Тайный брак (СИ) - Лактысева Лека - Страница 23

― Им хоть верить-то можно ― людям этим? ― переспросила со вздохом смирения.

― Если мне веришь, то и им можешь, ― кивнула старуха. ― Иди, разбирай свои поделки, но думай не о том, кому что подарить, а том, что с собой забрать, а что нам в пути точно не сгодится. 

Лейса молча кивнула ― горло сжалось так, что говорить сил не было. Торопливо вышла из кухни, закрылась в мастерской, наедине со своим отчаянием. Как ни противилась она этой мысли, но в глубине сердца знала: даже если откажется уезжать, все одно родительский дом вместе с мастерской и с лавкой потеряет. 

Не захочет никто только часть дома выкупать и трех чужих женщин на втором этаже терпеть. Жилье новое искать придется ― в квартале попроще и победнее. А значит, и Маура в гильдейскую школу дальше ходить не сможет. Как же малышке обидно будет, когда подруги на нее сверху смотреть станут! 

Ревизия в мастерской и в лавке затянулась до позднего вечера. Анналейса не просто смотрела, что с собой забрать можно. Взяла перо, свиток, начала составлять список имущества, чтобы новым хозяевам передать. Не дело ведь, если людям самим придется выяснять, где у нее обычные горшки и миски стоят, а где ― небьющиеся, сделанные по отцовскому рецепту. 

Пока хлопотала, как-то сжилась с мыслью о том, что придется отчий дом чужим людям оставить. Об одном лишь мечтала ― чтобы дом в хорошие руки попал: крепкие, хозяйственные. Ведь столько труда и любви в него было вложено!

За ужином, который тоже позже обычного накрыли, долго отмалчивалась в ответ на вопросительные взгляды рейвы Калвины. Посматривала на бегающие по брачному браслету огоньки, гадала: где-то сейчас Эйлерт? Добрался ли с отрядом до Гнездовья? Выживет ли в войне с драконами? Огоньки вспыхивали чаще и ярче обычного, а сердце тоскливо сжималось от смутных предчувствий.

Но, наконец, и ужин был съеден, и сладко-кислый морс выпит, и посуда со стола в лоханку с горячей водой для мытья отправлена. Молчать дальше ни причин, ни смысла не было. Лейса закасала рукава, накинула передник, встала над лоханью.

― Согласна я на отъезд, ― сказала, не поднимая глаз к старухе, которая шуршала на полках мешочками с сушеными травами. ― Те люди, которым дом с мастерской перейдет ― они ведь позаботятся, чтобы Маура и дальше учиться могла?

― Позаботятся. И о малышке, и о тебе. Обеим учителей подберут. ― Рейва Калвина не удержалась, вздохнула с облегчением.

― Обо мне-то что заботиться? ― повела плечом Анналейса. ― Письмом и счетом я владею. Швею или кружевницу из меня растить поздно: мои руки к другой работе привычны. Да и булочница хорошая из меня вряд ли получится.

― Забудь о рукоделье. Тебе с силой совладать предстоит, разобраться, какими Дарами тебя Столп Ночи наделил. Вот когда Дарами овладеешь, тогда и станет понятно, чем сможешь на жизнь зарабатывать. А до тех пор нам помогать будут. 

― А кто? Ты обещала рассказать, няня! Кто эти люди, и с чего бы им о нашей судьбе заботиться? 

Рейва Калвина решительно сгребла несколько мешочков с травами с полки себе в фартук. Подошла, уселась за другой конец стола ― подальше от лохани с мыльной водой. 

― Вот решила смесь пряных трав для засолки мяса подготовить. Может, продам в пути, заработаю пару серебрух, все не лишними будут, ― пояснила зачем-то. Увидела, как вскинулась воспитанница, шикнула успокаивающе. ― Тихо! Не кипятись! Слушай уже. 

Лейса выдохнула, чувствуя, как опадает внутри темными хлопьями сажи новая волна недовольства. Хорошо, что выплеснуться эта волна не успела! Кто знает, на что она обратилась бы, какие беды-разрушения принесла? Права няня: нужен наставник. Очень нужен!

Рейва Калвина, казалось, и не заметила, какая угроза мимо ее седой головы пролетела. Продолжая шуршать травами и мешочками, она рассказала, что, оказывается, не все маги согласны с Советом, в который входили главы четырех Домов, их первые наследники и по два сильнейших мага от каждого Столпа. 

Объяснила, что многие маги послабее не видят беды в том, чтобы с простолюдинами семьи создавать, детей рожать и растить. Единственное, что их останавливает ― это неспособность большинства простых людей пережить обретение магической силы. 

― Терять того, к кому душой прикипел, маги, как и мы, не любят, ― говорила старуха. ― Потому и сторонятся простолюдинов, но не всегда выходит чувства в узде держать. А уж детей своих так и вовсе многие хотели бы полноправными магами растить, только против Совета и его сторонников идти опасаются. Понимают: не равны силы...

― То есть, Совет с мнением тех, кто послабее, не считается, ― сделала вывод Лейса. 

― Может, в чем-то и считается, ― пожала плечами рейва Калвина. ― В этом вопросе ― нет. Совет стоит на своем твердо: нельзя чистую магическую кровь слабосилками разбавлять! Противодействует этому всем, чем может. 

― А люди, которые нам помочь должны ― они, значит, из числа тех, кто с Советом не согласен? ― сообразила Анналейса. 

― Так и есть. Уже полсотни лет, как противники Совета из числа магов объединились втайне от всего мира в Орден Молчунов. Молчуны начали спасать и укрывать женщин и мужчин из простонародья, а заодно и их детей, рожденных от магов. Твой отец, когда женился, волей-неволей часть силы Дома Дня твоей матери передал. Она болеть начала. Пришлось нам целителя искать ― не болтливого. Такого, чтобы не выдал. 

― Нашли? ― Лейса слила мыльную воду из лохани в помойное ведро, принялась ополаскивать посуду чистой водой. 

― Нашли даже больше, чем искали. Маг-целитель, как оказалось, сам в жены женщину из простых взял и у друзей из Ордена Молчунов укрывал. Твою матушку с отцом туда же отправил. Там им и с хворями справиться помогли, и отца твоего немного подучили. 

Анналейса покачала головой в недоумении:

― Как же, оказывается, мало я своих родителей знала! И не узнаю уже… Так значит, ты нас с Маурой к Молчунам отведешь?

― Люди из Ордена сами явятся. Я с утра еще условный знак передала, знала, что уговорю тебя. Скоро уж стемнеет совсем, соседи спать улягутся, а за нами придут. Помогут тайком из Шарсола выехать, в безопасное место переправят. Не переживай, девонька. Все хорошо будет. 

Лейса только вздохнула да плечами повела: не знала, злиться на старуху с ее поспешностью, или благодарить за предусмотрительность.

Не успела чистую посуду на полки составить, как раздался тихий, но уверенный стук в дверь и незнакомый мужской голос:

― Эй, хозяева! Есть кто дома?

Лейса замерла всего на мгновение, потом заторопилась к дверям. Рейва Калвина ее перехватила на полдороги, кивнула назад, в кухню:

― Иди, сядь во главе стола! Ты ― внучка мага, жена другого мага, сама магией не обделена. Негоже тебе бегать двери отворять. Лучше меня отправь, да так, чтобы за порогом услышали.

― Няня, иди узнай, кто там! ― послушно повысила голос Лейса и отправилась обратно к столу, как и было велено. 

Старуха к дверям шла торопливо, нарочито громко стуча деревянными башмаками по половицам.

― Слово ― серебро! ― бросила она странные слова тому, кто стоял по другую сторону двери. 

― Молчание ― золото! ― ответили ей не менее странным приветствием.

Старуха кивнула Лейсе: все в порядке! Откинула щеколду, впустила в дом гостей ― двух рослых мужчин в простых темных накидках без отличительных знаков. Поманила их за собой в кухню:

― Сюда проходите, господа. Знакомьтесь: хозяйка дома, рейва Анналейса Дагейд. 

― Какая же она рейва? ― в голосе, что прозвучал из-под капюшона, надвинутого на лицо более высокого из мужчин, послышалась усмешка. ― Самая настоящая нэйта! 

«Маги? Как они определили, что я получила силу Дома Ночи? Внешность ведь еще не изменилась!» ― удивилась мысленно Лейса. 

Тем временем второй мужчина, пониже и потоньше, слегка поклонился:

― Темных путей, нэйта Дагейд. Значит, вы все-таки решились прибегнуть к нашей помощи?

― Решилась, ― неуверенно согласилась Лейса, поднимаясь и кланяясь в ответ. ― Не вижу, как по-другому самой не пропасть и няню с сестрой спасти.