Тайный брак (СИ) - Лактысева Лека - Страница 16

― Вот еще! И не подумаю страдать по обманщику! ― в груди у Лейсы снова вскипела, взметнулась черной вьюгой тьма. ― И ждать его не буду: может не возвращаться!

Анналейса резко выдохнула. Ее дыхание коснулось фиалки, что стояла в горшке на подоконнике. Цветок мигом увял, пожелтел и оплыл гнилой лужицей. Горшок, сделанный по отцовскому рецепту, раскололся, но не рассыпался.

― Ох, беда, беда… ― рейва Калвина с сожалением посмотрела на остатки цветка и растрескавшийся вазон. ― Боюсь, не совладаешь ты сама с новой силой. 

― Так что же делать? ― в этот раз Анналейса тоже испугалась, но уже не до икоты. 

Бросилась к старухе, прижалась, будто пытаясь отыскать подсказку и защиту. Да только разве от самой себя спрячешься?

А вот новый совет для воспитанницы у рейвы Калвины нашелся.

― Уезжать нам надо, девонька. Чем быстрее, тем лучше. Не стоит соседям видеть, как твои глаза и волосы светлеть начнут. Заподозрят неладное, слухи пойдут, а там и родня твоего мужа в гости нагрянет, начнет разбираться, что да как. 

― Куда же мы поедем? К кому? 

Не то чтобы Анналейса раньше об отъезде не задумывалась, но так надеялась, что обойдется! Здесь, в Шарсоле, все родное, все знакомое: дом, хозяйство. Родительские могилки, на которые она дважды в год цветы носить привыкла. 

― Есть люди. Помогут… ― повела головой рейва Калвина. ― Ты только скажи: согласна ли?

― Мне бы подумать, ― Лейса взяла деревянную лопатку, пошла к печке, начала помешивать вскипевшую кашу в котелке. ― Разве можно такие решения в спешке принимать?

― До вечера ― подумай. Дольше тянуть нельзя. ― Старуха принялась убирать с подоконника останки фиалки. ― Сама видишь, как все складывается: драконы в наступление пошли. У тебя магия новая незнакомая появилась, а старая сила пропала.  Опасно тебе в Шарсоле оставаться. И нам вместе с тобой…

Анналейса кивнула, соглашаясь: толку гончарную лавку держать, если она, Лейса, теперь не больше, чем простая горшечница? На обычных поделках много не заработаешь, а отцовские рецепты ей уже недоступны. Все говорило за то, что няня права, когда с отъездом торопит. 

И только одно Лейсу мучило: она обещала Эйлерту, что будет ждать его. А вдруг муж вернется и не найдет ее? Обещания свои Анналейса привыкла выполнять. Так и отец с матушкой учили. Но и тут няня постаралась. Ее страшные слова впились в душу воспитанницы ядовитыми колючками, проросли сомнениями и недоверием. 

Лейса разрывалась между влюбленностью в мужа и привычкой верить мудрой няне на слово. Рейва Калвина никогда не подводила! А муж… муж, по всему выходило, уже подвел. Разве мог он не знать, что Анналейса магическую силу получит, и что эта сила ее убить может? А ведь не засомневался ни на миг, когда в Храм вел! И ее, Лейсу, не предупредил, выбора не оставил. Так стоит ли ругать себя за желание скрыться и от родни мужа, и от него самого? 

Анналейса и сама не знала, до чего еще додумалась, если бы и дальше мысли свои ворошила, но тут с лестницы послышался топот детских ножек и немного испуганный голос Мауры:

― Няня! Лейса! Вы здесь?!

12. Эйлерт

Драконы! Целая стая…

Больше полусотни крылатых тварей ― прикинул Эйлерт. Тварей, плюющихся огнем, способных мгновенно разодрать когтями в щепы самое прочное дерево, и поглощающих магию, как песок ― воду. 

Чтобы справиться с одним драконом, нужна полная боевая четверка. Таких четверок в отряде ― всего десяток. Вместе с четверкой командира отряда ― одиннадцать. Мало! слишком мало… И взять больше ― негде.

Боевых магов всегда не хватало. Они были нужны везде: на охране границ, на войнах, которые то и дело вспыхивали то на юге, на горных склонах, то на востоке, в болотах, то на северо-западе, как теперь. На сражениях с монстрами, которых порождали магические завихрения, возникающие в самых неожиданных местах…

― Не успели лошадей укрыть в пещере! ― мор Дэгри, как все рассветные с целительским Даром, терпеть не мог напрасных жертв. 

До холма, под которым находилась созданная самой природой просторная пещера, служившая надежным укрытием от драконов, оставалось рукой подать: поросшая низкорослым лесом маковка взгорка уже виднелась на горизонте. Коней собирались оставить там, а оставшиеся пару хвалей пути до Гнездовья пройти пешком.

Маг-майор Лейк, который возглавлял отряд, поднял руку, приказывая остановиться, крикнул, не оборачиваясь:

― Спешиться! К бою! Кто уцелеет ― прорывается к Гнездовью: молодняк должен быть уничтожен раньше, чем встанет на крыло!

Уцелеть хотели все, но не надеялся никто.

Спешившись, маги шлепками и криками подгоняли лошадей, заставляли их разбегаться в разные стороны. Драконы ― твари полуразумные: могут сообразить, что ездовые животные никуда от них не денутся, главное ― с людьми покончить. Но, если голод окажется сильнее, то могут купиться на уловку и броситься на более крупную и беззащитную добычу, подставляя бока и крылья под атаку магических заклинаний. 

Драконы стаи оказались немолодыми и достаточно опытными, чтобы повестись на приманку. С недовольным клекотом они вытягивали шеи, размахивая огромными крыльями и провожая взглядами разбегающихся в разные стороны лошадей. Потом, повинуясь крику самого старого из стаи, закружили хороводом и стали снижаться. 

Небольшая заминка оказалась кстати: маги тоже успели разобраться по четверкам и встать в круг, чтобы держать оборону. Эйлерт стоял спиной к спинам товарищей и, призвав свой Дар, готовился ударить заклятием по первому же дракону, который нарушит строй и резко спикирует вниз, чтобы выпустить по врагам первую струю огня. 

На магов эти полуразумные твари никогда не набрасывались в одиночку и с наскока. Всегда брали в кольцо и начинали поливать огнем, оглушать криками, душить и ослеплять дымом. Сами драконы в дыму и огне пожаров зрения не теряли и чувствовали себя превосходно.

Эйлерт помнил тренировочные сражения с иллюзорными драконами, знал, что делать. Теперь, когда все началось, он собрался, отодвинул подальше тоскливые мысли и щемящие воспоминания. Значение имел только бой! 

Драконы снижались быстро. Он уже мог разглядеть каждый коготь на крыльях и мощных чешуйчатых лапах, ощущал исходящую от крылатых махин резкую кислую вонь. Заклятие «Темная бездна» висело у него на кончиках пальцев, как невидимые нити-щупальца, готовые взметнуться, впиться в горячую плоть, высасывая из нее жизненные силы.  

Оглушительный вопль, обрушившийся на головы магов, словно раскаты небесного грома, стал сигналом к атаке. Один за другим драконы ринулись к земле, едва не задевая когтистыми лапами головы магов, и выплеснули на людей потоки огня ― едкого, злого, приставучего!

Время дрогнуло, рассыпалось на отдельные вспышки. Они сменяли одна другую ― так быстро, что глаз едва успевал замечать. 

...вот Кьярвел, сын Дня, вскинул руки, растягивая над своей четверкой огнеупорный щит.

…вот сам Эйлерт дотянулся щупальцами заклинания до дракона, и тот дернулся, забил крыльями в воздухе, теряя силы.

…вот Гломин, закатник, запустил в разинутую, клокочущую пламенем глотку дракона тугую хлесткую струю воды. 

Маленькие глазки чудовища, прикрытые щитком чешуек, полезли из орбит. Крылья задергались суматошно, бестолково. Тяжелая туша начала падать ― прямо на головы Эйлерту и его товарищам. 

Рыжий мор Дэгри послал кулак вверх и вперед, будто пытаясь сбить падающего дракона, оттолкнуть в сторону. Невидимый воздушный таран врезался в клекочущую, захлебывающуюся водой и слабостью тушу, откинул в сторону на десяток шагов. Туша рухнула с глухим протяжным звуком, впечаталась в обожженную драконьим пламенем почву, трепыхнулась пару раз и затихла.

Первый дракон повержен! Эйлерт быстро оглянулся по сторонам: другие четверки отряда тоже завалили по одной твари! Всего на один кратчайший миг чувство торжества омыло волной сердце мага ― и тут же пропало. Некогда. И ― рано.

Уцелевшие драконы перестали кружить хороводом, сбились стайками по трое, по четверо и снова бросились вниз ― каждая кучка на свою четверку магов.