Баллада о Лорелее (СИ) - Морозевич Юрий В. - Страница 140

— А мы так к ним и не заглянем? И не договоримся о взаимодействии?

Дороти явно была обескуражена тем, что командир не сделал даже малейшей попытки нанести визит обитателям лагеря, который им предписывалось использовать в качестве опорного пункта.

— К кому? — Алексей поднял бровь и с любопытством скосил глаза в сторону напарницы.

— Ну, к этим… кто в лагере, — неуверенно произнесла Дороти, уже догадываясь, что снова допустила какую-то оплошность.

— В лагере никого нет, он полностью автоматический. И если бы ты подготовилась к рейду как следует, то подобных вопросов уж точно не задавала бы.

Дороти обиженно засопела, однако промолчала, понимая, что командир абсолютно прав.

— Будем считать, что это в первый и последний раз, — Алексей добавил металла в голосе. — А на будущее… прежде чем выйдешь со мной в поле, будешь сдавать экзамен. Все ясно?

— Да, — ответила миссис Найт, не поворачивая головы. — Все.

— В таком случае прошу озвучить наше полетное задание. Что мы должны сделать в рамках сегодняшней миссии? Ну же, приступай… я слушаю.

— Э-э… В квадрате семьдесят четыре установлена астрофизическая станция для мониторинга состояния нейтронной звезды… естественно, полностью автоматическая. Координаты станции называть?

— Можешь опустить. Дальше?

— Рентгеновский телескоп, входящий в комплект оборудования, вышел из строя… скорее всего, электроника не выдержала ежедневного интенсивного облучения. Нам предстоит найти и заменить неисправные блоки. После чего, если позволит обстановка, произвести подробную съемку местности в заданном районе… и прежде всего вблизи южных отрогов Хребта Дракона.

— Достаточно, — сказал Алексей. — По крайней мере, хоть это ты знаешь. Но впредь требую внимательнее относиться ко всяким мелочам… которые только на первый взгляд кажутся несущественными. Запомни, на Радаманте любая из них может стоить тебе жизни.

— Я запомню, — угрюмо пообещала Дороти.

Ее ответ прозвучал как угроза. Алексей лишь мысленно усмехнулся, отметив про себя, что, даже несмотря на столь явные проколы в подготовке к рейду, миссис Найт так и не растеряла своей поразительной колючести. Что, в общем-то, только добавляло дополнительные очки к ее психологическому портрету, по крайней мере в его глазах. Умение оставаться собой в любой обстановке — это тоже чего-то стоит.

Опаленные древним ядерным огнем скалы Хребта Дракона внезапно отодвинулись далеко в сторону, открыв взглядам совершенно фантастическую картину того района планеты, который кто-то из десантиков в свое время метко окрестил Драконьей Челюстью.

Абсолютно гладкая черная равнина уходила, казалось, в саму бесконечность, и в ней, как в зеркале, во всей красе отражался подлинный владыка этих гиблых мест — коварный и страшный в своей непредсказуемости Пифон. Хотя, собственно, самое сердце нейтронной звезды рассмотреть с поверхности Радаманта не представлялось возможным из-за его исчезающе малых по космическим меркам размеров, но зато великолепные джеты и их отражения… Мало кто из землян мог похвастаться тем, что воочию наблюдал подобную картину. Два ярких световых конуса, исходящих из невидимой точки в диаметрально противоположных направлениях… и еще два точно таких же, только внутри блестевшей агатово-черным стеклом идеально ровной поверхности… Словно Пифон, в своем бесконечном коварстве, решил вдруг обзавестись двойником, дабы как следует поглумиться над пытавшимися познать его могущество дерзкими пришельцами. Мол, пусть попробуют распознать, который из нас настоящий. А не сумеют — тем хуже для них.

Справа и слева к горизонту уходили два ряда высоких отдельно стоящих скал, сильно оплавленных огнем давней катастрофы. Зубы Дракона… а все вместе — та самая пресловутая Драконья Челюсть.

«Очень похоже, — подумал Алексей. — И ощущения такие, словно и впрямь находишься у мерзкой твари в зубах. Хорошо еще, что челюсть здесь только одна, а значит, как следует пожевать жертву наверняка не удастся. Хотя, могут проглотить и не жуя… в чем-в чем, а в этом сомневаться не приходится.»

Антиграв мчался на высоте всего лишь нескольких метров над застывшей стеклянной поверхностью, отчего немедленно создавалось впечатление того, что под днищем машины находится вовсе не опаленная ядерным пожаром плоская равнина, а таинственное безбрежное море… А ты летишь и летишь прямо к горизонту… причем даже не на мощной десантной машине, а на невесомой парусной яхте, стараясь поймать малейшее дуновение теплого ветра… Вот только ни ветра здесь, ни волн. Полнейший штиль…

— Красиво, — вдруг произнесла миссис Найт. — Какая-то мрачная, но тем не менее завораживающая красота… Потрясающая натура для художников, специализирующихся на космических пейзажах.

Алексей удивленно поднял бровь. Суровая миссис Найт неожиданно предстала перед ним некой впечатлительной особой с тонкой душевной организацией.

«Не ожидал, не ожидал… по ней и не скажешь.»

— Художникам здесь делать нечего, — весомо сказал он, одновременно корректируя курс по навигатору. — Да и нам тоже, по большому счету. Более гиблое место на Радаманте даже трудно себе представить. Если бы у меня был выбор, я ни за что бы тебя сюда не взял. Во всяком случае, не в первый рейд на этой планете.

— Здесь все места гиблые, — спокойно ответила Дороти. — Так что, если хотел напугать, то знай, у тебя не получилось. Я уже далеко не девочка и много чего в этом мире повидала… А что, Драконья Челюсть и в самом деле славится чем-то особенным?

— Да уж, славится… Слышала присказку про три метра?

— Слышала.

— Так вот, Драконья Челюсть — пока единственное известное нам место, где зарыться в грунт в случае опасности никак не получится. Просто потому, что под нами нечто вроде закаленного стекла, в котором нет ни единой мало-мальски приличной трещинки или ямы, где можно было бы отсидеться. Поэтому имей в виду, если Пифон вдруг обратит на нас свои рентгеновские очи, единственным вариантом спасения будет немедленное бегство. Правда, даже при самом лучшем раскладе свою дозу мы все равно получим. Вот так-то…

— Что ж… Неплохая мотивация для скорейшего завершения миссии. Непонятно только одно. Какого черта нужно было устанавливать оборудование чуть ли не в центре крайне проблемного участка? Других мест не нашлось?

— Не знаю, — буркнул Алексей. Он только сейчас вдруг понял, что, оказывается, и сам не раз задавался тем же вопросом, однако прояснить ситуацию до конца как-то не получилось. Постоянно обнаруживались дела поважнее. — Астрофизики в один голос утверждают, что для их целей место просто идеально, тогда как в более удобных районах им все время что-то мешает. Может, и так… Сама видишь, равнина здесь плоская, словно стол… или нет, скорее как поверхность зеркала. И даже далекий Хребет Дракона вид на Пифон никак не загораживает.

Он бросил долгий взгляд на экран навигатора и резко сбросил скорость. Немедленно возникло ощущение, что антиграв вначале уперся в некое невидимое препятствие, а затем и вовсе неподвижно застыл над агатово-черной стеклянной поверхностью, и только самый внимательный наблюдатель мог заметить, что машина медленно-медленно продолжает двигаться в прежнем направлении.

Прямо по курсу вдруг обрисовались контуры большой круглой тарелки радиотелескопа и целой кучи самых разнообразных антенн куда меньшего размера, вросших, казалось, прямо в черное закаленное стекло. Вокруг них у самого подножия в большом количестве сгрудились какие-то металлические ящики, контейнеры и приборы совершенно непонятного назначения.

Астрофизическая станция…

— Прибыли, — сказал Алексей. — Начинаем работать. Я беру тестер, а ты — ящик с запасными блоками. И внимательно посматривай на индикатор излучения. При малейшей опасности бросаем все и уносим ноги. Вопросы есть?

— Только один. Где тот самый индикатор, на который мне нужно посматривать?

Алексей даже оцепенел от неожиданности. А затем плавно посадил антиграв на поверхность рядом с тарелкой радиотелескопа, заглушил двигатель и только тогда повернулся к напарнице.