Драконы ночной смены (ЛП) - Аарон Рэйчел - Страница 74

— Тогда я все исправлю, — отозвалась я. — Я научилась многому за последние два месяца. Поверь. Я могу это сделать.

Ник все еще выглядел недоверчиво, но я не винила его. Я бы тоже не доверяла себе два месяца назад с такой огромной магией. К счастью, я уже не была такой. Ник не поверил бы, если бы не увидел, и я улыбнулась ему и закрыла глаза, сосредоточилась на магии, ревущей вокруг нас.

Ее было много. Я вспомнила, как падала в пустоту под Узлами, хаос и масштаб поражали так же. Когда ее направлял круг Коффмана, вся магия кружилась одинаково. Теперь это была какофония злых криков, паники и отчаяния бойца, которому было нечего терять.

Такую силу не трогал бы любой маг в своем уме, но я зашла слишком далеко, чтобы действовать теперь разумно. Я бросилась, схватила магию, словно билась с морским монстром. Моим планом было сделать то, что я сделала раньше, и направить ревущую силу в папу. К сожалению, хоть магии было меньше из-за того, что я схватила в прошлый раз, оставшееся было во власти Геймскипера, я не могла даже уцепиться пальцем.

Уменьшенный размер магии работал ему на пользу. Гора силы, которую он собрал в начале боя Ника, была слишком большой, чтобы он мог управлять ею лично, потому я и смогла ее украсть, но теперь он идеально управлялся с этим объемом. В этот раз вытягивать магию из него было как пытаться выжать песок из камня. И в этом была проблема, потому что, несмотря ни на что, Геймскипер оставался божеством, и хоть отец вернул прежнее состояние, он оставался одним драконом, и ему будет несладко.

Я понимала, почему он отогнал маму и других солдат. Магия Геймскипера окружила пространство вокруг него, как железный кулак, сокрушая все, что было меньше дракона. Даже Ён выглядел подавленно, его тело прижималось к земле. Но загнанный в угол дракон был самым опасным драконом. Отец отбивался когтями и зубами, стрелял в Геймскипера раскаленным белым огнем, от которого песок под ним становился стеклом.

Если бы он был чем-то еще, ему пришел бы конец, но Геймскипер был духом. Его тело не было физическим, как дымчатый облик папы. Огненное дыхание и когти проходили сквозь него, и он легко хлестал густой магией арены, как хлыстом, бил по папе невидимыми ударами, от которых он отшатывался. Ситуация была плохой, но сила Геймскипера окружала их обоих, как железная стена, и я никак не могла помочь.

— Блин, — я открыла глаза. — Мне нужно туда.

— Эм, сейчас не лучшее время двигаться, — сказал сдавленно Ник надо мной.

Я резко села, но меня толкнул на песок Ник, когда пуля полетела над моей головой.

— Что это такое? — сказала я, когда он позволил мне сесть. — Кто это?

Когда я закрыла глаза пару секунд назад, мы были одни на краю арены. Теперь мы с Ником были прижаты к стене кругом стражей в дешевой броне охраны арены, их пистолеты выглядели дешево, но все равно удерживали нас на место.

— Команда охраны, — ответил Ник, отбивая пулю металлической рукой, вторая звякнула об плечо брони, которую ему дали, чтобы биться с Ёном. — Не думал, что им хватит смелости, но Геймскипер все еще созывает подмогу, и он все еще считает тебя врагом номер один.

После проблем, которые я устроила, я это понимала. Но я злилась, что такой козел, как Геймскипер, вызывал такую верность у своих работников. Как только я увидела их лица, я поняла, что ошибалась. Это была не верность. Мужчины были в ужасы, стреляли в Ника из дешевого оружия с отчаянием, от которого меня мутило. Я не знала, чем Геймскипер заставил их обезуметь, но это было не важно. Мы явно не выберемся из этого, не убив его. Или не убив их.

Я знала, что предпочитала.

— Можешь задержать их? — спросила я у Ника.

— Наверное, — он уклонился от выстрела, не глядя. — Даже если бы их пистолеты не были плохими, они слишком напуганы, чтобы стрелять метко, и ты в своем пуленепробиваемом пончо, — он кивнул на мой наряд, и я тут же шлепнула по нему ладонью, чтобы активировать чары. — Будет проблемой, если они погонятся за нами, но пока они не наберутся храбрости для прямой атаки, мы должны быть в порядке. Что ты собираешься сделать?

Что-то безумное. Я знала, что не стоило ему говорить. Судя по его мрачному лицу, Ник уже знал.

— Просто не умирай, ладно?

— Как и ты, — сказала я, приподнялась и быстро поцеловала его в щеку, а потом закрыла глаза и атаковала.

И врезалась в стену магии Геймскипера.

Я била ментальными кулаками по ней, но без толку. Дух был заперт плотнее сокровищницы дракона, и папа был внутри. Я пыталась дотянуться до СЗД, просила о помощи, надеясь, что уменьшающаяся сила Геймскипера сделала и его владения меньше, но ничего не вышло. Несмотря на хаос, Геймскипер все еще был богом этого места. Солдаты мамы и жрец крыс СЗД бились на трибунах, и я знала, что со временем его источник иссякнет, но я не знала, когда это будет, и продержится ли папа столько. Ён уже был в крови, его синяя чешуя мерцала драконьей волшебной кровью, которую я не хотела видеть снова.

Я оглянулась на Геймскипера, ругаясь, когда когти отца снова прошли сквозь него. Не важно, насколько силен был Ён. Если он продолжит получать ущерб, а Геймскипер — нет, победы не будет. Мне нужно было пробиться через этот барьер и помочь ему, пока все не стало непоправимым. Я пыталась понять, как сделать это, когда что-то впилось в мою ладонь.

Я охнула от боли. Сначала я подумала, что пуля пролетела мимо Ника. Я открыла глаза, чтобы проверить, но ладонь была целой. Не было раны или крови, только серебряное сияние нити.

В панике из-за желания спасти отца с крепко сжала серебряную нить, соединяющую нас, и она впилась в мою магию. Даже когда я отпустила, было очень больно, но боль дала мне идею. Я не могла пробиться, но мы снова и снова доказывали, что связь между мной и отцом была нерушимой, и он уже был внутри. Если я хотела присоединиться к нему, мне нужно было только следовать тропе.

Я резко вдохнула. План в моей голове был безумным даже по моим меркам, но я не видела, что еще сработало бы, и какая была разница между человеком и драконом? Да, природа, источник и механика магии были разными, но мы оба были душами, запертыми в физической оболочке. Связанными душами, и если он мог покинуть тело, почему я не могла покинуть свое? Я научилась жестоким образом, когда чуть не сломала свою, что души людей тоже были магией. Изящной, уникальной, незаменимой магией, но такими были все тут. Я не могла заменить Ника, отца или маму, и я потеряю их всех, если не мы не одолеем вскоре Геймскипера. Второго шанса не было, так что я старалась изо всех сил, бросилась головой вперед к нити, как посылала до этого магию отцу, когда возвращала его из углей.

И было больно.

Случайно вывихнуть душу было больно и ужасно. Намеренно вырывать ее и посылать по магической связи было в десять раз хуже. Если бы связь не была прочной, я порвала бы себя на куски, но даже когда я запаниковала от боли, серебряная нить удержала меня. Каждый раз, когда он действовал из любви ко мне, каждый раз, когда я не бросала его, хоть и злилась, каждая жертва, все сложности и испытания были там. Все это было важным, и все это было связью, защищающей мою душу от хаоса, пока я летела по арене сквозь стену магии бога к моему отцу, появилась вдруг на его плече. От этого мы оба вздрогнули.

— Опал? — он тяжело дышал, глаза одичали от боя, но в них быстро проступал страх. — Что ты тут делаешь?

Прижавшись к его чешуе, я посмотрела на свою ладонь, которая была теперь из того же извивающегося дыма, каким был он, когда впервые покинул свое тело.

«Ого, — сказала я, радостно улыбаясь. — Сработало!».

— Нельзя радоваться тому, что ты превратила себя в призрака! — закричал отец, выпустил еще залп огня в Геймскипера и хмуро посмотрел на меня. — Немедленно вернись в свое тело.

«Ни за что, — я крепче сжала его чешую. — Я не просто так превратила себя в дым. Я тут, чтобы тебе помочь».

Я видела, что он отчаянно хотел зарычать, что не нуждался в помощи. Но, хоть у него было много изъянов, мой отец никогда не был лжецом.