Зов скитальца. Том второй (СИ) - Липарк Михаил - Страница 47

— Ах, она… Она тоже сосуд, Кайлан. Я должен был так поступить.

Не верь ему, Кай! Он все лжет!

— Убирайся! — хладнокровно приказал я Зевсу.

Гремлин исчез. Я замер. Ректор ничего не предпринимает. Ждет пока я разрешу закинуть гнома в Чертоги Вечности и обреку его на вечные страдания.

— Шестьдесят секунд, Кайлан, — напоминает волшебница за моей спиной.

Другз очухивается и поднимается на ноги. Держится за голову. Не понимает, что произошло.

— Кайлан… — произносит он и смотрит на меня.

Теперь моя очередь выбирать.

Тогда в чертогах мне сперва показалось, что я спас всех. Но проклятые орки обыграли меня. Своей смертью они лишили меня единственных близких нелюдей на этой планете. Погибли, но все равно заставили выбирать. Друзья или гибель мира.

— Я обещаю, что вытащу тебя оттуда, Другз… — прошептал я, но не знаю, расслышал ли гном.

— Что? — в ответ неуверенно спросил он и тут же запаниковал. — Не дай ему обречь меня…

Другз не договорил. Невидимая сила, которой ловко управлялся Таарис схватила гнома и забросила в портал. Проход закрылся. Я обессиленно упал на колени.

В комнате повисла тишина. Старые настенные часы Таариса били двенадцать. Я встречал очередное тысячелетие предав всех, с кем был заодно. Вынужденный предать их всех.

Получится ли у меня когда-нибудь вернуть Другза? Не знаю. Честно. Сейчас я просто должен вернуть Архиуса к жизни. Знал ли старый маг обо всем этом? Про Вестников Смерти, лорда Таариса, короля Ободора. И что делать теперь, когда…

— Это еще что? — вдруг произносит Леона и заставляет Таариса обернуться к панорамным окнам.

Я бросаю взгляд на раскол, образовавшийся при землетрясении…

Глава 23. Вестники Смерти

— Это случилось… — завороженно проговаривает Таарис.

Я вижу, как в этот самый момент в небо, обожжённое красным сиянием луны, взмывают десятки теней. Они издают ужасающие вопли и тут же разлетаются в разные стороны.

— Что…это? — я понимаюсь с колен и медленно подхожу ближе к окнам.

— Вестники Смерти пришли…

Сейчас это не имеет для меня такого значения, как то, что я лишился друга. Но судя по выражению лица Таариса, в данный момент действительно происходит что-то ужасное. Никогда не думал, что мне доведется увидеть ужас на лице ректора.

— Они улетели? — спрашивает Леона, все еще не отпуская из рук магический фолиант.

— Не думаю, — задумчиво произносит Таарис.

— Вы сказали, что я сосуд. Почему в таком случае никто из них не летит ко…

Я не успел договорить. В этот самый момент еще держащееся в рамах стекло разбивается, а в апартаменты Таариса врывается одна из теней. Тьма, принявшая форму призрака, сбивает меня с ног и нависает сверху. Жуткий вопль из ее пасти разносится по квартире.

Я отползаю назад, но упираюсь в старый диван. Кажется это конец. Сейчас в тело Кайлана вселиться тот, для кого оно было действительно предназначено. А я даже сделать ничего не могу.

Я всматриваюсь в темную материю, витающую надо мной. Держу кинжал наготове, хотя он вряд ли поможет. По крайней мере, попробую перед смертью пронзить тварь. Я же так и не узнал, какие чары наложены на подаренном Дидло оружии. Было бы хорошо, если бы оно пронзало этих самых вестников. Хотя вряд ли. Такая удача меня еще не преследовала в этом мире.

Монстр, который пришел за мной, медлит. Смотрит из глубин своих красных глаз. Его длинные пальцы с острыми когтями тянутся в мою сторону. Черный дым, из которого состоит чудовище постоянно движется внутри субстанции, под натиском врывающегося с улицы морозного ветра.

Рука вестника все ближе. Но как будто что-то мешает ему коснуться моего тела. Я бросаю взгляд на Кольцо Света, надетое на один из моих пальцев. Оно ярко светится и тьма, из которой состоит монстр прямо сейчас борется со свечением, исходящим от артефакта. Похоже, именно перстень мешает вестнику вселиться в меня. Или он просто с интересом вглядываясь в мои глаза, ждет, когда увидит в них ужас? Вот тогда и завладеет телом.

Монстр снова грозно вопит, разевая свою нестандартную пасть и демонстрируя два ряда острых зубов. Я в оцепенении. Даже рот не могу открыть, чтобы позвать Зевса, который, если что, успеет включить щит.

Леона произносит что-то на акрийском. Кинетический снаряд летит прямо в вестника, но пролетает сквозь него. Все тщетно. Что можно сделать с густым черным дымом? Ничего. Только ждать, когда он завершит то, зачем пришел.

— Не трать силы, девочка, — вдруг говорит Таарис. — Чужак не может завладеть телом скитальца…

В этот момент Вестник Смерти резко поворачивается к старому эльфу и снова вопит. Настолько широко разевая пасть, что кажется вот-вот откусит голову ректору. Таарис даже не шевельнулся. Теперь они пристально смотрят друг другу в глаза. Внезапно тень срывается и улетает сквозь разбитое окно.

Кажется, пронесло.

— Все кончилось? — я встаю на ноги и озираюсь.

Смотрю на руку, в которой держу кинжал — до сих пор дрожит. И понятно. Кому хочется умирать, уступая свое тело какому-то чудовищу.

Таарис подходит к окну и глядит вниз.

— Ничего не кончилось, — шепчет он. — Все только началось…

— Тогда… — я подхожу ближе к ректору. — Почему оно убралось отсюда?

Старый эльф вглядывается в огонь, бушующий на территории школы.

— Неужели в Олимпусе есть еще один сосуд? — задает он вопрос сам себе. — Если так, то он хочет завладеть им.

— Нужно…

Я вновь не договорил. Кто-то напал на меня сзади и вцепился зубами в ключицу. Я застонал, прикусывая боль зубами. Адскую боль. Хватаю за волосы нападающего, чтобы вонзить кинжал тому в голову, но замечаю, что они рыжие. Леона напала на меня!

— ОТПУСТИ ЕГО! — громыхает не своим голосом Таарис и все вены на его старческом лице жутко пухнут.

Старый эльф тут же достает микстуру и выпивает. Выкидывает склянку в окно. Волшебница смиренно ослабляет хватку. Я вырываюсь. Оборачиваюсь. Леона смотрит в одну точку перед собой. Абсолютно пустым взглядом. Ее губы в моей крови. Мое плечо щиплет. Но, бывало, и хуже.

Что это было? Неужели такая дальновидная волшебница не взяла с собой флаконы с микстурами? Хотя мы столько выпили их на балу, что жажда не должна была проснуться так рано…

— Свяжи ее, — приказывает ректор.

— Надо просто дать ей микстуру…

— СВЯЖИ ЕЕ! — повторяет старый эльф Голосом Внушения и закашливается.

На меня приказ не подействовал. Кольцо Света.

— Я не…

— Что я тебе сказал, купидон?! — Таарис поднимает на меня свои большие глаза и как будто этим приказом умоляет послушаться его.

Похоже он знает, что делает. Подчинюсь. Развязать никогда не поздно. Но, елки-палки, когда я стал так беспрекословно слушать подлеца, убившего наставника моего факультета? А что, если вся его история сплошная ложь? Нет. Я видел глаза той твари. То, что скрывается за ними гораздо страшнее Таариса.

Я иду на кухню и выдергиваю из розетки шнур от электрической плитки. Кинжалом отрезаю его. Помогаю Леоне сесть на диван и связываю ей руки. Она покорна. Интересно, сколько еще будет находиться под гипнозом? Не хочу, чтобы в очередной раз впилась своими зубами в мою плоть.

— Что дальше? — я проверяю насколько хорошо завязал узел и оборачиваюсь.

Таарис наблюдает из окна и тяжело вздыхает.

— Голод уже здесь, — сетует он.

— Голод? — я подхожу ближе.

— Нет времени объяснять, Кайлан. Вестник Смерти чье имя — Голод, нашел сосуд и обрел свою силу. Купидоны убивают друг друга…

Я смотрю вниз. Сотни студентов в масках чудовищ, не успев отойти от одной трагедии, принимают участие в другой. Нападают друг на друга, пытаясь заглушить свою жажду. Жуткие крики тех, у кого вырывают сердца, разносятся по ночному Олимпусу. Жертв будет еще много, если мы что-нибудь не предпримем.

— Почему мы не потеряли рассудок? — спросил я и поморщился от вида, как ловкий гном в красном одеянии вырвал сердце у орка в синей мантии и вцепился в него зубами. — Мы должны что-то предпринять…