Условный разум (СИ) - Моисеев Владимир - Страница 37

               Я догадался, что сейчас мне расскажут о чем-то таинственном, о чем остальным сотрудникам Центра без личного разрешения начальника знать до поры до времени не положено. И оказался прав. Алмазов рассказал о деревне Чучемля, в которой, по непроверенным слухам, происходят необъяснимые явления. Прямо сейчас, как говорят в режиме реального времени.

               — Почему вы только сейчас рассказываете об этом? — удивился я.

               — Так сложились обстоятельства. Мы получили депешу от наших американских коллег, которые утверждают,  что в Ленинградской области, в деревне Чучемля, происходят события похожие на «хармонтский феномен». Не спрашивайте, как им удалось это установить. Все равно не расскажут. Американцы просят разрешить им осмотреть окрестности деревни, чтобы обнаружить и изучить еще одно возможное место Посещения.

               — Ну и?

               — Вы будете сопровождать меня. Понять, что они затевают, сможет только «романтический ученый». Они не смогут вас обмануть. Вы обязательно почувствуете малейшую фальшь в их замыслах.

               И сразу все встало на свои места. Так вот для чего Алмазову понадобился «романтический ученый»! Кто-то должен заниматься скучными научными исследованиями и понимать их смысл. Руководитель Центра наконец-то додумался до этой очевидной мысли. Лучше поздно, чем никогда.

               И я решил согласиться. Не потому, что поверил в реальное вторжение инопланетян в Ленинградской области. Вовсе нет. Во-первых, было интересно съездить в загадочную деревню и лично посмотреть, что там такого загадочного происходит. Во-вторых, я подумал, почему бы не использовать в качестве «объекта Ч» своего начальника Алмазова. Его способ мышления нельзя было назвать тривиальным, скорее, оригинальным, а это означало, что тщательное исследование его когнитивных способностей, может помочь в дальнейшем изучении инопланетного разума. А потом, отработав на Алмазове методику исследования, можно будет взяться и за Кирсанова. Так, постепенно, можно достичь хороших результатов.

               Да, Алмазов был загадочным человеком и вполне перспективным объектом изучения. Я даже чуть-чуть расстроился, что не додумался до этого сразу.

               Алмазов готов был Богу молиться, только чтобы в деревне Чучемля не были зафиксированы даже самые слабые намеки на проявление «новой физики». Это могло быть установлено случайно, по глупому недоразумению. Алмазова это не устраивало. Понятно почему. Это будет другая история, и заниматься ею будут другие люди. Говорить вторжение инопланетян вместо нежелательных слов «новая физика» предложил референт Федотов, чем еще раз доказал высокую профессиональную подготовку и умение не порождать на пустом месте нездоровые и вредные сенсации.

               Однако происшествие в Чучемле оказалось сложнее и непонятнее, чем можно было посчитать, знакомясь с информационными листками в служебном кабинете. Для объяснения случившегося в маленькой деревне трудно было использовать как гипотезу о проявлении «новой физики», так и фантазию о внезапном вторжении инопланетян. Легче было поверить, что речь идет не о науке или научной фантастике, а, скорее, о славянском фэнтези. Ученым, если им придется изучать события в Чучемле, нужно будет беседовать с местными жителями не о чем-то реальном, а о проказах Бабы Яги или Кощея Бессмертного. А требовать этого от научных сотрудников Центра было бы странно.

               Глава местной администрации по фамилии Мазин — человек с выпученными от ужаса глазами — был встревожен и даже не пытался скрыть это.

               — Рассказывайте, что у вас тут происходит? — спросил Алмазов.

               — У нас тут, это, нога растет сама по себе. Э-э, две ноги, если честно. Правая и левая, — сообщил он глухим безрадостным голосом.

               — Не понимаю, — признался Алмазов.

               Из бестолкового рассказа Главы администрации он понял, что главные неприятные события в Чучемле происходят в местной больнице.

               — У нас в больнице нечисто, — рассказал Мазин. — Врачи пытаются уволиться, а ведь и так не все ставки специалистов заняты. Все дело в том, что отрезанные у Михаэля Ширера поврежденные ноги стали ускоренным темпом отрастать. Не у самого Ширера, что еще можно было бы как-то объяснить, а сами по себе. Я о других ногах, отрезанных. Как-то так получилось, что из каждого обрубка, как из зерна, вырастает новый  Ширер. Два новых Ширера. Так что теперь у нас в деревне будет три хулигана и безобразника Ширера. Мы с одним-то не знали, что делать. А три — это просто катастрофа. Но вырастают новые Ширеры совсем не такие, как первый. Они словно бы резиновые. Ж.. попы резиновые у них уже практически отросли. Не знаю, как это можно объяснить с точки зрения современной науки, господа ученые.

               — Неужели это правда? — удивился Алмазов. — Разве так бывает?

               — А зачем мне сочинять! Это наша самая страшная правда! — сказал Мазин и перекрестился. — Я вот думаю, когда у них резиновые головы вырастут, они смогут говорить или только матюгаться будут?

               — Наши ученые это установят, не сомневайтесь. Мы пригласим лучших специалистов.

               — Это хорошо. Это будет полезно.

               — Не волнуйтесь, все узнаем.

               — Надо бы иностранных профессионалов пригласить, для верности, — сказал Мазин просительно. — Я слышал, что у них там, за границей, есть узкие специалисты, у которых есть практический опыт  общения с  зомби и прочей нечистью. Точнее, в кино видел.

               — Валерий Игоревич, — сказал референт Федотов, — от американцев вчера письмо пришло, я еще не успел доложить, в нем рассказано про подобный феномен. Они их там у себя называют «ходячими мертвецами».

               — И что, эти «ходячие мертвецы», умеют говорить по-человечески? — спросил Мазин

               — Звуки произносят, но понять что-нибудь пока еще никому не удалось.

               — Значит, только матюгаются, бедолаги, так и знал, — заключил Мазин обреченно.

               Алмазову было жалко Мазина, но он лучше других понимал, что ничем помочь ему не может. Следовало, конечно, провести исследования отрезанных ног жулика, пострадавшего непонятно от чего. Но добиться для этой цели дополнительного финансирования будет очень трудно. Да и новые статьи в научных журналах вряд ли помогут Главе Чучемли побороть животный страх перед тремя Ширерами. Вот если бы стало известно и о других странных феноменах в Чучемле, тогда можно было бы заинтересовать Академию наук и организовать в деревне филиал Центра.

               — Что-нибудь еще странное у вас происходит? — спросил Алмазов.

                — Промышленник Васечкин, чей особняк недавно провалился, нанял людей, которые должны были достать из его дома ценные вещи. Надо признаться, что людей он собрал лихих, отчаянных. Но не сложилось у него ничего. Четыре человека, которых Васечкин отправил в особняк, сгинули сразу, в первый же день. В полиции отнеслись к происшествию легкомысленно, сказали: «Пропали без вести». Но некоторые вернулись и принесли не только личные вещи Васечкина, но и непонятные  предметы, которые наша промышленность не выпускает.

               — На них можно посмотреть? — спросил Алмазов.

               — На старателей?

               — На странные вещи.

               — Конечно, посмотрите. Васечкину они не нужны. Старатели приносят их мне.  А я в чулан складываю, — сказал Мазин скорбно.

               — Старатели? — переспросил Алмазов.

               — Да. Мы их так называем. Потому что они стараются копеечку себе на жизнь заработать, рискуя своей шкурой. Пропащие люди.

               — Американцы называют их сталкерами, — добавил Федотов.

               Алмазов тяжело вздохнул.

               — Придется нам все-таки вызвать американских коллег и их супергероев, — сказал он. — Может быть, помогут нам разобраться с тремя Ширерами.