Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя (СИ) - Крылатая Ника - Страница 56

— Я уже вызвал Фроуда, — ответил Эйнар, открывая дверь. Он внес дочь в ее комнату и бережно опустил на постель. Заботливо убрал выбившуюся прядку с ее лица.

— Эйнар!!! — позвала его Инга, вбегая следом. — Хель, доченька! — она кинулась к кровати. — Хель! — но дочь не реагировала ни на крик, ни на поглаживания по щеке. — Эйнар?! — правительница обернулась на мужа и грозно посмотрела ему в глаза. Виноватый вид и то, как он отводил взгляд, ей не понравилось. — Что с Хель?! — металлические нотки в ее голосе не сулили ничего хорошего.

— Она спит, — ответил Эйнар. Он чувствовал себя виноватым и ужасно переживал. Да, у них получилось. Но какой ценой? — Инга, наша дочь просто спит после магического истощения.

— А где она получила такое магическое истощение, что аж поседела?! — с подозрением спросила Инга, но ответить помешал вышедший из портала Фроуд.

— Папа! — бросилась к нему правительница. За тысячелетие она привыкла считать его и Грай своими родителями. — С Хель что— то случилось! — материнское сердце разрывалось от переживаний.

— Ну, тише— тише, — успокаивающе погладил ее по руке старый лекарь. — Внучка жива, я это отсюда вижу, а остальное сейчас посмотрим, — он бросил взгляд на правителя, но тот отвернулся.

Фроуд подошел к кровати и движением руки развеял черный кокон, с его пальцев потекла золотистая исцеляющая магия. Он шептал заклинания, всё больше хмурясь, а потом укутал Хельгу в золотистый кокон.

— У нее вычерпан магический резерв до самого конца. А еще она физически истощена, — произнес лекарь. — И что с волосами, я даже не знаю, — развел он руками.

— Зато я знаю, — не хуже драконицы рыкнула Инга. — Это седина. Драконы не седеют. Даже я, — она дернула себя за прядь золотых волос, — не седею. А у Хельги есть седина. Эйнар! Я требую объяснений!

Правитель видел, как в любимых глазах заворачивается шторм. Тревога за дочь способна толкнуть Ингу на любые действия.

— Асвёр! — в коридоре раздался голос Маши. — Стой, ящер! — закричала она. — Какой Бездны здесь происходит?! Я требую ответа!

— Еще одна требует, — вздохнул Эйнар, за что получил от жены испепеляющий взгляд.

— Маша, не сейчас, — попробовал отделаться от жены колдун, только вот от волнения подзабыл, с кем имеет дело. — Эйнар, как она? — войдя в комнату, кивнул на кровать.

— Та— ак, — протянула Маша, войдя следом и окинув всех взглядом. — Создатель! — воскликнула в ужасе, прикрывая пальцами губы. — Что вы сделали с девочкой, ящеры?!

— Я вот тоже очень хочу это знать, — на кончиках пальцев Инги заплясали молнии. Она глянула на свои руки и уперла взгляд в мужа. — Бездна знает сколько времени Хельга пропадает где— то, якобы обучаясь. Лишь изредка бывает дома. Потом ты пропадешь, а теперь наша дочь без сознания. И только посмей мне соврать, — она прищурилась.

Никто бы и никогда не посмел угрожать Повелителю драконов, да еще и в его же дворце. За малейший намек можно лишиться головы. Но кто остановить не просто Повелительницу, а искру? Таких слабых умом не найдется во всем Горном царстве.

— Мы спускались в Бездну, — признался Эйнар.

— Вы сделали что? — спросила Маша. — В какую Бездну вы спускались? И при чем здесь состояние Хельги? Я ничего не понимаю!

Драконы поняли, что легко не будет, но все рассказать нужно. Эйнар с самым обреченным видом вышел в коридор и пошел в личную гостиную. Скандал будет, в этом он не сомневался. Нет таких слов, чтобы он смог все объяснить. Впрочем, он бы и не успел рассказать всё.

— Вы подвергли юную неопытную девчонку опасности! — закричала Инга, когда в своем рассказе драконы дошли до портала. Размеры водящихся в Бездне монстров они немного преуменьшили, и пытались убедить, что воины расчистили дорогу. Но ведь такое сражние в тайне не удержишь. — Эйнар, ты подверг нашу дочь опасности! Да как ты мог?!

— Асвёр, у тебя с головой совсем плохо стало? — рявкнула Маша. — Совсем помешался на своих экспериментах?! Втихаря столько времени проворачивали какие— то мутные делишки, и чуть не убили ребенка!

— Маш, — осторожно начал Асвёр, — этот портал бы высосал всю магию из нашего мира, а теперь он закрыт. Хель смогла его закрыть. Сейчас мы ее подлечим. Это всего лишь магическое истощени… — он скривился, глянув на правительницу —…е.

— Сейчас у вас будет магическое истощение, — проговорила Инга совершенно спокойно, вызывая на ладони молнию. — Доигрались, ящеры.

— Допрыгались, зайки, — у Маши заискрились кончики пальцев. — На монстров они охотились Ну так сами бы. Зачем же девчонку с собой потащиди?

— Маш, давай не надо? — Асвёр бочком попытался улизнуть из комнаты. Потратил на Хельгу очень много сил, и последние ушли на портал во дворец.

— Ха! — усмехнулась Маша, поднимая руку.

В это время Эйрик, возвращающийся домой, едва не схлопотал дверью по лбу, в последнее мгновение успев отпрыгнуть в сторону. Забег Повелителя и главного колдуна он успел оценить, как и то, как прицельно может кидаться молниями мама. Как оценил дыры в стенах, прожженные полы и подпаленные занавеси на окнах.

С этого времени Инга переселилась в комнату дочери, приказав перенести туда диван. Она злилась на мужа и наотрез отказывалась возвращаться в супружеские покои. Слуги ходили на цыпочках и отводили взгляды, когда видели, что Повелитель драконов спит под дверью дочкиной спальни. В доме колдуна тоже было не все гладко. Тем более что стали появляться подробности. В общем, дом было проще снести, чем отремонтировать. Свое веское слово высказала и возмущенная Грай, произнесшая целую лекцию о безголовых и безответственных ящерах, где приличными были только предлоги, потому что остальные слова были настолько неприличными, что даже стены краснели.

Во дворец даже советники не решались совать носы лишний раз, чтобы не попасть под горячую руку. Хэльварду тоже пришлось трудно. Инга высказала ледяным тоном всё, что думает о самоуверенных драконах в целом и о нем в частности, Маша просто запустила всем, что под руку попадалось. Слухи о Мрачных склонах начали множиться, гибель воинов тоже невозможно было оставить в тайне. Стражи выполняли свой долг и никто бы не посмел судить Повелителя, но во многих семьях был траур. Эйнар посетил каждую семью. Раненые постепенно поправлялись, но на память у них останутся шрамы. Лекари совершили несколько чудес, не отпустив к Создателю стражей, побывавших на грани.

Фроуд мотался между северной крепостью и дворцом. Теперь, когда порталы можно было открывать прямо на Мрачные склоны, он не мог оставаться в стороне. И пусть силы были уже не те, но знания никуда не делись. Снег по— прежнему сыпал с неба, но уже бывали часы, когда он прекращался совсем. Асвёр был уверен, что теперь, когда портал разрушен, всё постепенно придет в норму. Вон, даже Маша, поскандалив недельку, наконец— то перестала орать на него за любое слово. Осталось только чтобы чета правителей помирилась, но пока Хельга не придет в себя, это невозможно.

— Пап, когда она очнется? — Инга сидела на краю кровати и гладила дочь по волосам. Повелительница будто резко постарела, в глазах постоянно была грусть. Она отказывалась покидать комнату дочери, постоянно находилась рядом.

— Думаю, скоро, — осторожно произнес Фроуд. — Тело в полном порядке, а разуму нужно время. Но я вижу, что ее магический резерв почти восстановился. Ох, Инга, — он вздохнул, — вам с Эйнаром нужно помириться. Он страдает, спит под дверью. Ну разве это дело?

— Не могу, — мотнула головой Инга. — Пока не могу его видеть. Не могу принять и простить. Я понимаю, что он выбрал долг, но…

— Ничего, — Фроуд опустил ладонь на голову Инги и провел по золотым волосам, — время всё лечит. Не нужно им было такое скрывать. Но таковы драконы.

— Драконы не люди, я помню, — тихо отозвалась Инга. — Доченька моя, — она сжала пальцы Хельги, вернись уже к нам.

Хельга очнулась на десятый день. Просто распахнула глаза и несколько минут лежала, разглядывая потолок. Очень привычный потолок, который находился совершенно точно не в крепости.