Тайный брак (СИ) - Лактысева Лека - Страница 60

Подруги тут же бросили попытки взломать непослушную дверь. 

― Ну вот, умница! ― обрадовалась Бастинда. ― Утром все виднее. А сейчас ― спать!

Девчонки снова направились в правое крыло на третий этаж. Вчетвером ввалились в покои Анналейсы, проследили, чтобы она умылась, переоделась в ночную рубашку, уложили ее и подоткнули ей одеяло. 

― Все, спи! Завтра что-то обязательно придумаем! ― Бася неожиданно склонилась и поцеловала Лейсу в щеку. 

Анналейса закрыла глаза, чтобы скрыть от Баси, что спать совсем даже и не собирается. Дождалась, когда подруги разойдутся по своим комнатам. Когда колокола на звоннице отбили двенадцатую хвалю от полудня, тихо встала, накинула поверх ночной рубашки уличное платье, обула на босу ногу туфли и пошла вниз, вниз, на второй этаж, на первый. Выбралась из дворца, тенью скользнула мимо фонтана, добралась до ворот. 

Темноты она и раньше не боялась, а теперь, когда помогало ночное зрение и защищали щупальца бездны, так и лихих людей перестала опасаться. 

― Не хотите сами меня отпускать, так я сбегу! ― берясь за затвор калитки, пробормотала Лейса в адрес патрона. ― Не позволю держать меня взаперти! Я вам не пленница!

Затвор не поддался. Он словно прирос к щеколде. Как ни силилась Лейса, как ни тужилась, а сдвинуть проклятую железку не удалось ни на толику! 

― И тут не обошлось без магии! ― возмутилась она. ― Ладно же! У меня тоже магия есть! 

Отошла на пару шагов. Прищурилась, махнула в сторону калитки:

― Прах тебя побери! 

Деревянные доски раскололись щепками. Железные скобы и гвозди посыпались ржавой крошкой. 

― Хороша! Ей-ей, хороша! ― услышала Лейса довольное восклицание своего патрона. ― С тобой и тарана не нужно, чтобы ворота осажденной крепости ломать!

Она вздрогнула от неожиданности, резко обернулась…

― Вы тут? Как? Зачем?! ― воскликнула, наливаясь отчаянием. Бегство не удалось. 

― Зачем? Чтобы проводить одну непослушную ученицу обратно в ее покои. Негоже моим подопечным расписание нарушать и ночами по улицам разгуливать. Мало ли что приключиться может. ― Квелл Лёре протянул Анналейсе руку, давая понять, что намерен лично проследить, чтобы она вернулась к себе в спальню.

Анналейса не посмела оттолкнуть протянутую ладонь, но, когда уже взялась за нее и почувствовала прохладное пожатие сильных пальцев, вдруг подумала: вот бы закинуть квелла куда-то подальше… Да хотя бы в Гнездовье! 

Сделала свободной рукой незаметное круговое движение, отпустила на волю вспухший в груди ком силы Ночи и даже не удивилась, когда прямо перед носом квелла Лёре открылось окно во тьму ― куда более темную, чем та, что окружала их раньше. Остановиться, понять, что происходит, мужчина не успел. Сделал шаг и, сам того не желая, оказался на дороге Ночи. Но руку Лейсы не выпустил, и она невольно шагнула следом…

31. Анналейса

Намерение оказаться в Гнездовье было мимолетным. Лейса знала, что Эйлерта там нет ― ей рассказал об этом вещий сон. Оживший брачный браслет поведал, что муж жив. А сердце, под которым уже рос их общий ребенок, твердило, что сын Дома Ночи не отказался бы от нее, попытался бы вернуться, свидеться с ней, своей женой.

Поэтому, завершая чертить рукой круг, Лейса думала уже о Шарсоле, об отцовском доме, куда должен был бы наведаться Эйлерт, если и в самом деле искал ее. Сделав три шага сквозь непроглядную тьму, нэйта Ренсли вслед за своим патроном оказалась там, куда стремилась всем своим существом: на родной улице, у дверей отцовского дома. 

― Не уверен, что дом рейвы Тордис выглядит именно так, ― квелл Лёре послал Анналейсе насмешливый и одновременно вопросительный взгляд.

― Уверена, что не так. ― Лейса ответила такой же усмешкой.

Она вдруг почувствовала себя не покорной ученицей, а взрослой женщиной и настоящим магом, вполне способным сравниться по силе и возможностям с закатником. 

― Тогда где же мы? ― заметив, что Анналейса не собирается смущаться и оправдываться, вынужден был спросить квелл. Теперь в его тоне не было насмешки. 

― В Шарсоле. У дома моих родителей.  ― Лейса поднялась на крыльцо и уверенно постучала в дверь. 

― Не находишь, что для визитов не слишком подходящее время? ― попытался остановить ее патрон. 

― Нахожу. Я попрошу прощения и оставлю новому владельцу пару монет за беспокойство. ― Тратить прихваченные из дома деньги во дворце ей было некуда, но привычка носить десяток серебряных монет в кармане въелась прочно и сейчас оказалась весьма кстати. 

Квелл Лёре молча покачал головой и отступил, показывая всем своим видом: поступай, как знаешь. 

Анналейса с победной усмешкой скинула с головы капюшон, развернулась к дверям и постучала в них снова ― еще громче и уверенней. 

За дверью послышались тяжелые шаги, недовольное сопение и лязг засова. Створка распахнулась, и на пороге показался гончар ― в длинной ночной рубахе, в халате поверх рубахи и с кочергой в руке. 

― Кому неймется по ночам? Чего ходите? ― он поднял повыше масляную лампу, прищурился. Его брови изумленно поползли вверх. ― Рейва?.. 

Анналейса успокаивающе подняла руки перед собой:

―Да. Рейва Анналейса Дагейд… Ренсли. Этот дом еще недавно принадлежал моей семье. Но вы не беспокойтесь, мне никакого имущества не надобно! 

― Тогда чего вы хотели, рейва? ― гончар немного успокоился, но на патрона Анналейсы поглядывал с опаской. Распознал в нем мага, а против мага кочергой не навоюешься.

― Всего один вопрос, рейв. Не искал ли меня мужчина, маг? Высокий, со светлыми волосами и глазами? Мог представиться как Дьярви нэйт Ренсли…

Новый владелец мастерской сдвинул брови к переносице, пожевал губами: напрягать память ему, видимо, было сложно. Но, покряхтев пару мгновений, он все же припомнил:

― Десятка с два дней тому приходил какой-то человек. Явился после заката, барабанил в калитку. Был он высокий, в охотничьем костюме, в накидке с капюшоном. Лица его я не видел. Но он спрашивал вас, рейва. Я его к меглеру отправил. 

Анналейса взволнованно сжала руки перед грудью. Вдохнула пару раз ― быстро, глубоко. Кроме мужа, искать ее некому. Значит, Эйлерт был здесь! Он жив, и он вернулся за ней! А она… Радость угасла под напором вины.  

― Такки, рейв. Простите, что потревожила вас в такую позднюю хвалю. ― Лейса протянула гончару пару серебряных монет.

Он тут же сгреб их широкой огрубелой ладонью. 

― Ступайте с миром, рейва, ― кивнул вежливо, отступил в глубь дома, запер дверь. 

Анналейса спустилась с крылечка, присела перед вазоном, который вылепила когда-то своими руками. Из него торчали засохшие стебли. Огорченно покачала головой:

― А цветы новый хозяин совсем не любит…

Квелл Лёре постоял, раскачиваясь с носка на пятку, как любил делать и во время занятий с ученицами.  Потом спросил, и в голосе его Лейса впервые расслышала неуверенность:

― Обратно дорогу Ночи открыть сумеешь? Не хотелось бы через всю страну обычным путем пробираться. 

Лейсе не хотелось тоже. Но после двух дней напряженной борьбы с непокорным Даром, после бессонной ночи она чувствовала себя измотанной. Попыталась встать, и тут голова закружилась, в глазах замельтешили светящиеся точки. Лейса пошатнулась, теряя равновесие…

― Дархи! Не вздумай только в обморок падать! ― патрон вмиг оказался рядом, подхватил Анналейсу на руки. 

Она даже не пыталась выбраться из этих объятий ― скорее властных, чем теплых. Квелл никогда не привлекал ее как мужчина, хотя внешность имел вполне представительную. Но сил самостоятельно стоять на ногах у Лейсы не осталось, так что пришлось зажмуриться и стерпеть не слишком желанную близость. 

― Мне дурно, ― прошептала Лейса, борясь с тошнотой. 

― Так… Никакой магии пока. Где тут храм Четырех? Переночуем в гостевом доме темпларов, а утром посмотрим на твое самочувствие. Может, придется к целителю обратиться. ― Квелл Лере решительно пошагал прочь со двора.