Легенда (СИ) - Верещагина Анна Верещагина - Страница 39

— Ну, а когда твое сердце вспыхнуло любовью к невесте лучшего друга и короля? — презрительно проговорил эрт Шеран, глядя на своего давнего врага.

— Не твое дело! — процедил эрт Маэли, стараясь удержать бушующие огнем эмоции.

— Конечно, не мое! — легко согласился лорд ир'шиони. — Но я заметил, как ты смотришь на нее, как пылаешь от страсти, мечтая коснуться ее губ и приласкать тело, как волнуешься за нее, и как бесишься, понимая, что Мира никогда не будет твоей. — Роан с довольством увидел, что зрачок в глазах ар-де-мейца стал напоминать раскаленный уголь, и понял, что его цель близка. Понизив голос до шепота, вынуждая соперников прислушиваться, демон продолжил. — А я познал вкус ее губ, мой язык гладил их, нежил, дразнил. Я касался ее податливого тела, мои пальцы скользили все ниже и ниже по ее гладкой коже, дотрагивались до самых сокровенных мест, о прикосновеньях к которым вы оба даже не смели мечтать. Я видел ответное пламя в ее золотистых глазах. Я слышал ее мольбы и сладострастные стоны. И я… — он не успел договорить.

— Заткнись! — взревел Лориан и свирепо напал на пленника, не помня себя от бешенства. Его кулак врезался в челюсть ир'шиони с такой силой, которая свалила бы даже здорового, крепкого воина, не говоря уже о раненом, который еще вчера пребывал между жизнью и смертью.

Демон был силен, но раны все еще давали о себе знать. Роан ощутил боль, перед глазами заметались искры. Но эрт Маэли не остановился, он наносил удар за ударом, молотил кулаками, надеясь убить. Вода окрасилась кровью, и такая же пелена застила взор ар-де-мейца, а чей-то коварный голосок в его голове приказывал действовать — не стоять, а бить и бить, наслаждаясь муками южного демона.

— Остановись! — Дарейсу с трудом удалось оттащить обезумевшего Лориана от пленника, но спустя минуту он пожалел об этом.

Эрт Маэли вырвался и с разворота ударил его, так что капитан отлетел к стене. Тяжело поднявшись, Дарейс не оставил попыток достучаться до Лориана, понимая, что он идет по самому краю.

— Остановись! — он влетел в воду и что есть сил оттолкнул эрт Маэли от ир'шиони. Поймал безумный, мечущийся взгляд соотечественника и прокричал. — Пойми же, демон дразнил нас, чтобы сорвались и переступили запретную черту! А теперь вспомни о нашей королеве! Что звери сделают с ней?

Упоминание о Мирель отрезвило Лориана, и он, надрывно дыша, осмотрел свои окровавленные руки, а затем взглянул на беспомощного пленника. Дарейс удерживал Роана и с опасением наблюдал за эрт Маэли.

— Ты как? — капитан задал вопрос.

Лориан потряс головой.

— Нормально, — кровавый туман все еще маячил перед его глазами, а тени шептали, что делать дальше.

Если бы не воспоминания о Мирель, за которые ухватился, Лориан смел бы своих противников, упиваясь их страданиями. Королеве он зла не желал, и только ради нее эрт Маэли отвернулся, силой воли погасив темные мысли.

— Уведи его, — надтреснутым голосом попросил он Дарейса.

Капитан отчетливо поморщился и окунул вяло сопротивляющегося демона в воду, стараясь смыть кровь, потом махнул рукой — такие раны королева все равно увидит.

Она с видимым усилием сдержала рвущийся крик. О том, что произошло в купальне несколько минут назад, ей сообщил единственный мрачный взгляд капитана. Она не знала, как быть: бежать к Роану или спешить к Лориану. Ее сердце разрывалось на части от тоски и боли. Дарейс, заметив растерянность своей королевы, взял дела в свои руки. Перво-наперво он обратился к Роану:

— Сейчас я развяжу вас, ваша милость, и подам одежду. Помогать не стану — не обучен!

Эрт Шеран усмехнулся разбитыми в кровь губами.

— Зачем мне ты? — будто бы изумился. — Когда есть она! — прозвучало двусмысленно и обидно.

Мирель вздрогнула, капитан подавил настойчивое желание ударить безоружного и процедил:

— Ваша милость, я предоставляю вам право выбора: либо вы одеваетесь сами, либо вас одевают, но гарантирую, во втором случае вы будете лежать без сознания!

Мира стиснула пальцы и сделала глубокий вдох.

— Я скоро вернусь, — бросила она и вышла из зала.

Невыносимая мука гнала ее на улицу, требовалось больше воздуха, чтобы прояснить мысли.

Свежий ветер встретил ее, как старую знакомую, обнял, смахнул слезы. Мира улыбнулась и вдохнула полной грудью, стараясь превозмочь накатившую усталость. Бессонные ночи и переживания вымотали девушку, она начинала ощущать, как земля уходит из-под ее ног. Нужно было собраться и приготовиться к разговору с Роаном. Королева понимала, насколько важно разговорить лорда, не позволить ему замкнуться в себе, но не могла подобрать подходящих слов, чтобы начать непростую беседу.

Последний тоскливый взгляд на равнину, невнимательный, неосознанный, как вдруг Мирель вздрогнула. И… нет! Не показалось! Она радостно вскрикнула и присела, поймав подбегающую кошку в свои объятия. Беглянка, мурлыкая, приветствовала хозяйку. Мира, в свою очередь, осматривала ее. В целом, несмотря на раны и грязь, питомица была здорова.

— Где же ты была? — поглаживая кошку, интересовалась королева, а Беглянка загадочно жмурила глаза и продолжала мурлыкать.

Дарейс заприметил, что его госпожа вернулась не одна, но ничем не выдал своего изумления. Мирель кивнула ему и накормила кошку. Роан демонстративно отвернулся от всех. Он был связан, но уже одет. В простой домотканой рубахе и штанах, найденных в башне, он все равно смотрелся величественно и грозно.

— Капитан, оставь нас с лордом наедине, — Мира не приказывала, просила.

Он слегка поклонился, ответил:

— Посмотрю, как там эрт Маэли, — и, проверив путы на демоне, вышел из зала.

Когда дверь за Дарейсом закрылась, королева заставила себя взглянуть на эрт Шерана.

— Зачем ты сделал это? — она намеренно не уточнила, зная, что Роан поймет.

Он хмыкнул, не посмотрев на королеву, и, когда она решила, что стену молчания ей не пробить, произнес, странным, глухим голосом.

— Это сильнее меня. Не могу видеть тебя с другими, а как вспомню, что ты предала меня, то… — Роан преодолел себя и обратил свой взгляд на Мирель. — Если бы родился на другом берегу Меб, то уже переродился бы. Стал неразумным чудовищем, чтобы рвать плоть и причинять боль.

— Чтобы стать чудовищем, не обязательно родиться в Ар-де-Мее, — вполголоса проговорила девушка.

Он снова отвернулся, и Мирель с надрывом окликнула:

— Роан!

Лорд сцепил челюсти с такой силой, что заныли зубы, но не взглянул на любимую. Она прикусила губу, чувствуя подступающие к горлу рыдания.

— Роан, — гораздо тише позвала Мира, но он не отозвался, и ей пришлось продолжить, надеясь на его понимание. — Мне предельно ясно, что с тобой происходит, поэтому я тебя не осуждаю и ни в чем не виню.

— Ты. Меня. Не осуждаешь? Ты. Меня. Ни в чем не винишь? — его голос звенел от едва сдерживаемой злости.

Мирель присела на лавку, где расположилась сытая Беглянка, приласкала кошку и нашла в себе силы ответить спокойно.

— Ты можешь ненавидеть меня, но прислушаться обязан.

Эрт Шерана проняло — он повернулся, ожег неистовым взором.

— Я тебе ничем не обязан! — выплюнул.

Мира сдержала тяжелый вздох и решительно не обратила внимания на его обидные слова.

— Мы с тобой должны закончить войну, как и собирались.

— Ты считаешь, что я подпишу соглашение? — раздраженно кинул он. — Скажу сразу — нет. И мое решение окончательное!

— Разве мы не говорили о мире для наших людей? Разве мы не мечтали об одном и том же?

— А о чем мы мечтали? — он приподнял угольно-черную бровь, предлагая ей вспомнить и произнести вслух.

— Если бы мы были другими, не теми, кем сделали нас Хранители, то все сложилось бы так, как нам бы хотелось.

— Мы те, кто мы есть, и сами вольны выбирать свою судьбу! — яростно опроверг Роан, метнув в нее очередной взгляд, подобно стреле на поле битвы.

— Так давай осуществим этот выбор! — королева выстояла, не дрогнула, показала, что станет достойным противником, если он пожелает сразиться с ней.