Тайна острова Незабудка. Возвращение домой (СИ) - Путишкофф Лиана - Страница 49

— Мы свободны? — спросил главный, посчитав, что узнал и так слишком много.

— Пока нет. Принц Викториан из рода Рандфельд и его правая рука граф Генрих Климлинг возьмут на себя честь открыть бал первым танцем с принцессами. Я полагаю, это устроить вам не составит труда, Викториан?

— Кх, я вас не совсем понимаю, — сказал Людвиг.

— Что здесь не понятного? Вы давно различными намеками и конкретным текстом просите у меня содействие в возвращение в Совет вашего, якобы, «друга». Пожалуй, Викториан, я могу вам помочь, конечно, это не голос в Совете, а обслуживающая каста, но для начала подойдет. Я могу вас взять в свой отдел, — расщедрился начальник отдела по международным конфликтам.

— Спасибо за ваше предложение, я ему обязательно сообщу. У меня сложилось впечатление, что мой друг принц Викториан и я, для вас один и тот же человек. Смею вас заверить, что я — это я, а он — это он. Мы не одно и то же лицо, — уверенно произнес он, а его левый глаз нервно дернулся.

Сэнта хмыкнула: «Комедию разыгрывает. И за кого он меня принимает?» Людвига и Гошу окутал огонь, те ойкнуть не успели, не то, чтобы контратаку применить, и через секунду перед ней стояли совершенно другие люди — два молодых родовитых красавца. Волшебница окинула их взглядом победителя.

— Итак, мальчики, задача ясна?

Те стояли ошеломленно, потеряв дар речи. Сэнта направилась к камину, пройдя мимо «статуй», обернулась.

— Я ваш маленький секрет знала с нашей первой встречи, — ответила на немой вопрос и исчезла.

***

Под струями горячего душа, накатила накопившаяся усталость. Сэнта, обмотавшись полотенцем, пошла в спальню. Ночник освещал кровать, на которой на спине руки, распластав в разные стороны, накрывшись одеялом, спал Мальтус. «Пижама для него вещь несуществующая», — подумала она, сонным взглядом окунув голый торс, нырнула под одеяло, положив голову на его грудь, обняла за талию. Дыхание спящего участилось, его рука собственнически приобняла ее, разместившись на бедре.

— Я думал, ты сегодня всю ночь тусить будешь.

— Угу, — она потерлась носом о его кожу. — Ночь напролет гулять, а днем работать, способна, пожалуй, Полина, а мне давно слабо. Старею.

— Радость моя, не говори глупости, мы не старые, а продолжишь в том же духе, водить рукой по моему боку, я тебе докажу обратное, что ты на многое способна.

— Это угроза? — зевая, спросила женщина, рукой, еле касаясь кожи, пройдя от подмышечной впадины и ниже.

Набрав в грудь побольше воздуха, задержав дыхание, он опрокинул ее на спину, навис сверху и, выдохнув ей на ушко, прошептал:

— Предупреждение, — впившись, поцелуем в губы, скинул полотенце с кровати.

«Вообще пижама вещь незнакомая», — последняя разумная мысль в ее голове, страстно отвечая на поцелуй, она обняла, стараясь как можно сильнее прижаться к горячему телу.

***

Утро выдалось приятным, аромат кофе и свежей выпечки, прекрасное сочетание для пробуждения. Сэнта довольно потянулась, открыла глаза, никого рядом не обнаружила, хотя она засыпала не одна. На прикроватном столике стоял поднос с угощением и открыткой. Сделав, пару глотков бодрящего напитка, она прочитала записку: «Радость моя, с добрым днем. Министры достали, требуют моего присутствия. Сколько займет воспитательный процесс чиновников, не знаю. Уже скучаю». Сэнта улыбнулась, набрала СМС: «Жду».

Старшая принцесса спала в той же позе, как она ее и оставила. В комнате было душно, и неприятное амбре хорошего вечера парило в воздухе. Сэнта раздвинула шторы, распахнула окна.

— Полина, пора вставать, — громко сказала наставница, тормоша ее за плечо.

— Еще пять минуть, ма, — простонала Поля, переворачиваясь на другой бок, пряча голову под подушку.

— Ребенок, маленький глупый ребенок, пора вставать.

— Я не ребенок, — подскочила девочка, открыв глаза, узрев перед собой Сэнту со скрещенными руками на груди, закрыла глазки и рухнула на подушки.

— Еще, какой ребенок! — хмыкнула наставница. — Не умеешь пить, не пей. И хватило же наглости набраться при моем присутствии, когда успела?!

— Да не пила я, — запротестовала девочка.

— Угу, и с мальчиком уединиться не собиралась, — поведала об ее подвигах она, присев на кровать.

— Что?! — сон, как рукой сняло, Полина села, свесив ноги.

— Держи, — Сэнта сунула ей в руки стакан. — Пей. У тебя на сборы час. Буду ждать в столовой.

Девочку перекосило от упоминания о еде, волшебница понимающе на нее посмотрела, промолчала и исчезла. Полина сделала глоток желтой жидкости: апельсиновый сок, с мятой, холодный, — то, что надо!

***

Младшая принцесса на удивление наставницы не спала. Эдуарда сидела на полу, рассматривая какие-то бумаги.

— Привет, — поздоровалась Сэнта, но ответа не последовало.

Девочка была сильно увлечена и не заметила прихода гостьи. Наставница пробралась через «свалку», присела рядом, потормошила за плечо.

— Ааа, — подняла голову Эдик. — Здрастя, — рассеянно поздоровалась она.

— Вставай, у меня для тебя есть подарок, — Сэнта встала.

— Да? — удивилась девочка поднимаясь.

Их окутал огонь. Эдик испуганно озиралась по сторонам, но вместо своей комнаты она увидела их в огромном зеркале. Девочка подошла ближе, из него на нее смотрела растрепанная соня с наспех заплетенной косичкой, с синяками под глазами от недосыпания, в серой ночной пижаме, заляпанной от скорых перекусов. На миледи она не была похожа, не то, чтобы на принцессу. Контраст был очевиден: правильная осанка, элегантное приталенное зеленое платье чуть ниже колен, замшевые туфли в тон, уложенные волосы, естественный макияж, — истинная леди.

— Не бойся, твоя макулатура не сгорела, и мы в моей гардеробной, — ответила на немой вопрос Сэнта. «Как она сейчас мне напоминает Мальтуса, когда его накрывало очередной волной вдохновения, и он писал публицистические речи, призывающие общество к анархии. Такой же сумасшедший взгляд, безудержная жажда деятельности и полное отстранение от реального мира», — мысленно улыбаясь, она взяла ее за плечи и подвела к столику, на котором стояла огромная картонная коробка, перевязанная пышным красным бантом.

— Это тебе, открой.

— Спасибо.

Повозившись с бантиком, Эдик сообразила, что он приклеен к крышке, которая так открывается. По смущенному лицу наставница поняла, что девочка такой элемент гардероба пока не носит.

«Да, тут все сложно, но ничего, исправим», — подумала Сэнта, а вслух сказала:

— Давай начнем с душа. Я полагаю, ты после вчерашних аттракционов там не была, — и отправила Полине СМС: «Через два часа в столовой».

Эдик долго сопротивлялась, не желая менять свой привычный удобный образ пацанки.

— Конечно, красиво, спасибо, но мне рано такое носить, — заверяла ее девочка.

— Не рано, тебе четырнадцать, ты девушка, а не мальчишка. Надо привыкать. Мы из тебя сделаем леди, — похожими доводами уговаривала наставница.

— Да, мне и так хорошо. Верните меня в мою комнату или дайте нормальную одежду, — требовала принцесса, кутаясь в полотенце и петляя от волшебницы.

— Как зачем? Что ты будешь делать на балу? Пока привыкнешь к бюстгальтеру, платью и каблукам, чтобы не чувствовала себя неуверенной.

— Как? И платье, и каблуки?! За что?! Подарок это приятное, а не пытка, — возразила принцесса, ловко уйдя от захвата, совершив сложный маневр.

Сэнта остановилась:

— Все. Или ты сейчас добровольно ко мне подходишь или я сожгу полотенце.

Эдик замерла, такой подставы она не ожидала.

— С вами я последнее время забываю, что волшебство хорошая вещь, — хмыкнула волшебница, вручая ей кружевные тряпочки.

— Ага, особенно, как метод принуждения, — саркастически заметила девочка, вертя в руке «подарок». — Отвернитесь, подглядывать не прилично.

— Справишься? — но отвернулась и ушла.

С самым несчастным видом Эдик вернулась в гардеробную, где ее дожидалась Сэнта, крутясь перед зеркалом.