Жизнь Людовика XIV - Дюма Александр - Страница 149

С 1666 по 1672 год в парижских театрах были представлены: «Мизантроп» (1666), «Аттила» (1667), «Андромаха» (1667), «Амфитрион» (1668), «Скупой» (1668), «Тяжущиеся» (1668), «Тартюф» (1669), «Британик» (1669), «Мещанин во дворянстве» (1670), «Баязет» (1672). Луи XIV сам участвовал в представлении «Британика»; следующие стихи показались ему упреком:

Гордился он и тем, себе во славу ставя,

Что колесницей на бегах отлично правил,

Что недостойных для себя наград искал

И зрелище собой народу представлял.

С этого времени Луи XIV дал себе слово никогда более не танцевать в балетах и сдержал его.

В 1672 году де Лавальер вновь покушалась оставить двор и снова удалилась было в Шайо. От имени короля за ней ездил Кольбер, тогда как в первый раз приезжал сам Луи XIV. Спустя еще два года де Лавальер, удрученная всевозможными горестями, получила, наконец, разрешение удалиться в кармелитский монастырь в предместье Сен-Жермен и на тридцатом году жизни постриглась под именем Луиза ла Мизерикорд. Она скончалась в монастыре 6 июня 1710 года шестидесяти лет от роду.

Удаляясь от света, покинутая любовница вспомнила начало любви и простилась с королем следующими стихами:

Все бренно на земле, непрочно, скоротечно,

Не можем мы всегда один предмет любить,

И если прежде нас любви не знали вечной,

То в будущих веках навряд уже ей быть.

О! Постоянства нет теперь уже на свете,

Желаньям короля нет никаких препон,

Что любит к вечеру, то, верно, на рассвете

Разлюбит, может быть, возненавидит он.

Луи! Но честь свою вы этим помрачили!

Меня любили вы, за что же разлюбили?..

Нет тех в вас чувств, увы, которые во мне!

Амур! Того, кто мне отрадой, горем был,

Зачем его с моим ты сердца не сравнил?

Иль лучше бы мое ты создал наравне

С другими уж сердцами!..

Еще одно слово о графе де Гише. После перехода через Рейн, показав себя героем, граф продолжил кампанию, подвергая в каждом деле жизнь свою опасности, но ни пуля, ни ядро не коснулись его. Де Гиш вернулся ко двору увенчанный славой и вошел в моду более прежнего, и король, простивший ему любовь к принцессе Генриетте, очень радушно его принял. «Однако, — пишет автор исторических записок о маршале Граммоне, — граф де Гиш испортил все своей непозволительной и неуместной надменностью; он хотел всегда господствовать и всем распоряжаться по своему произволу, тогда как надобно было только повиноваться и кланяться; этим он навлек на себя всеобщую ненависть и королевское неблагорасположение, от чего помешался и умер, не сумев перенести невзгоды». Граф де Гиш умер 29 сентября в Крейцнахе от печали в тридцать пять лет.

ГЛАВА XXXIX. 1673 — 1679

Мы не будем следить за всеми успешными и неудачными фазами продолжительных войн Луи XIV в Голландии и Германии, в которых Конде и Тюренн поддержали свою славу, а принц Оранский приобрел громкое имя. Мы ограничимся только рассуждениями о результатах этих войн.

Луи XIV начал войну против Голландии в союзе со всей Европой, но мало-помалу союзники, беспокойно взирая на страшное могущество французского государя, отстала от него. Испания первой встала против Франции, затем вооружилась Австрия, наконец, и Англия, объявив поначалу, что будет сохранять строгий нейтралитет, перешла к прямой вражде. Война, объявленная Соединенным провинциям, постепенно сделалась общеевропейской войной. Франция взялась за оружие, чтобы уничтожить небольшую республику, собственно ей не угрожавшую, но в конце концов ей пришлось иметь дело не только с ней, вовсе не уничтоженной, но и с тремя сильными державами.

Только Швеция осталась верной Франции. Луи XIV знал, что ежели начать переговоры со всеми союзниками одновременно, то требования одних возбудят требования других и таким образом переговорам не будет конца, поэтому король приказал своим уполномоченным вступить в переговоры с каждым государством по отдельности. Начали с Голландии, которая пострадала наиболее и была изнурена войной; кроме того, голландские Штаты опасались того, кто спас республику — Вильгельм Оранский возвысился в этой борьбе, а с ним поднялась и феодальная партия. Ожидалась его женитьба на старшей дочери герцогини Йоркской, и если бы это произошло, не сделалось бы достоинство штатгальтера опасным для Соединенных провинций? Что касается мира, то его теперь равно желали и в Гааге, и в Версале, поэтому поспешили приступить к составлению мирного договора, по которому Луи XIV обязывался вывести свои войска из Голландии и возвратить Маастрихт; принцу Оранскому возвращались все имения, принадлежавшие ему во Франции по праву завоевания или наследования; расходы на войну оставались на счету тех, кто их израсходовал.

После Голландии наступила очередь Испании, условия мира для которой оказались не столь выгодными — она уступила Франции графство Бургундское, Валансьен, Бу-шен, Камбре, Эр, Сент-Омер, Мобеж, Динан и Шарлемон. Договор с императором был последним — Луи XIV возвратил Филиппсбург, получив Фрейбург; наконец, герцог Лотарингский вступил во владение своим герцогством, за исключением Нанси, который был присоединен к Франции.

Эти договоры, заключенные соответственно 10 августа 1678 года, 17 сентября 1678-го и 5 февраля 1679-го получили название Нимвенгенского мира.

Во время войны произошли два несчастных случая — был сожжен Палатинат, а маршала Тюренна разорвало ядром. Посмотрим теперь, что происходило в Париже. Война нисколько не повредила успехам литературы. На зиму король возвратился в Париж, а де Монтеспан, находясь в зените могущества и зная вполне расположение короля, собрала при своем дворе всех великих поэтов и знаменитых артистов: Лафонтен писал басни, Буало на все лады воспевал Луи XIV, Мольер написал «Мнимого больного», Расин — «Баязета», «Ифигению» и «Федру», Корнель — «Пульхерию» и «Сурену».

Надо сказать, что к Корнелю публика относилась не особенно справедливо, оспаривая в течение двадцати лет великий успех. Луи XIV решил отомстить за Корнеля и велел осенью 1676 года играть на сцене его лучшие произведения.

К упомянутым сценическим трагедиям, весьма на наших предков действовавшим, присоединилась действительная, оставившая после себя глубокое впечатление не только в Париже, но и по всей Франции. Мы говорим о смертной казни де Рогана.

Кавалер де Роган был родом из Бретани. Красивый молодой человек, служивший при дворе и пользовавшийся у женщин большим успехом, он будто бы покорил двух сестер — г-жу Тианж и г-жу де Монтеспан. Однако, по каким-то причинам де Роган удалился от двора, и на него обратила внимание Испания. На Кольбера, без конца придумывавшего новые налоги и множащего число недовольных, начали писать такие же памфлеты, какие сочинялись в свое время на его учителя Мазарини. Дворянство Бретани и Гиени, провинций, долгое время считавшихся независимыми, находилось в постоянных сношениях с Испанией, имевшей привычку золотом поддерживать междоусобицы во Франции. Кавалер де Роган получил определенные предложения и принял их как человек, искавший более громкой славы, нежели званий и почестей. Голландия присоединилась к Испании и удвоила субсидии, а также направила к де Рогану слывшего тогда большим философом Афинуса ван Эндена. В то время как де Роган готовил бунт, ван Энден составлял проект учреждения республики; таким образом, преступники готовили не только измену королю, но и изменение образа государственного устройства.