… — начала я и долго не могла остановиться, пока все не рассказала. Гуля не перебивала, слушала внимательно. С каждым словом становилось легче, все-таки я не привыкла к конфликтам. С Лешей старалась избегать ссор, но, видно, с Чехоевым не получится мирно сосуществовать, умеет он вывести из себя. — А в конце он заявил, что моя работа отстой!

— Понятно, первая семейная ссора, — спокойно констатировала Гуля. — Молодец, что не уступила, Яся. Но ты должна понимать, что Дикий — это не Леша, с ним всегда будет как на вулкане. Он защитник, добытчик, мужчина. Ты сможешь получить небольшую свободу и ходить на работу, но не для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь — этим он займется, — а для того, чтобы чем-то себя занять. Работа для тебя будет развлечением. Он никогда не позволит, чтобы ты нуждалась или с трудом сводила концы с концами, как было бы в случае с Лешей. С такими мужчинами сложно в быту, но легко в жизни, — взвешенно и уверенно говорила подруга. Спокойный тон расслаблял, я вслушивалась в каждое слово и понимала, что Гуля рассуждает правильно. — Дикий никогда не станет тобой торговать, какие бы обстоятельства ни складывались, Яся. Ему даже в голову такое не придет. Он убьет любого, кто осмелится такое предложить. За таким мужчиной как за каменной стеной, но с ними тоже непросто. Пока ты не стала полностью его, выбивай для себя максимум свободы. Сейчас он тебе это позволит, потому что его мозг плавится, когда он на тебя смотрит, — мое сердечко пропустило пару ударов. Я тоже замечала на себе этот обжигающий будоражащий взгляд. — А со временем научишься отстаивать свои интересы, мне Дикий показался вменяемым мужиком.