Исцелить сердце дракона (СИ) - Марлин Юлия - Страница 34

Кассиан неохотно шевельнулся.

Утренний свет подчеркнул впадинки и ложбинки твердых мышц спины и крепких, подтянутых бедер мужчины. Он неторопливо поднял голову, устремляя навстречу томный взгляд золотых глаз, и сразу перевернулся на спину. Упер локти о постель. Принял сидячее положение, подтягивая и сгибая левую ногу в колене. Накаченный пресс его обнаженного живота визуально поджался и заметно напрягся, став тверже, чем камень. Длинные локоны, до этого скрывавшие лицо, скатились на вздутые мускулы плеч.

Открыт, спокоен, удивительно красив.

Я смотрела на него, прижавши руку к груди. Дышала испуганно, хрипло, ловила ритм его дыхания, и не отводила глаз. А потом сообразила, что которую минуту без стеснения оглаживаю взглядом широкие плечи, мощную гладкую грудь, и все то, что полагается видеть законной супруге, а не нанятой с улицы прислуге.

И ладно бы мимолетно бросила взгляд на тугие связки мускул и сплетения жил, но нет. Словно околдованная, со всем пристрастием впилась взором в идеально сложенное тело мужчины-дракона. Таращилась, пока от жара не закололо глаза, и по щекам не потекли слезы.

Ничуть не смущенный лорд едва заметно улыбнулся уголком рта. Неторопливо накинул на бедра край покрывала и, склонив голову, настойчиво притянул меня жарким ответным взглядом.

Глаза цепкие, завораживающие. Сверкают темным золотом в переливе огней. В них нет и тени улыбки. Только неконтролируемая жажда, искушающая необузданной мужской страстью. Лицо до мурашек спокойно. Принятая поза источает превосходство и власть.

Сердце зашлось бешеным ритмом. Никто и никогда не давал мне столь ясного намёка, какие желания я у него вызываю.

В затекшем от напряжения позвоночнике стрельнуло болью. С трудом развернулась на отяжелевших ногах и, удерживая пальцами скользящую салфетку, попятилась к выходу.

— П…простите, позже приду.

От обнаженного дракона с откровенным взглядом на хищном лице хотелось броситься наутёк. И, если получится, никогда с ним больше не пересекаться.

— Нет, — прошелся эхом по пустынным апартаментам глубокий мужской голос. — Вы простите. Мириам не предупредила о переносе уборки на более поздний час?

— Нет, — пробормотала, пытаясь придать голосу твердость. Предупреди она, я бы запомнила.

— Странно, — сместившись к краю кровати, мужчина сел и сосредоточился на утонувших в мягком ворсе ступнях. — Видимо, я намеревался сообщить ринессе, но не успел. Не обиделись?

Кивком головы выразила отрицание.

— Нет.

— Обманываете, — бровь Кассиана дернулась и опустилась, как если бы он разочаровался. — Чувствую, и обижены, и напряжены. Заверяю, — устремленные на меня глаза загадочно блеснули, — я уже не то испугавшее вас чудовище, Ева.

Он рывком поднялся, и засверкавшие в рассветных огнях упругие мышцы цвета светлой бронзы затвердели в напряжении.

Салфетку я, все-таки, выронила.

— Я вас настолько смущаю?

Насмешливости в мужском голосе заметно прибавилось.

— Нисколько, — опустила глаза, присаживаясь и подбирая отрез.

— Правда? — В тоне дракона скользнула нотка заинтересованности.

— Да, — я отчаянно бежала от желания поднять голову.

Что за необъяснимая тяга?

— Охотно верю, — он что, усмехнулся?

Отойдя к шкафу, лорд набросил на плечи халат, пошитый из очень дорогого, темно-синего материала, визуально схожий с кимоно. Оправил тяжелые полы и мановением кисти распахнул шторы. Спальню залило огнем. Впитав свет солнца, двумя резкими движениями размял шейные позвонки и неторопливо повернулся к камину.

— Займитесь уборкой.

В гостиной ноги вынесли меня на балкон отдышаться.

Сквозь набегающие облака мигал рыжеватый рассвет.

Под окнами благоухал фруктовый сад с ухоженными аллеями и террасами. За оградной стеной виднелись вздымающиеся в небо голые скалы.

Первый раз без оглядки на время наслаждаюсь этим видом. Подставляю теплому ветру лицо. Слушаю крики птиц.

Но пора за работу.

Взявшись за очистку стекол, я не сразу заметила, что Кассиан вернулся и замер у кресла. Он был раздет по пояс. В одних тренировочных штанах на завязках, державшихся на твердых бедренных костях. Руки скрестил на груди. На растрепанных после мытья волосах мерцали соблазнительные белые капли.

Салфетка повторно вывалилась из рук. Я про себя ругнулась.

Он сегодня издевается?

— Не помешаю, если останусь?

Уклончиво дернула плечом:

— Как вам угодно.

Не говорить же прямо — чтоб проваливал. Хоть язык и чесался.

Я продолжила полировать столешницу. Однако, чувствуя жаркий драконий взгляд сверлящий спину, все отчетливее испытывала дискомфорт. В нем не было угрозы, какую я ощущала до этого; сейчас в нем плескалось нечто другое. Пробирающееся к самому сердцу и обжигающее едва ли не до потери сознания.

Нечто древнее, могущественное, воплощающее мечты.

Я не выдержала спустя десять минут.

— В чем дело?

— Ни в чем, — ответив скорее для успокоения, нежели вежливости, лорд перевел глаза к плющу на балконе. — Вы это нарочно или специально, Ева?

— Не поняла?

— Уже забыли?

Растерянно моргнула.

— Забыла что?

— Не ответили, чем я могу загладить вину.

— Ах, — отвернулась, распрямляясь и отирая тыльной стороной ладони бусинки пота на лбу.

Раскаленные волны в купе с пьянящим ароматом, исходящим от Кассиана, все острее воспламеняли мою грудь болезненным жжением. Каждый новый вдох обжигал зноем пустынного ветра. Горло закипало в огне.

— Еще не решила… — хрип, сорвавшийся с губ, испугал.

Я обернулась и заметила неподвижного мужчину рядом. Вернее — темное жесткое лицо, твердое напряженное тело, хриплое прерывистое дыханье. Он смотрел сверху вниз, не делая попытки коснуться, но неведомым образом разжигал огонь страсти и желания внизу живота.

Не в силах противиться природной сексуальности дракона я неторопливо облизнула пересохшие губы. Жадно проследив за моим языком, скользнувшим в рот, Кассиан издал гортанный хрип.

Его глаза полыхнули.

— Особенная, — кипящее мужское дыханье опалило мне скулу, вынуждая зажмуриться.

Из последних сил уцепилась за тающий рассветным туманом рассудок, но миг сопротивления закончился безоговорочной победой соблазнителя. Мои перехваченные им руки были прижаты к бурно вздымающейся груди; освобожденные от заколок волосы рассыпались по тесному темному платью.

Мужчина в мгновенье ока стиснул меня в объятиях, прильнул к трепетавшим на морском ветру локонам и хрипло шепнул:

— Моя, Ева. Моя. Никому тебя не отдам.

17. Спасти её любой ценой

Ледяной пол охлаждал спину не спящего и не бодрствующего Рейдена. Глаза закрыты, напряженное тело неподвижно много часов. Сознание заперто между явью и сном, облегчая симптомы пожирающего внутренности голода. В душе — пусто. Никаких чувств, только отголоски утраченных человеческих эмоций. И Ее светлый Образ.

Стоило подумать о Еве — почти умершее сердце начинало биться быстрее. Даже без тактильных прикосновений, лишь связываясь с девушкой через сон, — украденная черным ритуалом ипостась зверя откликалась в нем, как и прежде. Сонно, вяло, но откликалась, вновь наполняя молодое тренированное тело крупицей энергии и каплей боевой мощи.

Рейден не смог не улыбнуться. Она его исцеление, его — ланнаи. Он все еще лелеял тепло сорванного с ее губ поцелуя …

Издалека донеслась перекличка охраны.

— Старший надзиратель Дориан прибыл. Сменяю младшего Гаррета!

Веки воина дрогнули, открывая золотые глаза. Тюремная стража сменялась в строго определенный промежуток времени. Между восьмью и девятью часами утра, из чего следовало — недавно наступил рассвет нового дня.

Кровь Евы, текшая по венам, позволяла чувствовать не только девичьи эмоции, но и знать местоположение девушки. В это время она всегда наводила чистоту в покоях хозяина, и Он изредка позволял себе «заглядывать» в ее разум. Большей частью воспоминания касались дома, родителей, безмятежного детства, веселой студенческой жизни.