Тайный брак (СИ) - Лактысева Лека - Страница 14

Анналейсе монеты в землю закапывать было странно, но ослушаться няню она не решилась. Быстро вырыла ямку глубиной в локоть. Рейва Калвина поставила на дно небольшой глиняный горшочек, накрыла его крышкой. 

― Закапывай, ― отдала новое указание. 

Лейса закидала горшочек землей, притоптала ее сверху, поставила приметный булыжник на место. Оставшуюся землю раскидала по грядкам, так что возле самой дорожки никаких следов раскопок не осталось.

― А теперь ― обедать. Маура вон с подружками с урока возвращается, тоже, небось, проголодалась, пигалица наша. ― Рейва Калвина пошла к калитке, встретила малышку, повела ее в дом, по пути расспрашивая, чему та научилась сегодня.

Обучение для детей мастеровых оплачивала гильдия, так что в свое время родители Лейсу письму и счету почитай, что бесплатно обучили, теперь же пришло время Мауре те же науки освоить. Девочка училась охотно, знания давались ей легко. Лейса втайне даже немного гордилась успехами младшенькой. Вот и сейчас шла, вела сестренку за руку и с улыбкой слушала, как та своими новыми навыками хвастается. 

Пообедали, как всегда, просто, но сытно: овощным супом на птичьих голяшках, пирогами с капустой и яйцами. После обеда няня взялась перемывать посуду и готовить ужин, а Лейса, чтобы совсем уж не бездельничать, решила смастерить Мауре новую куклу: давно обещала. Голова из глины была уже готова, оставалось ее раскрасить и пришить к тряпичному телу.

Взяв кисти и краски, Анналейса устроилась за рабочим столом в мастерской, выдавила на специальную дощечку несколько капель светло-золотистой, похожей на выгоревшую на солнце солому, краски. «Сделаю златовласку», ― решила вдруг, сама не понимая, откуда вдруг пришла такая фантазия. Лицо куклы покрыла белой краской, глаза сделала серо-голубыми с темным ободком, губы ― яркими, вишневыми. Полюбовалась своей работой. 

Пока краска схватывалась, взялась мастерить тряпичное тело: мягкий длинный валик набила птичьим пером, освобожденным от ости, приделала руки, ноги, смастерила платье из яркого лоскута синего цвета. Наконец, пришила голову. Кукла получилась ― просто загляденье! Во всяком случае, так показалась самой Анналейсе. 

― Маура! Иди, посмотри, что я для тебя смастерила! ― позвала она сестренку. 

Та тут же примчалась, залезла на скамью рядом с Лейсой. 

― Это что? Это кто? ― замерла, разглядывая игрушку. 

― Кукла. Ты ведь давно просила! ― удивилась Анналейса.

Обычно малышка была в восторге от ее подарков, а тут впервые не обрадовалась, и куклу брать в руки не спешила. 

― Я не такую хотела! ― надула губки Маура. ― Ты же всегда волосы темные делала, а глаза ― синие, как у нас с тобой! А эта… эта на дочь Ночи похожа, я ее боюсь!

― А нэйта Дьярви не боялась, ― нахмурилась Анналейса. ― Значит, не нравится?

У нее вдруг заворочалось, забурлило внутри что-то темное, как та самая ночь. Никогда раньше такой холодной, обжигающей морозом ярости Лейса в себе не ощущала.

― Нет! Не нравится! ― Маура спрыгнула со скамьи, Лейса встала следом. 

Посмотрела на недовольную сестренку, перевела взгляд на куклу…

― Ну и прах с ней! ― сказала в сердцах и махнула в сторону игрушки рукой.

Рабочий стол всего на мгновение окутало облако тьмы, а как только оно исчезло ― сестры обнаружили, что вместо куклы на нем осталось всего две горки праха. Одна, побольше, выглядела как куча перемолотой в пыль глины. Вторая, поменьше ― как остатки истлевших ниток. 

― Няня-а-а! ― заверещала испуганно Маура и бросилась на кухню. ― Лейса куклу испортила!

Анналейса, еле передвигая ноги, вернулась к скамье и села, непонимающе глядя на стол. Она не могла отвести глаз от двух холмиков пыли. 

«Как же это?! ― метались в ее голове заполошные мысли. ― Это я, что ли, сделала?!»

От испуга и неверия сознание мутилось, в глазах встала туманная пелена. Согласиться, что это ее слова стали причиной того, что кукла развалилась, Лейсе никак не удавалось. «Это не я!» ― вот и все, о чем могла она думать.

...Когда старая Калвина следом за всхлипывающей Маурой вошла в мастерскую, Анналейса так и сидела на скамье, смотрела пустым остановившимся взглядом в никуда, и, чуть покачиваясь, шептала еле слышно: «Это не я, не я!»

― Не ты, внучка, конечно, не ты! ― скользнув взглядом по останкам куклы, рейва Калвина нахмурилась, поджала губы в ответ на какие-то свои мысли, подошла к Анналейсе, обняла ее за плечи. ― А пойдем-ка травок попьем с медом, полежим маленько, ― позвала ласково. 

Лейса бездумно подчинилась ― то ли словам няни, то ли ее повелительным жестам. Встала и, все так же покачивая на ходу головой и повторяя, как заклинание «не я», пошла следом за няней в кухню.

Там рейва Калвина усадила ее на свой стул ― единственный с мягким сиденьем и подушкой под спину, сунула маленькой Мауре миску с холодной водой и велела брызгать сестре в лицо, а сама быстро поставила котелок на огонь, выбрала из полотняных пакетиков несколько щепоток трав, закинула их в закипающую воду.

Брызги в лицо Анналейсе не помогли ― она их словно и не заметила. Няня забрала у Мауры миску с водой, отставила в сторону. Пока травяной отвар настаивался, расспросила малышку, выяснила все в подробностях.

― Плохи наши дела, ― покачала головой. ― Зря я надеялась…

Маура из бормотания няни поняла только одно: то, что случилось ― не к добру. А все из-за того, что она, Маура, старшую сестричку огорчила. 

― Лейса, я больше не буду! Какую хочешь куклу делай, только не злись! ― заплакала она. ― Лейса, Лейса-а-а!

Но даже громкий испуганный рев Мауры не помог Лейсе очнуться.

― Прекрати реветь! ― прикрикнула на ребенка рейва Калвина. ― Слезами тут не поможешь. Сейчас мы Лейсу отваром сонным напоим, спать уложим. Утром встанет как новенькая.

― И не будет на меня злиться? Я не хотела!

― Не будет. Не виновата ты, ― рейва Калвина на пару мгновений прижала девочку к сухому поджарому боку, потрепала по волосам натруженной ладонью. ― Давай-ка, посиди пока. 

Старуха перелила травяной настой в высокую кружку, взялась поить Лейсу. Та особо не сопротивлялась, глотала послушно сладкий ароматный взвар.

― Вот и хорошо, вот и молодец, ― кивнула Калвина, когда кружка опустела. ― А теперь пойдем-ка, приляжешь. И ты, Маура, с нами иди. Будешь сестру сторожить…

― А ты? ― испугалась девочка. 

― Мне по делам отлучиться надобно. Лейса до утра спать будет, а я скоренько обернусь, ты и не заметишь. 

Так, уговаривая поочередно то старшую воспитанницу, то младшую, старуха избавила Лейсу от верхнего платья, уложила ее в постель. Маура сама рядышком улеглась, прижалась к боку сестры теплым комочком, схватилась за ее холодные пальцы. Глаза Анналейсы тут же закрылись. Она забылась тихим сном. Маура тоже замерла, затаилась робким лесным зверьком. Няня ушла, а ей рядом со старшей сестрой все не так страшно казалось...

11. Анналейса

Рейва Калвина толк в травах всегда знала. Лейса убедилась в этом в очередной раз, когда проснулась поутру свежей, отдохнувшей, с ясным разумом и смутными воспоминаниями о том, что накануне произошло что-то… что-то… нехорошее? Тут память служить отказывалась. 

Лейса пошевелилась, почувствовала тепло у левого бока. Скосила глаза и не удивилась, когда увидела темные чуть вьющиеся волосы Мауры. Сестры привыкли спать вместе в одной комнате, на одной постели. 

Няня спала тут же, у другой стены. Стоило Анналейсе завозиться ― старуха открыла выцветшие болотно-зеленые глаза, окинула воспитанницу цепким взглядом, приложила палец к морщинистым губам, указывая взглядом на Мауру: не разбуди! И кивнула головой в сторону двери: выходи, коли проснулась.

Лейса аккуратно, чтобы не потревожить малышку, выбралась из-под теплого шерстяного покрывала, поежилась зябко: осень на дворе, ночи холодные, скоро уже и печку топить придется, чтобы не мерзнуть по ночам. Натянула теплое верхнее платье, заботливо развешенное няней на спинке стула, мягко ступая, выскользнула за двери, на лестницу. Пошла вниз, слушая почти такие же легкие шаги за спиной: ходила старая Калвина так тихо и шустро, что не всякой молодухе под силу.