Баллада о Лорелее (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 184

Снова басовый рев… Бегемот, насколько я себе представляю. А затем громовые раскаты тяжелого, словно древние пушечные ядра, слоновьего хохота.

Серая тьма перед глазами внезапно заколыхалась и раздалась в стороны, выворачиваясь наружу толстыми желеобразными валами. Внутренности образовавшейся прорехи медленно наливались всеми оттенками синего и зеленого, а затем из глубин провала прямо в лицо глянула белыми бесцветными бельмами ужасающе неприятная тварь, имеющая, впрочем, весьма отдаленное сходство с бегемотом. Такая же тупорылая, похожая на старый башмак, морда… вот только уши немного подкачали… огромные серые лопухи как у африканского слона… Можно подумать, что кто-то шутки ради взял, да и смешал двух совершенно разных животных в одном, добавив немного от себя… Особенно тошнотворными казались ни на что не похожие глаза на двух толстых, словно сарделька, стеблях… мерно покачивающиеся из стороны в сторону независимо друг от друга… Ф-фу, какая гадость!..

Тварь широко разинула гигантскую пасть, украшенную парой тупых клыков, и снова издала тот самый, уже основательно осточертевший, рев.

«Сейчас сожрет,» — внутренне холодея, подумала я.

Заканчивать жизнь в чьем-то желудке было противно. Хотелось зажать руками уши и закрыть глаза. Казалось, если удастся это сделать, то ничего страшного наверняка не случится. Вот только одна беда: ни ушей у меня, ни рук, ни глаз…

Гигантская пасть раскрывалась все шире и шире, словно кошмарная тварь всерьез вознамерилась сожрать не только меня, но и всю доступную взгляду вселенную. Я уже видела дрожащий от вожделения темный провал воистину невероятных размеров глотки, капающую с клыков ядовито-зеленую слюну и вот-вот готовую слизнуть меня длинную розовую лопату языка, всю в крупных полупрозрачных пупырышках…

«Все. Похоже, шансов у меня никаких, — равнодушно подумала я. — Жаль только, что финал получается настолько гадким… Чтоб тебя разорвало, окаянную!..»

И снова, как и в прошлый раз, мою мысль словно кто-то подслушал, поспешив максимально точно исполнить столь явно высказанное мысленное пожелание. Правда, никакого впечатляющего взрыва с разбрасыванием внутренностей так и не произошло. Раскрывшаяся самым невероятным образом пасть внезапно вывернулась буквально наизнанку и после серии тошнотворных метаморфоз бесследно растворилась в пространстве. Явление всепожирающего вселенского чудовища закончилось полным пшиком. У меня отчего-то создалось устойчивое впечатление, будто одержимая неутолимым голодом тварь попросту не удержалась и в порыве жадности заглотала саму себя, хотя я и не представляла, как такое может воплотиться в действительность. Ничего подобного на самом деле не бывает, потому что не бывает никогда… Но, с другой стороны, мы же все-таки не в реальности, уж теперь-то я это очень даже отчетливо понимаю. А значит, самое невероятное здесь совсем не исключено.

Провал, поглотивший бегемотообразную тварь, неторопливо сменил цвет на малиново-розовый. Не иначе как перед очередным пришествием.

«Ну, так и есть, напророчила. А вот, кстати, и новые гости… Опять меня кто-то будет есть?»

Между мерно колыхавшимися желеобразными стенками провала внезапно нарисовалась огромная рыбья голова с выпученными глазами и толстыми беззвучно чмокающими губами. Вот это да! Окунь. Обычный морской окунь, если бы не размеры. Вероятно, где-то должен быть и хвост, но я видела только голову и пару передних, слабо помахивающих плавников. Рыба тупо взирала на меня, не предпринимая никаких действий, однако зрелище показалось мне на редкость отвратительным.

«Почему рыба? Откуда рыба? Она что, тоже мечтает меня сожрать? — подумала я. — Не выйдет. Уж если слонобегемоту я оказалась не по зубам, то какому-то дурацкому окуню и подавно… Вали-ка ты отсюда с миром. По добру по здорову, так сказать. А то сейчас как пожелаю…»

Окунь, что называется, даже плавником не повел.

Странно. На сей раз прогнать незваную гостью отчего-то не получилось.

Зависшая в пространстве гигантская рыба вдруг быстро-быстро зашевелила губами. Раздался слабый звук, словно где-то далеко лопнула струна, и я тут же отчетливо услышала обращенные ко мне фразы. Почему-то я даже не удивилась, что какой-то безмозглой рыбе вдруг вздумалось со мной поговорить.

«Хочешь что-то сказать, — пожалуйста, а мы с удовольствием послушаем. Надеюсь, рычать на меня ты не станешь.»

Ожидания оправдались. Голос у окуня оказался чрезвычайно противным, к тому же не вполне человеческим. И уж наверняка совершенно не похожим на рев слона с бегемотом. Вот только жаль, что ни единого слова разобрать так и не удалось. Сплошное бульканье, перемежающееся подхрипами и подвздохами.

«Впрочем, не так уж это и удивительно, — подумала я. — Было бы куда более странно, если бы рыба вдруг заговорила со мной по-русски. Хотя, в сказках и не такое бывает… А я сейчас где? В сказке? Как-то не очень похоже… Слишком тоскливая сказка получается.»

Окунь, видимо, осознав бесплодность попыток достучаться до моего сознания, умолк, а затем прямо на глазах начал превращаться вообще во что-то невообразимое. Несколько абсолютно бесформенных трансформаций, а затем… Черная оскаленная пасть, пара горящих красных глаз и чуть загнутые вперед рога… Чертовщина какая-то.

«Где-то я такое уже видела. Вспомнить бы только, где… Почему-то сейчас это кажется особенно важным. Важнее всего, что случилось со мной в этой дурацкой дрожащей студнем вселенной.

Но как же все-таки осточертел этот театр одного зрителя! Идиотские декорации с не менее идиотскими персонажами! Никакой фантазии у устроителей всего этого балагана! Ни единого балла по любой оценочной шкале. Сказали бы прямо, что им всем от меня понадобилось! Так нет же… слишком просто выходит. Не хотят или не могут… У-у-у! Видеть больше не желаю эти на редкость жалкие попытки то ли напугать, то ли свести с ума… а еще глупые рыбьи шарады и унылую череду дурных бессмысленных метаморфоз…»

Слово показалось знакомым. Даже не столько знакомым, сколько значимым… именно здесь, именно сейчас… Растворившийся в небытие окунь своим превращением в черное рогатое чудовище явно хотел что-то сказать. Понять бы еще, что. Откуда-то пришла уверенность в том, что черная демоновидная тварь — не просто тварь, а некий символ… знак, который должен все объяснить. И кто я такая… и почему вдруг зависла без движения в этой дрожащей студнеобразной вселенной… И чья злая воля держит меня здесь в заточении, не позволяя вырваться на свободу…

Я без особого страха взирала на рогатое и клыкастое послание, изо всех сил пытаясь разгадать его смысл. Не вызвало никакого особенного удивления даже исчезновение из поля зрения желеобразной полупрозрачной амебы, что бы это ни означало для меня самой… Только разрыв в ткани пространства и неведомая тварь внутри.

В свою очередь ужасающая демоническая морда посреди вселенной тоже застыла в полной неподвижности, не предпринимая вообще никаких действий, явно в ожидании ответной реакции с моей стороны. Словно и в самом деле послание…

«Метаморфозы, метаморфозы… — пульсировало в сознании необычное слово. — Мета… мета-морфы… — где-то в глубине моего естества словно провернулись невидимые шестеренки и неожиданно встали на положенное им место. — Метаморфы! Вот! Кажется, я поняла… Тварь напротив меня — никакая не тварь. Как ни дико подобное предположение, но это я, Екатерина Павловна Решетникова, собственной персоной. Именно так я выгляжу на самом деле. Не бесформенная амеба, даже не человек… но и не совсем чтобы монстр. Метаморф…»

Словно бомба разорвалась в мозгу. Вспомнилось все: и белоснежный пляж, и жаркое искусственное солнце, и море… и добровольные помощники, под руки вытаскивающие меня из воды. И довольно болезненный укол в правое плечо.

«Ну, я вам… — со злостью подумала я. — Как говорится, не буди лихо… А теперь держитесь, сами напросились.»

Я абсолютно точно знала, что следует сделать, чтобы вырваться, наконец, из невидимых пут, затуманивших сознание. Окружавшая субстанция внезапно дрогнула, качнулась из стороны в сторону густым киселем и со все возрастающей скоростью принялась втягиваться в сияющий розовым огнем провал, не оставляя за собой ничего, кроме пустоты. Черная морда, сверкнув на прощание огненными глазами, стремительно канула в пропасть.