Месть? (СИ) - Верес Зула - Страница 27

— Это не то, что ты думаешь, Лика! Она сама меня соблазнила, все время крутила передо мной своей задницей! Напрашивалась! Я же тоже не железный!

— Выметайся! — шипит подруга срывающимся голосом, и я смотрю, как Сережа поднимает свою рубашку с пола и поспешно уходит из комнаты, застегивая на ходу брюки.

А у двери собралась небольшая толпа девчонок, тихонько переговаривающихся друг с другом и перемывающих нам косточки.

Лика рывком закрывает дверь и оборачивается ко мне. Я уже сижу на кровати, пытаясь прикрыть непонятно когда оголенную парнем грудь сбившейся наверх туникой и прийти в себя от этого страшного момента стыда, неловкости и сожаления.

— Лик… — начинаю я и не знаю, что сказать, как оправдаться.

А Лика молчит, лишь слышны тихие всхлипы.

— Прости… — шепчу я, опустив глаза.

Стыдно и страшно поднять голову и увидеть на лице подруги отвращение и ненависть. А других эмоций ожидать от Лики не стоило. Не после того, что я натворила! Обидела. Унизила. Предала…

— Прости?! Прости — и всё?! — голос у Лики срывается на хриплый шепот. — А ты бы простила, Вер?!

Казалось, побледнеть сильнее уже невозможно, но я ощутила, как последние капли крови отливают у меня с лица. Морозными когтями продирает шею и виски, по спине проходит волна дрожи. Нет, я бы не простила. Не смогла бы! Да и Лика не должна. Такое не прощают!

— Уходи! — кивает подруга и отворачивается к окну.

Так и не подняв голову, я шаркающими шагами двигаюсь к двери. Медленно. Потому что понимаю, что у Лики еще остались невысказанные слова. Такие же обидные и страшные, каким был мой поступок. И они действительно звучат:

— Я отомщу! Видит бог, я тебе отомщу, Вера!

— Имеешь право, — шепчу я и шагаю за порог.

Закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол. Плевать, что увидят любопытные студенты, шастающие по коридору и с больным предвкушением ожидающие скандала между двумя близкими подругами, которые не поделили одного смазливого парня! Плевать, что, вздумай Лика выйти из комнаты, мне прилетит в голову дверью! Плевать! Что такое боль физическая по сравнению с болью душевной? Пустяк! В груди у меня скрутилась такая острая боль от осознания своей подлости и вероломности, что я бы, казалось, даже не обратила внимания, проломи мне кто-нибудь череп или сломай руку…

Но сидеть под дверью бывшей подруги смысла нет. Поэтому я с трудом поднимаюсь на слабые ноги и шаркаю по коридору в сторону выхода из общежития. Куда мне идти? Некуда. Но оставаться рядом с Ликой тоже невозможно. Поэтому я и иду, не поднимая головы, по улице, не обращая внимания ни на то, что временами меня толкают, ни на едкие замечания прохожих, спешащих по своим срочным делам, «когда кому-то делать нечего». Так, в толпе людей, меня и выносит к проезжей части. А через секунду я слышу:

— Девушка, осторожно!

И сразу вслед за этим визжат тормоза и неистово гудят клаксоны, а в следующее мгновение я чувствую острую боль во всем теле и проваливаюсь в вязкую темноту, с облегчением успев подумать: «Вот и всё!»

И тут же меня вырывают из этой темноты осторожно массирующие и поглаживающие мои виски теплые руки Грега, который продолжает читать своим монотонным голосом абракадабру на непонятном языке: «Гооме улоами вииищ»…

Глава 32

— Грег… — произношу я охрипшим голосом, открывая глаза.

— Пришли в себя? — заботливо спрашивает парень, с тревогой заглядывая в мои глаза.

— Что… что это было? — сиплю я, дотрагиваясь до лба, покрытого бисеринками пота.

Никогда еще воспоминания не длились так долго и не заставляли чувствовать себя так паршиво! Неужели все это было со мной… в той жизни? Именно так я попала под машину и… умерла?

«Исправь свои ошибки!» — звучит в голове голос, назвавшийся судьбой. Я поняла, в чем я ошиблась. Кажется. Я ошиблась в оценке людей! Я поверила тому, кому верить было категорически нельзя! И обидела… смертельно обидела самую близкую подругу! Единственного человека, который меня поддерживал после смерти родителей. Единственную девушку, которая не скрывала от меня своего счастья из-за чувств к своему парню, которые я растоптала! По глупости или по наивности? Хотя, иногда это одно и то же…

Но как же я могу исправить эту ошибку? Я не смогу вернуться в свой мир и в свое тело. Да если бы и вернулась, разве можно повернуть время вспять? Разве можно закрыть рты всем очевидцам моей подлости и Ликиного позора? Разве можно стереть память самой подруге, чтобы она не мучилась от измены лучшей подруги и любимого?

Что я могу сделать?!

Грег смотрит на меня с сочувствием и жалостью. Неужели он считал мои воспоминания и теперь в душе презирает меня за тот поступок, что я совершила? Нет-нет, такого не может быть! Ведь на мне блокирующие артефакты! Он сам говорил, что это ожерелье и эти серьги защищают и от проникновения в мои мысли!

И тут взгляд падает на украшения, небольшой сверкающей кучкой лежащие на прикроватном столике. Ах да, я же их уже сняла…

— Грег… — снова пытаюсь сформулировать вопрос, чтобы знать наверняка, насколько маг информирован теперь о моем прошлом. — Вам удалось… удалось достучаться до моих ног? Или… Вы… что-то прочитали… увидели… в моей голове?

Юноша грустно трясет рыжей головой, отчего волосы его разлетаются в разные стороны и замирают в беспорядке, а несколько прядок падает на глаза. Он проводит пятерней по волосам, отбрасывая их назад, и признается:

— Леди Эвелина… Понимаете, это впервые на моей практике. Вы словно покинули свой рассудок на некоторое время и только сейчас вернулись. Я будто смотрел в темный колодец, ничего не мог увидеть и разобрать! И лишь последнюю минуту я вижу, что вам отчего-то очень тревожно и стыдно… У вас уже было такое?

Я печально кивнула и двинула коляску к своей кровати. От долгой тренировки и пережитого ужаса от воспоминаний руки тряслись и плохо слушались. Да и не было пока у меня опыта пересаживания с кресла на кровать самостоятельно… Увидев, что мне никак не справиться, молодой человек аккуратно приподнял меня и пересадил с коляски на постель, осторожно выпрямив мои ноги и прикрыв их пледом. Я с облегчением откинулась на подушки и прикрыла глаза.

Грег, видимо, понял, что мне пока не хочется говорить о своем состоянии, поэтому просто пообещал вернуться утром, чтобы продолжить тренировки, и тихо ушел. Удивительно тактичный молодой человек! Или он просто выполняет поручение Его Светлости?

Как бы то ни было, я была ему благодарна за то, что он не стал копаться в моих переживаниях. Самой бы еще с ними сперва разобраться!

Я не сомневалась, что воспоминания из прошлой жизни абсолютно реальные и правдивые. Потому что эпизод с аварией уже приходил мне на память ранее, а сейчас стало понятно, из-за чего я в нее попала… Странно было то, что несмотря на уверенность в своей причастности ко всем этим мерзостям, я не могла принять себя ту, прежнюю!

Да, мне было стыдно за свои поступки. Да, я понимала, что та, другая я, действительно была. Но… Это была другая жизнь и другая реальность. Которой сейчас нет. И я, как бы странно это ни звучало, воспринимала себя уже больше Эвелиной, чем Верой… И, если бы у меня спросили, хочу ли я вернуться в прежнюю жизнь, стать здоровой, передвигаться на своих двоих, но быть… Верой, а не Эвелиной, я бы, наверное, ответила отказом.

Особенно теперь, когда появилась реальная надежда вернуть подвижность ногам с помощью магии! И как бы мне ни было больно и трудно, я всё сделаю, чтобы приблизить этот день! Потому что… потому что тут была магия! Волшебство! Чудеса, сотворенные силой мысли! И еще… тут у меня, у герцогини Эвелины Ксорд, был красавец муж, великий маг и великодушный мужчина, которому я, кажется, была совсем не безразлична!

Конец первой части