Остров первый. Десять невезучих (СИ) - Булавин Иван - Страница 26

— Держи! — закричал я.

Но удержать бетонный столб даже силами нескольких человек оказалось невозможным, он продолжал падать, трос всё более прогибался, а скорость Бориса катастрофически падала. Оставив в покое столб, я бросился к краю разлома. Это и спасло Бориса. Он успел схватить меня за руки, а Семён ухватил сзади за ремень. Женщины сзади пытались удержать трос, что благополучно соскочил с упавшего столба.

Тянуть было трудно, силач весил едва ли не больше, чем мы оба, а упереться было не во что, песчаный грунт под ногами рассыпался. Сильно подавшись вперёд, Борис успел ухватиться за край обрыва, но руки бессильно скребли по песку.

И всё же мы победили, медленно, сантиметр за сантиметром, вытягивали танка на поверхность. Когда всё было сделано, куртка на спине Бориса вспыхнула ярким пламенем, пришлось срочно тушить. Сам Борис завалился на четвереньки и зашёлся в приступе кашля, глаза его слезились, а руки продолжали скрести землю.

Успокоился он только минут через пять, сначала просто замолчал и распластался на земле, с наслаждением втягивая воздух, потом открыл глаза и прохрипел:

— Ну, в целом, неплохо получилось. Спасибо вам. А куртка, так она всё равно изорванная была.

Куртка, в самом деле сильно пострадавшая от когтей тигра и аккуратно заштопанная нашими женщинами, теперь окончательно превратилась в кучу обгорелых лохмотьев. Переодеться ему было не во что, тот скудный набор одежды и обуви, что был найден в домах, ему решительно не подходил, ввиду несоответствия размеров. Придётся ему пока с голым торсом походить.

— Идём дальше, — скомандовал я. — Поднимайте врача.

Врач был уже в сознании, хоть и продолжал лежать на траве. Глаза его отчего-то внимательно смотрели на маленький жёлтый цветок, едва видимый в траве.

— Нашёл что-то? — уточнил я.

— Это медицина, — задумчиво произнёс он.

— Не понял.

— Медицина поднялась, алхимия тоже, теперь я кое-что вижу.

— И?

— Цветок «Глаз ворона», помогает при боли и кровотечениях, ускоряет заживление ран.

Я нагнулся и посмотрел на цветок. Ничего не увидел, обычный цветок, мелкий, грязно-жёлтого цвета.

— Не вижу.

— А я вижу, — с улыбкой сказал он. — Надо сорвать несколько, попробую отвар сделать.

— Идти надо, — напомнил Борис. — Воду искать. Иначе отвар делать не на чем.

Группа двинулась вперёд. Альберта приходилось поддерживать, но даже так шагал он достаточно быстро. Город скоро закончился, беглый осмотр не дал ни оружейного магазина, ни полицейского участка, где могло бы быть оружие. Теперь мы шагали в редком лесу, по усыпанной опавшими листьями земле. А километров через пять послышался звук, который сразу заставил нас ликовать. Река, звук текущей воды, который ни с чем невозможно спутать.

Глава седьмая

Мы долго не могли напиться, неглубокая речка, текущая в русле, заваленном камнями, вода в ней была чистой и, вследствие сильной жажды, необыкновенно вкусной. Когда вода начала натуральным образом выливаться обратно. Мы отползли от берега и прилегли на нагретых солнцем камнях.

— Кто-нибудь знает, крокодилы здесь водятся? — спросил Альберт.

— Сомневаюсь, — ответил я, ещё раз внимательно посмотрев на реку. — Тут вода прозрачная, а крокодилы обычно в мутной живут. Здесь их видно, добыча сбежит.

— Ребята, — Ульяна встала и начала стягивать комбинезон. — Может быть, вы джентльменами побудете?

— Не понял, — удивился я, когда и остальные женщины начали раздеваться. Потом до меня дошло. — Искупаться хотите?

— Именно, а то все потные и вонючие, вам бы тоже не помешало, но после нас.

— Ясно, — я повернулся к отделению и скомандовал: — оружие разобрать, оборону занять, ждём опасность из леса.

Последнее было оправданно, напасть по реке было сложно, быстро её пересечь не получится, тогда как за спиной у нас сплошная стена леса. Мужчины деликатно отвернулись от реки, пока женщины готовились к купанию. Только я позволил себе вернуться.

Сунув руку в рюкзак, я вынул кусок мыла, прихваченный в парикмахерской.

— Только всё не потратьте, я ещё побриться хотел.

— Нам хватит, — с улыбкой ответила Ульяна, стягивая кружевной лифчик, я даже немного засмущался, засмотревшись на красивую грудь. Потом вздохнул и отправился назад.

Несмотря на всё коварство Демиурга, во время купания никто нас не атаковал. Закончив с личной гигиеной, девушки позвали нас. Мыло уменьшилось в размерах на треть, но наши запросы невелики. Мы ни от кого прятаться не стали, а дамы деликатно сидели неподалёку и старались не обращать внимания на голых мужиков. Сенсацию произвела бритва, которую я извлёк из мешка. Старинный девайс нисколько не пострадал от времени, несколько движений по кожаному ремню на доске придали лезвию прежнюю остроту.

Бриться пришлось всем, только Борис отказался, заявив, что будет ходить с бородой, зато попросил побрить ему голову. Задача была непростой, опыта ни у кого не было, но в итоге процедура прошла без потерь, если не считать двух мелких порезов на затылке. Борис, и без того обладавший внушительной внешностью, теперь выглядел откровенно страшно, бритая голова с недельной щетиной на лице отлично подошла бы морскому разбойнику.

Закончив с гигиеническими процедурами, мы стали осуждать дальнейшие действия. Первый вопрос задал Альберт:

— А кто-нибудь знает, куда мы идём?

— Ну, — я посмотрел назад, но ничего, кроме леса не увидел. — В целом, направление выдерживаем. Если я всё правильно понял, то выход с острова находится с противоположной стороны от того места, где мы появились. Город пересекли в том же направлении, только слегка сместились при переправе.

— В перспективе нужен компас, — заметил врач.

— Как только найдём, сразу прихватим, — пообещал я. Он был прав, не хватало ещё заблудиться. В лесу трудно выдерживать направление. — Но, я думаю, бояться следует не потери ориентации в пространстве, а совершенно реальных угроз, вроде зомбаков и диких зверей.

— А что в плане жратвы? — спросил Семён.

Еда была разложена по нескольким рюкзакам, поэтому окинуть запасы взглядом не получалось, пришлось проводить ревизию. Запасы получились не такими большими, поиски в городе почти ничего не дали, найденные консервы оказались сильно просроченными, а крупы и макарон почти не было. Большую часть наших запасов составляли печенье, конфеты и сухари. Было ещё немного муки, но употреблять её в таком виде было неудобно, нужны условия, чтобы испечь каких-нибудь коржиков. Как бы то ни было, а близкая смерть от голода нам не грозила, Демиург был отнюдь не дураком, оставляя на пути ровно столько запасов, чтобы нам приходилось пробиваться вперёд.

— Короче, без еды не помрём, — сделал вывод Борис, его эта проблема касалась в первую очередь, поскольку питаться такой организм должен по тройным нормам. — А вот воды надо запасти.

С собой у нас имелись разнообразные ёмкости, по большей части пластиковые бутылки, а ещё стеклянные от пива и даже жестяные банки с плотно закрывающейся крышкой. Всё это мы немедленно наполнили чистой речной водой, а заодно напились впрок до тошноты.

Можно было разбить лагерь здесь, но до заката ещё оставалось время, а потому я решил двигаться дальше. Скоро лес стал редеть, переходя в засушливую степь, заросшую чахлой травой и редким кустарником. Альберт, уже начавший понемногу приходить в себя, регулярно наклонялся, срывал какие-то растения и подносил к глазам. Что-то после этого выбрасывал, а что-то прятал в карманы.

— А каковы размеры острова? — спросил он однажды.

— Километров двадцать, — предположил я, — может, тридцать. Вряд ли он размером с Мадагаскар.

С этими словами мы вышли на дорогу, но, если позади были асфальтовые дороги, пусть и разрушенные, то здесь под ногами оказалась дорога старинная, мощёная камнем, а ширина её была на две телеги.

Впереди показались какие-то руины, до которых по открытому месту было ещё километра два. Прикинув высоту солнца над горизонтом, я отдал приказ двигаться туда, там и ночлег устроим, благо, дров для костра мы предусмотрительно прихватили заранее, пока шли по лесу.