Тень Закуула (СИ) - "Sinilian" - Страница 104

Больше это ему не потребуется.

Было ли ему жаль обычных разумных? Демонстрировал ли он сострадание тем, чьим судьбам вынес смертельный приговор? Терзали ли его переживания и рефлексия по поводу того, что предстояло воплотить в реальность?

Вовсе нет.

Время, когда он предавался сомнениям давно ушли. Он прожил долгую, сложную, наполненную событиями жизнь. Не самую простую. Очень непростую. Две жизни. И пусть первая еще была ничего так… Но вторая. Вторая оказалась сплошным адом.

С определенной точки зрения.

Галактическая война, в разгар которой он начал свой путь. Пытки и ломка в застенках инквизиции. После еще одна война, но холодная. Потом еще одна война, но опять горячая с прямыми боестолкновениями. Потом хатты что-то мутили. Потом блудный Реван вновь решил задвинуть свою пластинку… Потом Закуул.

Тяжелая кузня Руки Императора, которую он прошел от А до Я, ставь на путь, выбранный другими вместо него самого.

Он устал. Устал сражаться. Устал идти вперед. Ему много лет. Очень много. Только непосредственный возраст давно перегнул за вторую сотню. Пусть и тело имело молодую оболочку, но реальность была совсем другая… А если взять еще и последствия Ритуала… То да, он действительно. Вылитый старик.

Но как бы там не было, огонь в его душе все еще тлеет. Маленькая, едва заметная искра. Все что необходимо, чтобы выполнить свое предназначение.

Это, пожалуй, единственное что у него осталось…

И с этим, он отправится в свой последний путь, ступая по ребристым плитам посадочной платформы, в основании которой находится его собственный шаттл.

История Ликтениса еще не закончена. Но финальный аккорд уже близок.

И это будет лучшее представление в его жизни.

На лице мужчины заиграла предвкушающая улыбка.

Эпилог

Пронизывая монолитное святилище пульсирующими вспышками алый свет фонтанировал неукротимым столбом ввысь, пылая звездным маяком сквозь тонкую пелену буферной материи, окружающей планету.

Бурлящие в ураганном танце порывы ветра играли свою собственную, диковинную игру, вздымая клубы пыли, опавшие листья и разгоняя волны по тканевой поверхности многочисленных штандартов. Ауродиевымые руны, искусно выведенные на красной ткани играли зайчиками света под лучами восходящего солнца. Экзотическая картина, столь необычная и одновременно столь приятная взгляду…

Мощь восходящих потоков воздуха подхватила длинные пологи обитой красной каймой, прошитой нитями цвета молодых звезд, пышной накидки, на спине которой красовось изображение Вечного Трона — символ власти и могущества в Вечной Империи Закауул.

Блики света играли на полированном металле массивных доспехов, чья белоснежная поверхность сияла в полумраке восходящих к алтарю ступень. Массивные, наслоенные друг на друга элементы защиты, украшенные резьбой и умело выполненными рисунками, создавали образ величественного воителя, перед которым склонялись целые миры.

Размеренный шаг бронированных ног оставлял после себя неглубокие следы в населенном за многие века запустения, покрове земли, оставляя после себя очередную пару замерших молчаливыми статуями дроидов-стражей. С каждым новым движением эмиссар Закуула становился на еще одну ступеньку ближе к своей цели.

Цели.

Величественный алтарь, обрамленный анфиладой колон, трижды описывающих круг, подчеркивая стройность венценосного обелиска, занимающего центральное место всей композиции.

То, к чему шел путь последователей Закуула, то, к чему стремились потерявшие свой родной мир разумные, то, что давало надежду на перерождение и второй шанс, спустив с небес на землю новую эру восстановленного из пепла величия бессмертной империи.

Каждый новый шаг — испытание. Испытание на прочность, на крепкость убеждений, силу духа, уверенность в правильности своих действий… Испытание, создающие многослойные преграды, барабаня неиссякаемым шквалом ветра, пытаясь низвергнуть из намеченного пути, одинокую человеческую фигуру, которая несмотря на все препятствия, продолжала свое восхождение.

Ткань пылающей ярким светом накидки трепетала под зорким взглядом стихии, истошно прося милости и спасения. Наполняясь, словно паруса на древних, архаичных кораблях, бороздящих океаны домашнего мира Вечной Империи, в те далекие времена, когда закуульцы еще только стояли в истоках своей великой цивилизации… мантия вздымалась над ступенями восходящего ввысь пути, тревожа давно нашедших свое упокоение призраков, которые спросонья, не успев сбросить собранное за многие века марево далеких мечтаний, оказывались втянутые в водоворот разворачивающихся событий.

Покров вечного спокойствия без малейшего сострадания оказался сорван, явив свету все, даже самые пыльные страницы истории, и те личности, которые становились их героями.

Танец жизни и смерти плясал в тени бурлящей кодлом, переливающейся цветами мантии, взывая к самым далеким тайнам мирового сознания…

Последняя ступень.

Последний шаг.

Последний шанс отвернуть в сторону, сойти с пути, изменить будущее.

Скрытое маской лицо обратилось к возвышающимуся над светилищем обелиску, словно пытаясь получить ответ на незаданный, но висящий в воздухе вопрос…

Мгновением спустя, преодолевая с большим трудом, вязкий полог фиолетово-пурпурного барьера, окружающего внутреннее пространство алтаря, эмиссар Вечной Империи Закуул делает свой выбор.

Пути назад больше нет.

Размеренный, четкий, методичный шаг закованного в горящим чистым пламенем доспех, эмиссара величайшей цивилизации в истории галактики, провел последнего мимо многочисленных рядов прилипших к земле разумным, чьи тела находились в коленопреклоненной позе, контролируя стоящими за спиной Стражами Престола.

Все они — послужат великому делу. Делу тысячелетия.

В этом экзарх не сомневался.

Сегодня старый мир умрет, освободив место миру новому.

Ловя на себе взгляды других закуульцев, мужчина без лишних движений поднялся к основанию обелиска и остановился у покрытого ювелирно выполненными рельефами жертвенного камня.

Преклонив колено подле алтаря, экзарх склонил уважительно голову, произнося тихим голосом слова из церемониального трактата.

— Снизойди бремя величия во имя света последователей твоих.

Поднявшись на ноги, продолжая держаться слегка наклоненным в сторону объекта своего внимания, эмиссар сделал десяток шагов правую сторону, занимая расположенное под ровным углом к стартовой точке, углубленное в камне место.

— Снизойди истинна велекомудрия во имя справедливости последователей твоих.

Новые слова, все те же действия. Лишенное ненужных сейчас эмоций тело, вновь сместилось в сторону, занимая еще одно углубление и произнося такие же лишенные эмоций слова.

— Снизойди пламя смерти врагов во имя вечной тьмы последователей твоих.

И вновь продолжая скольжение по кругу, выходя на еще одну сторону алтаря, припадая на колено, демонстрируя истинную преданность своему делу и своему верованию.

— Снизойди птица вечного пути во имя свершений новых последователей твоих.

Последние шаги, как и последние слова, давались с большим трудом, создавая все новые и новые преграды перед лицом экзарха. Но тот неуклонно двигался к своей цели и достиг ее, несмотря ни на что.

Стоя в том месте, откуда он начал свое шествие, мужчина поднял взгляд к сверкающей вершине обелиска, одновременно вздымая вверх обе руки.

— Да возриться Его сила! Да возгорится пламя в Его сердце! Да проведет Он слуг своих к будущему светлому! Да придет новая правления Его! Во славу Экзарахана, Защитника, Правителя, Победителя, Правдоборца, Бессмертного Мастера и Светоносца! Во славу будущего! Во славу Императора!

Мощный энергетический всплеск озарил свечением сверхновой, взметнувшийся по внутреннему жолобу обелиска, и скрывшись за редкими облаками, отправив весть надежды сквозь время и пространство.

— Время пришло! — громыхнул голос экзарха, расходясь волнами по святилищу.