Лестница власти (СИ) - Добрый Владислав - Страница 27

Я подошел к двери, которую уже открыл мне на встречу вездесущий швейцар, проскользнул за створку и оказался под прицелом злых и испуганных взглядов Милены и Григория. Кажется, сейчас в их лицах промелькнуло фамильное сходство.

— Нууу?! — как кошка зашипела Милена.

— Что ну? — невозмутимо ответил я. И обратил внимание на швейцара, который стоял не двигаясь, молча, с непроницаемым лицом, но при этом умудрялся дать понять, как же нам уже пора идти. Даже если бы у него в руках был плакат с надписью “уходите”, и то намек не был бы так кристально ясен.

— Где сабля моя? — спросил я у него. Тот посмотрел на меня точно так же, как моя мачеха в последний раз, и вежливо ответил:

— В вашей комнате, сударь. Помните, ходить с оружием школярам и лиценциатам запрещено. Впредь, оставляйте клинок там.

— Значит приняты, — шумно выдохнул Распутин. — А то я что-то заволновался. Ну, что встали? За мной, отведу вас в школярское крыло и избавлюсь уже наконец.

Мы пошли, а потом и почти побежали за Распутиным. Старец Гриша как двести лет скинул, шагал широко и стремительно. Полы его сюртука развевались как крылья, бородка корабельным тараном рассекала воздух, глаза горели торжеством и силой. Для законченности образа не хватало только посоха, который он, кажется, забыл в снегу у Храма Любви.

— А о чем с канцлером говорили? — спросила Милена.

— Он мне карту показывал. И пару советов дал, — не стал вдаваться в подробности я.

— Что за советы? — ухватилась за главное она.

— Первым в драку не лезть, а то отчислит, — честно ответил я.

— И как же теперь тебе быть, бедному? — ехидно спросила она. — У тебя ж ни ума, ни красоты, только на кулаки вся надежда и была.

— Упорством возьму, — не стал спорить я.

Она закатила глазки и замолчала. Тяжело на бегу говорить. А вообще, что это вдруг еще за манера, все время колкости говорить? Так, стоп. Она же девочка совсем. Может, просто внимание так проявляется? Неужели я ей нравлюсь? Вот же гадство, только этого мне и не хватало!

Глава 15

Глава в которой главный использует свой эмпирический опыт, ему не дают отдыхать и мучают расспросами. Зато он, кажется, находит себе хорошего друга. Но в конце он тяжело вздыхает.

Весь мой эмпирический опыт говорит мне — никогда не связывайся с чародеями, если вы решили куда-то добраться. И я даже не о Гэндальфе с его короткими путями, вспомните хотя бы о Моисее. Мало того, что они всегда ведут длинным путем, они еще и сливаются в конце. Тут эти истории были не известны, поэтому пришлось оставить свое мнение о себе.

Распутин мои ожидания оправдал. Он бросил нас на полпути. Махнув рукой в нужную сторону:

— Ну все, вам туда, — величаво махнул рукой старец куда-то вдаль по коридору. — Отсюда не заблудитесь. Вон, по коридору и направо.

— А если заблудимся? — попытался возмутиться я.

— У уточки спросите, — отмахнулся наш мистический поводырь и помчал прочь по перпендикулярному коридору.

Ладно, он был по большей части прав — мы не заблудились. По дороге нами был изловлен мужичок в белом переднике с ящиком инструментов по дереву, который объяснил как пройти к жилому корпусу. И в самом деле оставалось пройти шагов сто прямо, еще шагов двадцать. Налево!

Тут наши с Миленой пути расходились. Девочки жили отдельно, хоть и недалеко. Я остался один. Но не надолго.

Вход в жилые комнаты отсекался от основного строения самым настоящим внутри замковым укреплением с несколькими бойницами и большими воротами в конце широкого коридора. В одной створке ворот калитка.

Я даже напрягся. Я видел нечто похожее на военной базе, внутренний периметр безопасности, все такое. Ох, не простой у вас тут Лицей. Ладно, спишем на перестраховку. Но все равно понервничаем.

За массивной, окованной железными лентами дверью из деревянных бревнышек в ладонь, сидел вахтер. Он открыл мне калитку, после того как внимательно изучил меня через бойницу в маленьком караульном закутке. Тоже солидный такой дядька, весь в белом, с бородой и при сабле. Но вообще-то, он меня радушно поприветствовал после того как пустил, так что не могу сказать, что прямо как в тюрьму попал.

Наконец я попал в общагу школяров и первое что я увидел — весьма уютный зал. Было похоже на фэнтезийный замок. Наверное, из-за полукруглой формы. Или вычурных деревянных украшений. На стенах зала висели головы туров, оленей и волков, посередине в стене был устроен огромный камин, вокруг которого в живописном беспорядке стояли диваны и кушетки. Массивные, по таким прыгать одно удовольствие. Две винтовые деревянные лестницы вели наверх. Рассмотреть больше ничего я не успел, на меня налетел огромное чудовище, схватило лапами, подняло в воздух и зарычало человееским голосом:

— Ну наконец-то! Я тут одичал совсем один! Тебя как зовут!

— Мсти… Храбр меня зовут! — немного растерянно ответил я и когда меня поставили обратно на пол. Передо мной стоял русый парень, судя по тому, что следов бороды не было, примерно моего возраста. А так и не скажешь — роста он был огромного. Высоким он издалека не казался, сложен был пропорционально. Плечи даже чуть широковатые, как у пловца. Но сейчас я стоял рядом и смотрел на него задрав голову. Если в нем инет еще двух метров, то уже очень близко. Такое ощущение, что он к восемнадцати годам до трех метров вырасти планирует. Этот гигант широко и по-доброму мне улыбался, смотрел в глаза открытым взглядом человека, которому нечего скрывать. А, ну да, фамилию ждет. Тут же это маркер положения. Я поправился:

— Храбр Королев!

Я пристально следил за реакцией, но никакой тени отчуждения в глазах не заметил. Моего нового знакомого не беспокоило, что я выскочка из простых. Это тем более удивительно, что он оказался из бояр, хоть и мелких.

— Илья Муромский! — пробасил он и протянул мне руку. Я пожал её и не удержавшись, спросил:

— Прям как тот Илья? Или ты он и есть? На вид похож… — я намекал на Илью Муромца, который тут был, похоже реальной личностью. Естественно, таинственной — считалось, что он приходит на помощь Муромскому Княжеству в особенно сложные моменты. Учитывая всяких трехсотлетних старцев — я уж и не удивился.

— Не, не я он. Я помельче. Зато красивее! — хохотнул Илья. При этом он развернул меня обратно к двери, приобнял за плечи и пошел к выходу. Меня повлекло за ним, как мусор за кораблем. Илья наклонился чуть ближе и спросил, заговорщицки подмигнув:

— Секреты хранить умеешь?

Я вспомнил, как минуту назад чуть не проговорился. И честно ответил:

— Не очень.

На Илью это никак не повлияло. Видимо, это был риторический вопрос.

— На самом деле я из Пронска. Вернее было бы говорить Илья Пронский. Но кто знает, где это, Пронск? А у меня дядя в Муроме. Так что я Муромским назвался! Но ты никому, уговор?

— Уговор, — машинально вступил я в чужие интриги. А ведь предупреждал меня Гриша, не лезь в чужие секреты, не сближайся ни с кем…

Кстати, Мстислав знал где Пронск. Пронское княжество было соседом и преданным союзником набирающего силу Муромского княжества. А у меня кто-то из родственников успел подсуетиться лет сто назад и теперь я имел право и на Пронский княжий стол тоже. О таких вещах знать надо, сами понимаете. Технически, мне проще бы было перечислить, на какие княжества у меня совсем никаких династических прав. Бедолага Мстислав, а ведь он учил все эти хитросплетения даже без карты.

— Я тут уже полдня торчу. Скука! Хорошо ты приехал. Сейчас прошвырнемся…

— Так, стоп! — сказал я и вывернулся из дружеского захвата.

— Я устал, я хочу немного отдохнуть! — мне и в самом деле требовалась передышка. Надо было немного прийти в себя. Все обдумать…

— А есть разве не пойдешь? — искренне удивился Илья. И ткнул в висящий между лестницами колокол. — На обед отзвонили только что. Я тебя только и ждал, жрать хочу, умираю.

— В смысле, меня ждал? — насторожился я.

— Так сабельку твою принесли и зипун. Я и смекнул, что кто-то скоро придет. Велел в нашу комнату отнести. Вместе жить будем. А остальные то вещи где? Не удержался и верхом сюда прибыл? Я тоже. Дворовые отстали. Ничего, седьмого дня можно ворота откроют, можно будет все занести. У меня ж три брата тут, на старших курсах. Двоюродные правда. Так я тут все знаю. Меня держись. Ты ж на Военный поступать будешь? Пошли жрать то, что встал!