Тайный брак (СИ) - Лактысева Лека - Страница 48

― Знаю, ― Лейса подняла голову, заглянула рейве Калвине в лицо, слабо улыбнулась. ― Знаю. Я вас не подведу ― тебя и Мауру! Со всем справлюсь!

Как справится с этим обещанием, что станет делать ― она пока не знала. Но на будущее теперь смотрела куда смелее!

Наполненная этой смелостью, Лейса быстро перебрала свои вещи ― платья, белье, всякие женские мелочи. То, что решила унести с собой ― сложила в пару сумок. Остальное снова отправила в лари. Сама не воспользуется ― Мауре пригодится. 

Маура проснулась через пару хвалей ― отдохнувшая, повеселевшая. Лейса с няней как раз успели и с хозяйством разобраться, и наговориться вдоволь. Втроем спустились вниз, где Анналейса с удовольствием убедилась, что ее подруги тоже не скучали: и пыль убрали, и окна протерли. Дом рейвы Тордис сиял чистотой. 

― Вот и Лейса! ― обрадовалась Бастинда. ― Мы уж думали, придется за тобой наверх идти. Пора возвращаться. Ужин скоро.

― А может, вы тут поужинаете? ― заупрямилась Маура. Она-то со старшей сестрой так толком пообщаться и не успела. 

― Не выйдет, родная. Раз положено нам, ученицам, к ужину являться, значит, придется выполнять. Но мы с тобой скоро снова увидимся!

― Завтра?

― Может, и завтра. Ты, главное, слушайся няню и рейву Тордис. Обещаешь?

― Да. ― Маура без особой радости кивнула и за руку с рейвой Калвиной пошла провожать старшую сестру и ее подруг до калитки. 

― Береги Мауру, няня! ― попросила Анналейса, прежде чем окончательно расстаться.

После происшествия с огнепёркой она не могла не думать: какие еще неожиданные события и встречи могут подстерегать Мауру в ее отсутствие?

― Я выводы сделала, ― успокоила ее рейва Калвина. ― Сегодня же выясню у нашей хозяйки, чего еще детям в этих местах опасаться стоит. 

***

К ужину подруги успели. После ужина побродили вокруг дворца, полюбовались закатом, разговаривая обо всем и ни о чем, а когда стемнело ― разошлись по своим комнатам. 

Эту ночь Лейса впервые спала спокойно. Гнездовье ей больше не снилось. Проснувшись утром, она поняла, что впервые всласть выспалась, но не обрадовалась, а встревожилась: что это значит?  Она долго смотрела на свой брачный браслет, дожидаясь, не мелькнет ли в разноцветных линиях хоть одна искорка? Но рисунок, хоть не размазался и не поблек, но оживать не хотел. 

«Знать бы точно, что с Эйлертом! Может, пора отправиться в храм Четырех, поставить поминальную лампадку и попросить Столп Ночи о мирном посмертии для своего мужа?» ― пришла запоздалая мысль. Она показалась Анналейсе такой горькой, что Лейса даже всплакнула потихоньку. Как бы она хотела жить с мужем, растить общее дитя, радоваться каждому дню! Но не вышло… «А в храм все же наведаюсь!» ― пообещала себе Лейса. Правда, выполнить свое обещание смогла только через три дня.

Квелла Далия, позволившая ученицам без помех познакомиться и подружиться, на второй день от прибытия Лейсы взяла всю четверку в полный оборот. 

― Если вы думаете, что я разрешу вам прохлаждаться, то сильно ошибаетесь! ― заявила она, зайдя за подругами в малую столовую сразу после завтрака. ― С завтрашнего дня вас ждет строгое расписание. Готовьтесь, что заняты будете с утра до вечера. Времени у нас мало, а успеть нужно многое.  

Отчего времени мало и куда торопиться ― квелла Далия не сказала, а уточнять подруги не решились. В первый день занятий они показали все, что знают и умеют ― чтение, письмо, счет. Потом перешли к «смотру» уже открывшихся Даров. 

Выяснилось, что Бастинде, помимо огненных заклинаний, неплохо дается перемещение предметов силой мысли и внушение. Ювина, как и многие дети Заката, начала понемногу управлять водной стихией, а еще ей неплохо давались чтение мыслей простых людей и даже самые простые иллюзии. Нанна, рассветница, уже показала свои способности в управлении воздухом и в исцелении, но очень надеялась, что у нее откроется еще хотя бы один Дар. 

― А теперь, Лейса, твоя очередь рассказать мне и подругам, какие проявления силы магии Ночи ты у себя уже обнаружила. 

― Похоже, я способна разрушать разные вещи. Один раз нечаянно превратила в прах куклу своей младшей сестры, в другой раз ― расщепила в труху старое дерево, ― немного смущаясь, призналась Анналейса. 

― Отлично! ― подбодрила ее квелла Далия. ― «Прах и тлен» ― ценный Дар для боевого мага! Что еще?

― Еще я могу видеть в темноте и с закрытыми глазами. 

― Изумительно! Ночное зрение тоже очень кстати! ― квелла Далия выглядела очень довольной. ― Но и это не все?

― Вчера… не знаю, как это вышло, но я смогла забрать почти всю жизненную силу у птицы, которая нападала на мою младшую сестру.

― Что ты чувствовала в этот момент? Как это выглядело изнутри? ― заинтересовалась наставница.

― Во мне всплеснулась тьма. Я позволила ей течь, куда хочется. Тьма собралась в руках, свилась в жгуты…

― Бездна! Это был Дар «Щупальца бездны»! ― объявила квелла Далия. ― Дархи! Просто не верится! Из тебя выйдет очень сильный боевой маг, нэйта Ренсли! Но, разумеется, придется потрудиться, чтобы развить каждый из Даров и овладеть им по-настоящему!

Трудиться Анналейса привыкла, впрочем, как и ее подруги. Так что следующие три дня вся четверка без жалоб и возражений слушала лекции, выполняла многочисленные задания, упражнения и выматывалась так, что едва хватало сил дойти до постели и улечься спать. 

Лейса была этому даже рада. Она боялась думать о том главном вопросе, который встал перед ней после визита к целительнице. Сердце давно дало ей свой ответ, но слишком практичный разум простой женщины из народа подсказывал, что дитя ― это всегда расходы, хлопоты и прочие сложности, которые свяжут руки и станут помехой в учебе. Будь у Лейсы дом, муж и уверенность в будущем ― она бы не сомневалась! Но жизнь сложилась иначе, и теперь благополучие Лейсы зависело от молчунов, о которых она знала только, что они хотят вырастить из нее боевого мага. 

Вечером накануне того дня, когда Анналейсе предстояло окончательно определиться с решением, квелл Лёре отпустил учениц с занятий на пару хвалей раньше обычного. 

― Нэйта Ренсли, вы помните, что завтра вас ждет целительница? ― окликнул он Анналейсу, когда она была уже на пороге учебной комнаты. ― Может, существует нечто, способное помочь вам определиться?

― Наверное… ― неуверенно покачала головой Лейса. ― Я хотела бы посетить храм Четырех.

***

В храм Анналейсу отпустили в тот же вечер. Подруги взялись сопровождать ее, но в сам храм не вошли ― остались ждать у входа. 

― Обращение к Столпам требует уединения, ― мудро заметила Бастинда. 

Лейса только вздохнула в ответ: Столпы советов не дают. Это всем известно. 

Оставив подруг у порога, она вошла в храм. Свернула в левый придел, бросила монетку в ящик для пожертвований, взяла с прилавка лампадку, затеплила в ней огонек, встала перед изваянием, олицетворяющим Столп Ночи. Это была колонна белого мрамора, которую обвивал чешуйчатым телом Черный Змей ― покровитель дома Ночи. 

― Прошу Столп Ночи, прошу, Черный Змей, даруйте моему мужу, Эйлерту Дьярви нэйт Вебранду счастливое…― заговорила Лейса, склонив голову.

… и вскрикнула, когда брачный браслет на ее левом запястье вдруг вспыхнул, засиял всеми четырьмя цветами! Это не были отдельные искры: каждая из полосок светилась ― ярко, сильно! Боли Лейса не почувствовала ― только слабое жжение. 

― Это знак? Скажи мне, Черный Змей! ― произнесла потрясенно, медленно опускаясь на колени. ― Но как его понимать? Эйлерт жив? Или ты хочешь сказать, что я должна сохранить его дитя, которое родится магом Ночи?

Изваяние не ответило. Оно равнодушно взирало на Лейсу сверху вниз черными провалами глаз и молчало. Зато далеко вверху, под пирамидальным куполом храма вдруг вздрогнули, зазвенели колокола. 

― Эй! Кто-нибудь! Скажите мне, что все это значит?! ― Анналейса почувствовала, что у нее дрожит подбородок, а сердце едва ли не выпрыгивает из груди от мистического ужаса. ― Что мне сделать?!