Романов. Том 1 и Том 2 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 88

— Участники готовы? — спросил нас сотрудник ЦГУ.

— Готов, — отозвался я с кивком.

— Готов, — ответил Строганов.

Его наигранное паясничанье тут же исчезло, и вместо голодного до чужого внимания гладиатора передо мной уже стоял опытный боец, привыкший обходится с врагами жестко и кроваво.

— Бой.

Василий Васильевич не стал рваться вперед сразу. Он напряг мышцы, выкатывая от усердия глаза, и по его коже потекла серая пленка. Оболочка расползалась от груди, постепенно покрывая все тело, а я не спешил идти навстречу противнику. Наконец, Строганов закончил активацию дара и двинулся вперед, с каждым шагом набирая все большую скорость.

За его ступнями взметались облака песка, Василий приближался все быстрее, и я сделал шаг ему навстречу, на ходу отводя руку как для удара кулаком. Защита Строганова выдержит любой мой удар, любую атаку. Но кто сказал, что я собираюсь его атаковать?

В последний момент я нырнул под руку противника и, развернувшись к нему, окутал Василия толстым щитом. Оказавшийся в ловушке Строганов резко остановился, врезавшись в незримую стену, а я отошел на несколько шагов, разрывая дистанцию и поднимая руку.

Защитная оболочка Строгановых прекрасно справляется с внешней угрозой. Но она не избавляет от необходимости дышать. Я поднял серокожего здоровяка в воздух, используя несколько платформ. Василий, конечно, не пушинка, но и не внедорожник — человека поднять не так сложно.

Строганов дернулся, пытаясь продавить мои поля, но я лишь сжал ловушку сильнее, заставив Василия принять позу оловянного солдатика. Он смотрел на меня пылающими от ярости глазами, но старался беречь дыхание. А я опустил руку, которой якобы удерживал технику, и замер, не отрывая взгляда от обездвиженного противника.

— Вы готовы признать поражение, Василий Васильевич? — спросил я совершенно спокойным голосом.

Но ответить он мне не мог — пространства свободного не хватало, чтобы раскрыть рот. Я чуть ослабил хватку, освобождая голову противника, и тот жадно вдохнул.

— Я так просто не сдамся! — заявил тот.

Я поднял левую руку и щелкнул пальцами. Тело Строганова перевернулось вверх ногами, и я поднял его выше, чтобы быть лицом к лицу с третьекурсником.

— Как я и сказал вам в столовой, Василий Васильевич, я сегодня очень ограничен в свободном времени, — заявил я, спокойно наблюдая за лицом противника. — Потому я расскажу, что будет дальше, а вы сами решайте, в какой момент сдаться будет для вас лучшим вариантом. Я начну сжимать объем, в котором находится ваше тело, и вас начнет выдавливать наружу через голову. Вы делаете так ежедневно, выжимая из тюбика зубную пасту. Кровь соберется в черепной коробке, нагнанная огромным давлением. Если вы не удержите свою оболочку, ваше тело просто лопнет от давления. Вы действительно рассчитываете взять измором?

— Я не сдаюсь! — упрямо повторил тот.

— Я уважаю вашу силу воли, Василий Васильевич. В таком случае предложу еще один вариант: я вновь закрою вас внутри своего щита, — кивнул я, а после короткой паузы договорил: — Без кислорода. И тогда удушье наступит буквально за несколько минут. Ваша оболочка не поможет выжить в безвоздушной среде. Вы хотите, чтобы я это доказал на практике? Силу гравитации вы сейчас испытываете на себе, поэтому она заставляет ваши вены вздуться — в них слишком много крови скопилось. Вашей коже абсолютно ничего не угрожает, но внутренние повреждения неизбежны.

Он промолчал, сжав челюсти.

— Итак, Василий Васильевич, какой вариант вам нравится больше?

Он боролся с собой еще несколько долгих секунд. Я видел, как медленно темнеет его лицо, даже сквозь серую оболочку защиты это было заметно. И чем дольше тянул Строганов, тем сильнее наливался кровью.

— Хорошо, княжич, — прошипел он.

Я покачал головой в ответ.

— Я вас не слышу, Василий Васильевич, — громко и четко произнес я.

— Я признаю свое поражение! — прорычал он, и я тут же ослабил хватку дара.

Строганов мешком рухнул на песок. Тяжело дыша, Василий Васильевич терял свою оболочку, становясь не опаснее обычного человека.

— Победил княжич Романов, — подвел итог сотрудник ЦГУ, снимая купол.

Я подошел к поверженному противнику и предложил ему руку.

— Вставайте, Василий Васильевич, — сказал я.

Тот пару секунд смотрел мимо меня, все еще не до конца отойдя от давления в голове. Но вот его взгляд сконцентрировался на мне, и Строганов обхватил мои пальцы своими.

— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — просипел он, поднимаясь на ноги с моей помощью.

— Это был интересный поединок, — ответил я. — Так что и я вас благодарю, Василий Васильевич.

Он хмуро взглянул на меня, но от резкого ответа сдержался, я ведь не шутил и не издевался. Мне действительно было интересно, как работает его дар.

— Я посоветую вас одному знакомому в армии, если желаете, — произнес я, шагая с побежденным к краю полигона. — Ваш дар будет для него благословением, да и вам помогут развить свои таланты.

— Что же это за знакомый? — все еще недовольным тоном осведомился Строганов.

— Полковник военной разведки царской армии.

Василий Васильевич немного подумал, а после кивнул.

— Буду благодарен, княжич.

Плодить врагов я не планировал, Романовых и без того не любит достаточно народа, чтобы начинать конфликт с расстроенным отпрыском Строгановых. А так это не поражение даже, а возможность найти свое призвание. И если Василий Васильевич не дурак, он это поймет.

— Вы сами-то почему не обратились к царской армии? — спросил я, когда до края оставалось меньше метра.

Строганов взглянул на меня уже спокойно, а после со вздохом произнес:

— Отец бы не стал меня слушать. Поэтому я и создавал себе репутацию непобедимого, — признался он едва слышно. — Чтобы обратить на себя внимание.

— Считайте, что у вас получилось, — кивнул я.

Меня встречала вся группа. Остальные зрители были явно разочарованы исходом, но сейчас это было не важно. Я помогу Строганову и заодно заставлю задуматься других любителей помахать кулаками, стоит ли бросать мне вызов.

А судя по довольному Рогожину, у которого едва лицо от улыбки не лопалось, я еще и неплохо заработал на этом. Впрочем, первой ко мне с поздравлениями все равно подошла Морозова.

— Я не сомневалась в вашем успехе, Дмитрий, — с улыбкой сказала она.

— Благодарю, Виктория, — ответил я, и прежде чем остальные начнут выражать свою радость, решил сменить тему. — На этом, полагаю, нам пора временно расстаться? Встретимся уже в аэропорту.

В этот момент позади меня захлопали в ладоши, и я медленно обернулся на звук.

Невысокая девушка в униформе второго курса смотрела на меня с улыбкой. За ее спиной выстроились несколько подруг, однако хватало одного взгляда, чтобы понять, аплодирующая — глава этого цветника.

Блондинка с парой косичек, спускающихся от висков, и сложной прической из нескольких перевитых меж собой кос на голове. Утонченное лицо, острый носик и зеленые глаза, казалось, светящиеся изнутри.

— Вы достойно выступили, княжич, — заговорила она, тоже оценивая меня взглядом. — Поздравляю с победой.

— Благодарю, — ответил я с легким поклоном головы.

Она дала знак девушке слева, и та шагнула вперед, чтобы представить мне незнакомку. Причем все это выглядело так, будто передо мной царица, не меньше.

— Перед вами Татьяна Игоревна Измайлова, великая княжна Красноярская, — объявила второкурсница, и дочь сибирского великого князя улыбнулась, небрежным жестом отсылая глашатая.

— Дмитрий, мне действительно понравился ваш бой, — произнесла Татьяна Игоревна чуть надменным тоном, при этом вздергивая носик. — Я слышала, ваша сестра устраивает прием? В таком случае я непременно на него прибуду. Всегда стоит получше изучить жениха, прежде чем объявлять о помолвке. Верно?

И, довольная произведенным эффектом, представительница клана Рюриковичей увела своих фрейлин за собой.