Плоды проклятого древа (СИ) - "Demonheart" - Страница 192

Нет, правда.

Крис что-то бормотал про те места, куда я успел наведаться, и я не упустил случая вбросить немного дезинформации.

— Пока мы тут беседовали, я успел выпустить новый вирус, на этот раз обычный, биологический. Для людей он безопасен, но последствия будут как бы не страшнее, чем средневековый Черный Мор. Или же почти неощутимыми. Зависит от того, как быстро вы сможете найти Панацею.

— Что ты с ней сделал?! Что она тебе сделала?

Похоже, Эгида немного не так все понял… что в общем-то не удивительно. Я поспешил его успокоить.

— Не зачем так орать, Карлос, я бы в жизни не навредил малышке Эми. Когда мы виделись последний раз, она уезжала куда-то на северо-запад верхом на громадной захмелевшей шиншилле. Идите по следу из опустошенных пивных бочек и найдете ее.

— Это может быть уловка. Очередная.

— Верить или нет — ваш выбор. Я свой выбор сделал, и вот к чему пришел, — я выглянул из развалин наружу, и заметил кое-кого, кого ждал уже давно. — Штош… Mortuus non sentit verecundiam.

В следующее мгновение я запустил двигатели костюма и метнулся в заготовленный для отступления проход. Достаточно быстро, чтобы шквал плазмы или чего-то похожего, стерший мое укрытие с лица земли, не задел меня. Зато он задел АВП. Пять оставшихся крыльев одним махом укоротились на треть.

Я заметался между зданий, прижался к земле. Эйдолон не стал бы бить в полную силу, рискуя попасть по гражданским. Я не собирался долго прикрываться живым щитом, я знал свое будущее, но хотел хотя бы увидеть его собственными глазами.

Сделав еще несколько маневров, я осторожно поднялся над крышами и посмотрел туда, откуда прилетел залп. Сильнейший герой парил в воздухе, окутанный ровно сияющим ореолом, над его плечами висело два больших энергетических вихря, готовых в любой момент высвободить свою мощь. Глядя на него, я вдруг вспомнил коллекционную фигурку, что много лет пылилась у меня на полке. Хм, и вроде поза даже похожая…

В следующий момент атака Эйдолона вырвала меня из некстати нахлынувших воспоминаний. Воздушное давление. Возникший из ниоткуда сокрушительный порыв ветра швырнул меня вперед и вверх. Прямо на линию огня.

Удар Эйдолона прошел над крышами зданий и растаял где-то в вышине. Только это меня и спасло. Он старался поднять меня повыше, и это дало мне лишнюю долю секунды, чтобы вывернуться на реактивной тяге и контратаковать. Лучи бластеров ударили в укрывающий героя ореол и сделали примерно ничего. Ну, попытаться стоило.

Я снова нырнул вниз, чтобы укрыться в застройке, но меня остановило силовое поле. Такое же, какое окружало моего противника. Черт… когда несколько способностей, даже не самых мощных, оказываются в одних руках, это подлинный гемор. До этого герои пытались навалиться на меня группой, и с ними было не так тяжело, как против одного Эйдолона. Ну, тогда у меня еще был неожиданный союзник в лице клона Уильяма Мантона. И рабочий телепорт.

Мысли пронеслись в голове мгновенно, а меч уже вывалился мне в руку. Черно-белое лезвие коснулось сияющего силового поля, и оно мгновенно исчезло. Герой снова применил аэрокинез, но я успел немного приспособиться и смог выскользнуть из воздушного потока. Или, возможно, этому поспособствовал меч, который я держал в руках.

В падении я обернулся и вытащил из пространственного кармана рейлган. Я выстрелил, не капсулой с антиматерией а обычной вольфрамовой болванкой. Мой доспех держался только чудом, молитвой и честным словом, и еще один ядерный взрыв в непосредственной близи убил бы меня еще вернее, чем Эйдолон.

Это, к моему ужасу, почти сработало. Силовое поле, окружавшее Эйдолона, на мгновение моргнуло, когда снаряд рейлгана врезался в него. Защита была пробита. Но. Я стрелял из очень неудобного положения, у меня не было времени прицелиться, а прицельный комплекс шлема барахлил после того, как по нему настучала Александрия. Снаряд, вместо того чтобы разорвать героя пополам, лишь еле-еле чиркнул его по ребрам и сгорел где-то в атмосфере.

Боже, я чуть не убил Эйдолона.

В следующее мгновение воздушный пресс ударил опять, но на этот раз он не поднимал меня вверх, а наоборот, прижимал к земле. Я попытался выйти из-под давления, но Эйдолон впервые с начала боя сдвинулся с места и продолжил наращивать давление. Я поначалу не сообразил, чего он добивается, а когда понял, было поздно. Эйдолон не просто ограничивал мою подвижность. Он с настойчивостью опытного охотника гнал меня именно туда, куда ему было нужно.

Энергетические вихри над плечами героя ожили, выстрелив чем-то похожим на плазму, но таковой точно не являвшейся. Что-то с трудом поддающееся анализу, не материя, не вещество вообще, а разрыв в самой ткани пространства-времени. Моя правая рука от плеча до кисти перестала существовать, как и левая нога выше колена. Прежде, чем я успел почувствовать боль, то успел заметить, что Эйдолон держится за бок, по которому скользнул выстрел рейлгана, весь немного скрючился.

Он ранен. Ему очень больно, и поэтому он промахнулся, не убил меня этой атакой, не смог прицелиться.

Я слышал и раньше, что Эйдолон стар, что он слабеет. Такие слухи ходили и на ПЛО, и среди героев.

Но если предо мной действительно ослаблевший Эйдолон, то, черт побери, каким он был в полной силе?!

Я все еще пытался бороться. Даже без осознанного усилия, на чистом инстинкте, я все равно шел до конца. Моя левая рука подняла рейлган, попыталась навести его на цель. Сквозь туман адской боли я силился разглядеть своего противника, совместить его контур с прицельными метками на ретинальном дисплее…

Я выстрелил и промахнулся. Потом закрутившийся воздушный вихрь вырвал оружие у меня из рук и отшвырнул прочь. Эйдолон перевернулся в воздухе и ринулся ко мне.

Нет. Пожалуйста…

Он занес кулак, вокруг которого сияние силового поля стало особенно ярким. Белая безликая маска не выражала ничего, потустороннее свечение под капюшоном и черные провалы глазных отверстий обещали неминуемую смерть.

Нет, сэр, не надо! Не лезьте в ближний бой! Убейте меня издалека! Ведь иначе я…

Я остался в роли бессильного наблюдателя. Словно моим телом и доспехом управлял кто-то другой, а я следил за происходящим издалека. И все тянулось медленно-медленно.

Вот Эйдолон приближается на расстояние удара и выбрасывает вперед кулак.

Вот моя левая рука поднимается, будто в отчаянной попытке защититься.

Вот кулак Эйдолона насквозь пробивает мою грудь в районе сердца, и я могу слышать его крик, наполненный яростью и душевной болью.

Вот черно-белый меч телепортируется в левую руку, и его лезвие проходит через защиту Эйдолона так, словно ее нет.

Что-то очень сильно бьет в спину. Похоже, это земля. Мне настолько больно, что боль перестает ощущаться, оставляя только что-то вроде уведомления. Тело Эйдолона лежит на мне мертвым грузом. Его верхняя половина. Нижняя шлепнулась где-то рядом.

И именно в этот самый миг вопль Симург в моей голове достигает ослепительного крещендо. И замолкает.

Мне больно. Холодно. Темно. Почему вокруг так темно? Еще ведь не ночь.

— Система самоуничтожения активирована, — произносит кто-то мне в ухо.

Какая еще сист…

Безлюдная местность где-то в штате Нью-Йорк

Первый вдох.

Так просто и так сложно.

Я помню, как это делается, но мои легкие впервые принимают в себя воздух. Теперь я это знаю наверняка, а потому не строю иллюзий и не впадаю в панику.

Я дышу долго и тщательно, стараясь прочувствовать напряжение диафрагмы, сокращения собственного сердца, расширение альвеол. Оцениваю работу своего тела, как оценивал бы работу любого собранного устройства при первом запуске. Кто как не Технарь способен обнаружить неполадки в своем изделии?

Тело функционирует нормально, и наступает черед диагностики воспоминаний. К моему удивлению, ничего не потеряно. Ничего сверх того, что утратил мой предшественник. Каков бы ни был механизм сохранения памяти, задействованный моим демоном, он не подвел.