Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия - Страница 103

Огня видно не было. Я поняла, что ударная волна разбила стекло одного из окон, именно поэтому в помещение стало затягивать дым. Снова раздались выстрелы, и я поежилась. Что происходит? Мне стало не по себе, несмотря на то, что опасность нам здесь не угрожала.

Техники переступали с ноги на ногу и, казалось, пребывали в нерешительности, не зная, что делать. Но вскоре все стало более определенно. Со стороны выхода послышались звуки торопливых шагов — звуки бега, если говорить точно, и вот уже к моим охранникам подбежал еще один, запыхавшийся, испуганный, но одновременно преисполненный важности.

— Корабль одного из покупателей взорвался! — сказал он, и я сжала руки в кулаки, чтобы подавить рвущийся из горла вскрик. — Господин приказал всем идти к космодрому, но вам нужно оставаться на месте. Ни под каким предлогом не покидайте поста!

Он развернулся и бросился обратно со всех ног, словно спеша на пожар. А впрочем, так оно и было. Техники крепче сжали оружие и повернулись ко мне, будто ожидая, что я прямо сейчас начну бунтовать. Но я только пожала плечами и отошла от решетки, дожидаясь, пока Корт решит, что пора поговорить.

Оборотень в клетке вел себя спокойно, гораздо спокойнее, чем можно было ожидать. Я несколько раз ловила на себе его горящий взгляд, и отводила глаза, и в какой-то момент ко мне пришло понимание того, что спокойствие волка вовсе не связано с тем, что нам ничего не угрожает. Он как будто бы что-то знал.

— Представляю, как разозлится Ра’ш, если окажется, что покупатель пострадал, — сказал он, обращаясь к птицелюдям. — Овечку тогда придется продать целиком и за меньшую цену.

— Стил, — позвал Корт.

Одновременно с его возгласом техники направили на волка оружие. На лицах их была написана решимость.

— Тебе запрещается называть господина по имени, — сказал один.

Я поспешила подойти к ангелу.

— Волк зачем-то нарывается, стой здесь, — сказал он мне тихо и быстро, пока оборотень, смеясь глухим смехом, отходил к стене. — Держись поближе ко мне.

— Мне кажется, — продолжал оборотень так же нагло, — что вы слишком уж усердно исполняете свой долг. Ваши братья сейчас тушат космический корабль. Все сейчас тушат космический корабль. Интересно, кто его взорвал, правда?

— Что он делает?

Подувший ветер донес до нас запах дыма, вонь горящего пластика и оплавленной проводки и выстрелы. Пронзительно завыла сирена, низко, атонально, разрывая пространство и заставляя помимо воли зажать руками уши. Раздавшийся совсем рядом волчий вой вплелся в это завывание и превратил его в песню — песню страха, паники и отчаяния. Я схватила Корта за руку, не обращая внимания на приказы птицелюдей — они хотели, чтобы мы с ангелом отошли каждый в центр своей клетки.

— Нам разрешено применять оружие!

— Так примени! — захохотал волк, опускаясь посреди клетки на четвереньки. — Примени оружие против демонокровки… и вы убьете друг друга в попытке добраться до нее. Ее кровь сведет вас с ума, с ума!

Его лицо вытягивалось и стремительно покрывалось шерстью прямо на глазах, но техники не рискнули в этот раз войти в клетку и преподать оборотню новый урок. Они стояли у моей клетки, переглядываясь и сжимая в руках оружие, словно боялись, что оно убежит.

Творящаяся в клетках вакханалия, казалось, сбила охрану с толку. Выстрелы то приближались, то удалялись, пленники требовали объяснить, что происходит, некоторые трясли прутья решетки и вопили, подбодряя тех, кто устроил взрыв. Тюремная охрана, судя по всему, была стянута к космодрому. Время шло, но не было ни известий, ни новых приказов, и все мы начинали медленно сходить с ума — потому что не знали, что будет потом, что будет с нами дальше.

Я только сейчас осознала, что нахожусь не в городе и даже не во дворце. Тюрьма наверняка находилась в местности, о которой знали только избранные, и я была почти уверена в том, что космодром Ра’ша даже не обозначен на карте. «Господин» вовсе не контролировал планету, на которой устроил себе невольничий рынок, он здесь просто прятался.

— Контрабандист несчастный, — пробормотала я, и ангел кивнул, прочитав мои мысли.

— Да. Ра’ш занимается торговлей пленниками уже давно. Продает рабов и партнеров для постельных утех. Межрасовые отношения для некоторых — экзотика, но Вселенским советом это запрещено, вот ему и приходится прятаться в пустыне на планете без названия и координат.

— Но зачем он убил всех волков?

Ангел покачал головой.

— Возрождение демона — вот его миссия. Он сжигает мосты. Он и в самом деле уверен, что возрожденный демон способен уничтожить все и вся… с помощью оружия, которое он даст ему в лапы.

— Я запрещаю вам разговаривать! — подскочил к решетке техник. — Мне разрешено применять оружие!

— Отойди, — кивнул Корт. — Не нарывайся, мы не знаем, что происходит. Веди себя смирно.

Я послушалась, но мысли никуда не делись, и теперь кружились вокруг одного, как привязанные. Планета без названия и координат. Таких в космосе миллиарды, но все же среди покупателей оказался не кто-то другой, а Аргента. Как такое возможно?

Я уговаривала себя не надеяться и не думать, но все же… если нашел Аргента, значит, сможет найти и Терн… Трайн… хоть кто-нибудь.

Рычание оборотня раздалось совсем рядом, и я подпрыгнула от неожиданности. Волк стоял, просунув морду через прутья решетки — да, морду, ибо это больше был не человек — и рычал. Шерсть на загривке стояла дыбом, желтые глаза горели. Я ждала, что техники начнут стрелять в него или воспользуются узами, но они вдруг выпрямились и застыли напротив дверей в мою клетку, глядя в направлении выхода. Один за другим в поле моего зрения появились шесть птицелюдей в защитных костюмах и масках. Двое из них несли в руках носилки, и я при виде их застонала от отчаяния. Только не это. Только не Корт. Но на этот раз пришли не за ним, а за мной.

По сигналу техники отошли от дверей моей клетки. Я увидела среди птицелюдей зеленоглазую птицеженщину из лаборатории, и сердце сжалось. Клетка отворилась, и я отодвинулась к стене, не понимая, что им нужно, и вовсе не желая покидать Корта, пока не узнаю, что случилось.

— Приказ господина. Тебя срочно переводят в другую тюрьму, — сказала женщина. — Подойди, я надену наручники.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Нет. Этого не может быть, я не пойду!

— Скрутите ее, — отдав приказ, она отступила назад, позволяя охране скользнуть в мою клетку.

Шесть человек против меня одной. Шансов не было. Я вопила, царапалась, пыталась укусить, но это ничего не дало. Они прижали меня к полу, действуя профессионально: жестко, но так, чтобы я не поранилась. Наручники защелкнулись на руках, лишая меня надежды на спасение.

— Корт! — закричала я. — Корт, помоги!

— Отойди к центру клетки! — скомандовала ангелу женщина. — Я сказала!

И он не посмел ослушаться. На голову мне надели защитный шлем. Я кричала, пока меня вытаскивали из клетки, вопила, пока меня привязывали к носилкам, орала, пока тащили прочь по коридору. Корт остался там, но ведь они знают, что без него я пропаду, они знают, что мне не пережить приступа лихорадки возвращения, если рядом со мной не будет ангела, который возьмет меня за руку и скажет, что все будет хорошо.

Мы прошли мимо закрытых дверей лаборатории и через распахнувшиеся автоматические двери вышли на улицу, в холодную пустую ночь. Я задыхалась от злости и усталости, уже почти беззвучно выплевывая ругательства. Вокруг пахло дымом. Вдали поднималось в небо гигантское зарево, оттуда доносились крики и пальба. Я поняла, что это и есть космодром.

Грузовая машина с открытым верхом ждала нас с заведенным мотором. Откинув борт кузова, носилки со мной погрузили туда. В кузов прыгнули четверо вооруженных птицелюдей, борт подняли, и машина тронулась с места. Но почти сразу же остановилась.

— Приказ господина! — услышала я слова, сопровождавшиеся ругательствами, которые резко оборвались. — Да кто вы…

Звук глухого удара кости о металл прозвучал как сигнал тревоги. Двое остались сидеть со мной, остальные спрыгнули вниз. Я лежала, привязанная к носилкам, в кузове грузовой машины, и слушала, как звуки ударов и грохот выстрелов сменились стонами раненых. Кто-то запрыгнул в кабину водителя, машина рванула вперед. Сидящие рядом со мной птицелюди подскочили, когда в кузов запрыгнули еще шестеро в капюшонах. Расправа была короткой и жестокой, машина подпрыгнула, проехав по телам выброшенных за борт, и покатила дальше.