Плоды проклятого древа (СИ) - "Demonheart" - Страница 87

На этот раз мне пришлось решать задачу противодействия одновременно троим кейпам, и даже то, что атаковать я намеревался ночью, не сильно облегчало задачу. Самым опасным в тройке был Регент. В принципе, он мог убить меня даже один на один, просто не позволяя встать на ноги и дать отпор. Его сила, со слов тех, кто с ним уже сталкивался, вызывала непроизвольные мышечные сокращения, заставляя терять равновесие и падать, и вдобавок я помнил, что при первой встрече с Неформалами он легко заставил разжаться мою руку, державшую бутылку с «ноктюрном». Такое чувство, что это было десять лет назад… Так или иначе, я учел это, и определил Регента как цель высшего приоритета. В бою с ним нельзя было полагаться на ручное оружие, так что я заготовил баллон с усыпляющим газом. Нейроподавитель тоже как-то показал эффективность, так что он должен был стать моим главным козырем против Регента благодаря расширенному радиусу действия.

Следом шла Сплетница, чью силу Умника я до сих пор не до конца понимал. Фактом оставалось то, что она получала информацию из ниоткуда, и лимиты на объем поступающих данных и какие-то иные ограничения известны не были. К счастью, было не похоже, чтобы она имела какие-то еще способности, не блистала физической силой и вряд ли умела толком стрелять. Все что мне нужно — подобраться на дистанцию выстрела, и все будет кончено.

Адская Гончая угрозой не выглядела. Ну, на фоне прочих. Ее сила была прямолинейна и проста, и я уже превозмогал ее. Конечно, в тот раз рядом была Руна, но при этом не было оружия и времени на подготовку. Ее собаки обрастали мясом не сразу, и их настоящие тела все равно оставались неизменными. С ними я мог справиться, используя только меч, после чего разорвал бы Адскую Гончую голыми руками.

Короче, на дело я отправился подготовленным настолько, насколько это вообще было возможно. В ночь с шестого на седьмое января я стоял на крыше здания в квартале от своей цели, укрытый покровом поляризованного воздуха. Над моим плечом парил дрон, несущий баллон с газом, простой механизм, собранный из попавшихся под руку обрезков. На предплечье крепился прототип бластера — сочетание исследований Оружейника в области твердого света и спиральных электродов Кид Вина, помноженное на мои собственные фокусирующие кристаллы и антиматериальные батареи. Именно маломощный прототип, созданный исключительно для обкатки технологии, однако и он на испытаниях пробивал в броневых листах сквозные дыры размером с кулак.

В последний раз проверив снаряжение, я поднялся на полсотни метров и медленно поплыл к нужному зданию — заброшенному заводскому корпусу. Идти в лоб было слишком рискованно, некоторые люди спят чутко, а собаки и подавно. На верхнем уровне корпуса я во время разведки приметил окно, которое было заколочено не так надежно как прочие, и именно через него я собирался проникнуть внутрь. С помощью особо агрессивного кислотного геля я быстро проплавил в досках достаточную дыру, чтобы протиснуться через нее даже после новогодних пиршеств, после чего осторожно завис перед ней и, все еще, невидимый, отправил вперед себя дрона. Примитивную машинку приходилось вести на ручном управлении, но это было и к лучшему — не было риска, что автоматика накосячит. Дрон бесшумно проплыл через насквозь пропылившийся цех, в котором много лет никто не работал, по пролету винтовой лестницы поднялся на верхний этаж и оказался в просторном лофте.

Сразу было видно, что здесь живут. Ковры, мебель, пустые коробки из-под пиццы, гора немытой посуды в раковине. На стене висел здоровенный телевизор, под ним стояла тумба с DVD-проигрывателем и игровыми консолями. Консолями! Невзирая на серьезность дела, я презрительно скривился. Очередное доказательство убожества местных обитателей. Подумать только, а ведь я всерьез рассматривал вариант к ним присоединиться!

Дрон пролетел ближе к рядам дверей жилых комнат и начал выпускать газ. Я затаил дыхание. Если от свиста выходящего газа местные обитатели проснутся, мне придется драться со всеми тремя одновременно.

Прошла минута. Две минуты. Пять. Баллон опустел, и я вернул дрона обратно. Если все прошло гладко, у меня есть около получаса, чтобы сотворить все, что я пожелаю. Если Сплетница каким-то образом сумела предугадать мой план и принять контрмеры — например, надеть на всю команду костюмы химзащиты — то я все равно получил преимущество. Просто потому, что я учитывал такую возможность, а малейшая дырка в защите стала бы для Неформалов фатальной. Собак мой газ тоже должен был вырубить.

Я проверил герметичность костюма, проскользнул внутрь и рывком пересек цех. Взлетел по лестнице и замер посреди условной гостиной, держа наготове бластер. Красная точка лазерного прицела плясала по стенам, но целей не было. Своей силой Умника я ощущал близкое присутствие пяти массивов органики, три являлись людьми, два — собаками. Перед началом операции я убил в себе страх с помощью эмоционального корректора, но сердце все равно бешено колотилось, в крови кипел адреналин, а чувства обострились до предела. Давайте, покажитесь! Я готов сразиться с вами!

Никого. Из-за одной из дверей раздавалось тихое похрапывание. Слишком ровное и медленное, чтобы быть уловкой. Я поплыл вперед, осматриваясь по сторонам. Те системы ночного зрения, что я смог встроить в линзы маски, оставляли желать лучшего. С жесткими габаритными ограничениями все, чего я смог добиться — это повышенная светочувствительность, но все же ее хватало, чтобы разглядеть рисунки на дверях. Корона на одной, женское лицо на другой, собачья морда на третьей и схематичное изображение мужчины в виде треугольника и круга на четвертой. И даже никаких замков. Поразительная беспечность. Я толкнул дверь с изображением лица и проскользнул внутрь.

Странно.

Я ожидал чего-то иного. В том смысле, что часть меня недоумевала от того, насколько гладко все пока что шло. Другая же часть с удивлением отмечала детали обстановки. Платяной шкаф, стол с ноутбуком, зеркало на стене, под ним столик с косметикой. Узкая односпальная кровать. Все было слишком обыденно, слишком знакомо. Чем-то даже напоминало комнату Кэсси. Черт побери, да здешняя обитательница даже внешне на нее походила! Благодаря светочувствительным линзам я мог разглядеть ее лицо, в том числе россыпь веснушек на носу, которые раньше скрывала маска. Во сне Сплетница дышала глубоко и ровно, и просыпаться определенно не собиралась.

Я осторожно отключил левитацию, твердо встав ногами на пол, и вытащил нож. Никаких пистолетов, никаких технарских мечей и бластеров. Простая сталь, слишком простая, чтобы навести на какой-то след. Я слегка стащил одеяло и повернул голову Сплетницы так, чтобы видеть область сонной артерии. Ну же, всего один удар, и моя тайна будет сохранена…

И вот тут-то мне стало по-настоящему страшно.

Не из-за возможных последствий убийства, или вероятности разоблачения.

Я вдруг увидел себя со стороны: зыбкую зловещую тень с алыми угольками глаз, стоящую над кроватью спящей девушки и готовую перерезать ей горло за то, что она ВОЗМОЖНО знает слишком много. Это не было убийство в бою, когда выбора особо и нет, либо ты, либо тебя. Это не было действительно вынужденной мерой, когда снайпер уничтожает террориста, захватившего заложников. Даже не завершение давней вражды. Это было убийство из-за трусости.

И больше всего я боялся самого себя.

Черт побери, Симург, во что ты меня превратила?!

Я стиснул рукоятку ножа до боли в пальцах. Это необходимо, это разумная мера предосторожности. Пиггот терпит меня через зубовный скрежет, потому что я действительно полезен и не доставляю серьезных проблем, мелкие шалости на ТВ-шоу не в счет. Если я все сделаю правильно, то в недалеком будущем даже при раскрытии карт мне все сойдет с рук. Но для этого нужен удобный момент, на моих условиях. Нельзя допускать случайностей, нельзя отдавать инициативу в руки суперзлодея-Умника. Неформалов никто не хватится, даже их трупы найдут спустя месяцы, если не годы, а если и найдут, то расследовать не станут. Наконец, именно этому меня учил Оружейник — предугадывать угрозы, действовать на опережение.