Плоды проклятого древа (СИ) - "Demonheart" - Страница 201

— Аааа, прекрати!

— Короче, начинаем мы доставать его внутренности, Кид Вин обследует каждый квадратный сантиметр с лупой, а до меня вдруг начинает доходить, что мыть все придется мне. Потому что никто Кид Вину не поверит, что это его идея, и на меня как на целителя всех собак повесят. И тут Эгида начинает хныкать, что какие-то коварные ловеласы похитили его сердце, а он еще так молод. Это потому что его сердце Кид Вин только что достал из грудной клетки и облепил подключенными к компьютеру датчиками.

— Буээээ!

— И тут приходит сигнал, что сейчас прибудут посетители. Такое предупреждение всегда подается, чтобы Стражи успели надеть маски и сохранили тайну личности. Мы в панике начинаем запихивать все потроха обратно в Эгиду, и тут он изрекает гениальнейшую идею: разыграть новенького.

— Чувствую, это плохо кончилось, — прокомментировала Белла.

— Я сейчас до этого момента доберусь. Предлагает он разыграть новенького, а мы идиоты и не лечимся, поэтому конечно же соглашаемся. Готовим сцену, ждем. Дверь открывается… ну, это словами не описать, это надо было видеть. На столе лежит Эгида с выпущенными кишками, по бокам мы с Кид Вином, горит красный свет, мы с воздетыми руками хором скандируем это самое «древнее славянское заклинание».

— И что дальше?

— А дальше на нас наорали и заставили немедленно все убрать. Правда, «немедленно» не вышло, потому что мы долго не могли найти некоторые органы. Что характерно, новенький отреагировал спокойнее всех. Жалко, нормальный парень был.

— Почему был? — полюбопытствовала Чарли, прежде чем Кэти успела ее остановить.

— Погиб в бою против Левиафана. Всегда два месяца в маске протянул.

— Извини.

— Не за что.

Это был хороший день. Не уверен, что я его заслужил. Можно сказать, что это была минутная слабость, глоток воды для жаждущего, попытка ощутить, чего меня… всех нас лишили, оставив взамен силы. Когда мы с Кэти ехали на автобусе к ней домой, мыслями я уже был в подвале, и еще дальше — в будущем.

Устройство, которое я создаю сейчас — лишь первый шаг, и он же самый трудный. Мне нужен набор оборудования, который я смогу носить с собой, не привлекая внимания, замаскированный под обычные предметы. Атака, защита, обзор, передвижение. Мне нужна информация, а значит, акцент придется сделать на хакерских инструментах и главное — на средствах маскировки, чтобы не попасть в прицел Дракон. И самое главное, и самое сложное.

Мне, черт побери, нужны союзники. Одиночка никогда не победит систему.

Уже дома я вежливо отказался от ужина и спустился в подвал. Там уже стало тесно, и скоро придется запретить Алексу тут появляться, потому что неосторожным движением он может нарушить сложнейшую синергию энергетических потоков. Конечно, в законченном виде эта штука будет куда компактнее, но ее сначала нужно закончить.

Я поставил пакеты с одеждой у стены и взялся за сварочный аппарат.

Еще несколько дней спустя

— Ты не переменил решения? — спросила Кэти.

— Нет. Я и так задержался больше, чем следовало.

Мы стояли на гравийной дорожке перед домом. Прощаться собралось все семейство Кёлеров, даже здоровенный рыжий кот, который все время, что я был в гостях, меня игнорировал, а я платил ему тем же. Алекс и Кэти явно расстроились, эмоций миссис Кёлер я понять не мог, на лице мистера Кёлера было написано явное облегчение. Он единственный понимал, что я такое.

— Не расстраивайся, я постараюсь заглянуть на Рождество. Надеюсь, к тому времени я немного разгребу дела. Алекс, подойди сюда, — я подманил мальчишку к себе и он вышел вперед. — У меня младших братьев не было, я был единственным ребенком в семье, о чем я сейчас сильно жалею. Так что считай это подарком за все двенадцать дней рождения.

Я протянул ему цилиндрический предмет.

— Давай, нажми на кнопку.

Он повиновался и из торца цилиндра вырвался метровый красный столб света. Рыжий котяра, валявшийся на солнышке рядом, подскочил и рассерженно зашипел.

— О… офигеть! Джедайский меч! — восторгу мальчишки не было предела.

— Ага, как у Дарта Вейдера.

— Думаешь, давать ребенку оружие — это здравая идея? — спросил мистер Кёлер.

В ответ я несколько раз провел ладонью через луч. Ладонь осталась невредимой.

— Это просто игрушка. Не опаснее лазерной указки. Работает от батареек типа АА, только разбирать не надо, иначе потом не починить.

Я умолчал о том, что с новой спецификой моей силы на эту игрушку у меня ушло не намного меньше времени, что и на главное устройство, оттягивающее сумку. Вместо этого я подошел к мистеру Кёлеру и протянул ему руку.

— Спасибо, что позволили у вас остаться. Вы не представляете, что это для меня значило.

— Да уж представляю, — хмыкнул он.

— Не представляете. Только кейп может понять кейпа. Но все же я благодарен вам безмерно. Буду приглядывать за вашим семейством. Если федералы вдруг придут к вам и начнут докапываться, передайте им от меня, что если не оставят в покое, я об этом узнаю и превращу Израиль в радиоактивную пустошь. Поверьте, я могу.

— Хо, как коварно.

Мистер Кёлер сдержанно ухмыльнулся. Похоже, он ничего не имел против превращения Израиля в пепелище.

— Кэти, — я обнял свою названную сестру. — Береги маму с папой. Потому что я своих не уберег. Я не прощаюсь.

Понимая, что еще немного, и моя решимость идти до конца начнет таять, я без лишних слов выпустил ее, подобрал с земли портал и взлетел на скейте на сотню метров вверх. Там я открыл проход, молясь, чтобы собранный буквально из говна и палок прибор не рассыпался в руках и пролетел через него.

Здесь все было иначе. Береговая линия находилась намного дальше, чем на Алеф или Бет. Солнце припекало, но терпимо — ведь широты были те же. Немного другой состав воздуха, это ощущалось явно, меньше азота и углекислоты, больше кислорода. Прибрежную полосу оккупировала буйная растительность, но чем дальше на восток, тем больше пейзаж напоминал пустыню. Новый мир, пустой мир. Мир, не тронутый человеком.

Мой мир.

Я около часа я неторопливо летел над незнакомой землей, после чего выбрал подходящее место и приземлился. Какой-то зверек неизвестного науке вида, сочетающий черты ящерицы и крысы, испуганно шмыгнул в заросли кустарника. Я проводил его взглядом и расстегнул сумку.

Устройство, над которым я столько корпел, в сложенном виде напоминало куб размером с большой грейпфрут. Оно опиралось на пространственные технологии, благодаря чему все механизмы объемом с фургон удалось затолкать в такой объем. Но это до тех пор, пока оно неактивно. Когда я его включу… что же, этот мир я назвал своим не для красного словца.

Я поставил куб на песок и нажал кнопку на верхней крышке. Устройство зажужжало, и начало раскладываться, словно надувающийся каскад мыльных пузырей. Через несколько секунд оно приняло свою рабочую форму и начало с гудением поглощать песок. Прошло примерно полминуты, и оно снова раздвинулось в размерах. И опять начало поглощать песок.

И снова.

И снова.

И снова.

Машина поглощала все доступные вещества и конструировала из них саму себя. Через десяток итераций заложенная программа начала обретать облик: на вершине работающего агрегата вырос массивный трон. Я взошел по работающим механизмам и сел на него. Можно было расслабиться. Дворец-машина будет расти еще долго, теоретически — до полного исчерпания доступного вещества, но по прямому назначению ее можно будет использовать уже через двое суток.

Я сидел на троне, закрыв глаза.

Две Сущности продолжали свой бесконечный спиральный танец.

Интерлюдия 8.j Колин

Боль вырвала его из темноты.

Боль растеклась по всему телу, даже по давно отсутствующим его частям.

Боль напомнила, что он все еще жив.

— Колин? Колин, ты меня слышишь? — донесся откуда-то издалека смутно знакомый голос.