Зов скитальца. Том второй (СИ) - Липарк Михаил - Страница 34

Ну? Получилось?

— Получилось… — отвечаю Зевсу и надеваю кольцо на средний палец правой руки. — Чтобы кого-то спасти, кто-то из нас пятерых сейчас должен умереть.

Я бесшумно ступаю вперед. Каждое мое движение теперь аккуратно и незаметно. Я словно стал призраком.

— Кольцо и есть печать, Зевс. Неважно Тьмы оно, или Света. Только если печать на теле купидона забирает свое невыносимой жаждой, то перстень принимает долг только душами…

Печать? Ты хочешь сказать, что с помощью этого кольца теперь ты всемогущ? Не знаю как это менее пафосно обозвать…

— Надевая артефакт, я могу быть сильным как мечник, ловким и бесшумным, как убийца…Даже магия доступная купидонам с факультета волшебников и боевых магов подвластна мне, — я иду среди деревьев, прислушиваясь к биению сердец и очень тихо объясняю Зевсу, что вспомнил. — Только обычной микстурой тут не отделаться. Я должен отдать душу кольцу в самое ближайшее время. Если я никого не убью, то артефакт заберет мою жизнь.

Именно поэтому моя рука чернела, когда я использовал перстень. Именно поэтому, когда в замке я надел кольцо и позволил гремлину вселиться в кутанницу, оно не убило меня. Отрубив голову бестии, я утолил жажду артефакта, насытив его очередной душой.

— Сейчас я использую силу кольца, чтобы бесшумно подобраться к Эрмунду и драконице…

Я бросил взгляд на руку. Пока она только слегка покрылась чернотой.

— И если я кого-то не убью, то умру сам…

Час от часу не легче… Был ли у меня вариант, чтобы в живых остались все? Эрмунд, Рогнус, Айлия, Тайла, бедная девушка, потерявшая все в этом мире. Наверное, был. Но теперь нет. Теперь я буду обязан выбрать сторону и сам вершить суд. Или умереть.

За тобой один должок, Кай. Делай что хочешь, но ты должен убить…

Я прогнал гремлина. Одной силой мысли. Артефакт наделил меня такой властью, что кажется теперь я могу сам вызвать Таариса на поединок и одолеть. Ну, конечно. Его кольцо также могущественно. Нужно умерить пыл. Что это? Кажется, пришел. Вот и дракон…

Глава 17. Семейные узы

Он такой, каким я себе его и представлял. Черный, с блестящей в лунном свете чешуей. Беззаботно спит, с каждым выдохом выпуская пар из огромных ноздрей. Свернулся клубочком, словно изнежившийся на солнце кот. Тайла нашла покой. Здесь, у Червивого Дуба. Среди болот, где никакая зависть не достанет ее. Только вот есть кое-что сильнее зависти. Отчаянье…

Присматриваюсь. Эрмунд выходит из-за крыла дракона. Встает тому прямо на лопатки. Заносит меч. Я по инерции поднимаю руку. Он останавливается. Смотрит куда-то за мою спину. Оборачиваюсь. Рогнус стоит позади меня и держит у шеи дочери старейшины мой кинжал. Поднимает вверх лук Тайлы. Сплевывает в сторону. Бросает оружие в жижу болот. Всплеск слился с выпускаемыми из болота газами. Оружейник дал понять, что мы все знаем.

Елки-палки. Можно было бы просто поговорить. Решить что-то… Но любой звук может разбудить дракона и нарушить все наши планы. Сейчас бы самое время договориться…

Эрмунд еще раз заносит меч, но останавливается, когда видит, что кинжал оружейника сильнее прижимается к горлу невольницы. Тонкая струйка крови вытекает из раны на шее Айлии. Изгой с прожженной щекой все видит. С такого расстояния. Гримаса на его лице ужасная. Прямо сейчас ему приходиться выбирать между сыном и дочерью… Никому такого не пожелаю. Его лицо кривиться от мучительного выбора и желания сдержать слезы. В отчаянье он мотает головой.

Теперь выбор за мной. Позволить Эрмунду убить дракона и смотреть, как он мучается, глядя на смерть невольницы… Или остановить оружейника. Дракон в любом случае умрет. Если я не выберу третий вариант. Спасти Тайлу. Но тогда Архиус…кодекс скитальца…все пропало!

Шорох. С разных сторон. Оглядываюсь. Изгои с мечами и топорами на перевес выходят из кустов и останавливаются. Подмога, которая пришла на помощь Эрмунду? Проклятье! Сегодня прольется много крови… Как только меч войдет в горло дракону, умрет дочь старейшины. А затем и оружейник от рук появившихся здесь изгоев. Надо убедить Рогнуса бросить оружие. Смерти одной Тайлы не избежать. А вот остальных… Можно попробовать.

— Не убивай, девчонку, Рогнус. Она здесь не причем, — шепчу подошедшему ко мне оружейнику и теперь стоящему слева от меня.

— Если Эрмунд хоть пальцем тронет дракона… Прости, мерзкоед. Девица отправится на тот свет.

— Не надо, Рогнус… — проговариваю я, едва открывая рот. — Она здесь не причем. Всеми этими смертями мы ничего не исправим. Сейчас я попробую убедить старейшину не трогать драконицу. Но ты должен обещать, что Айлия не умрет.

— Я не буду ничего тебе обещать, купидон…

— Да что надо тебе в этом проклятом лагере?! — мой шепот уже почти срывается. — Скажи мне что тебе нужно, и я помогу достать это!

— Сказать, что мне нужно, мерзкоед?! Мне нужна месть! Ясно? Я хочу, чтобы тот, кто заставил страдать мою сестру захлебнулся собственной кровью…

— Сестру?

— Ах, да… Я совсем забыл упомянуть в своем рассказе, что Тайла была полукровкой. Получеловеком полуэльфом.

Рогнус поднимает одну руку к повязке на глазу. Снимает. Вот елки-палки! Изгой этой повязкой прикрывал вовсе не глаз! Второе его ухо, которое всегда было скрыто черной тканью — эльфийское! Я ошибался, когда считал его человеком. Он тоже полукровка!

— Ты тоже наполовину эльф? — удивленно спрашиваю я.

Рогнус кивает.

— Есть еще кое-что, — ухмыляясь добавляет он. — Я нашел этот лук не сегодня…

С презрением смотрю на изгоя.

— Значит ты солгал мне? Вся история о Тайле выдумка? — возмутился я, все еще пытаясь не повышать голос с шёпота.

— Нет. Все, что я рассказал — правда. От начала и до конца, купидон. Как и то, что Тайла моя сестра, — он говорил и не отводил взгляда от старейшины Эрмунда. — Мне дела нет до лагеря изгоев. Когда меня изгнали, я с удовольствием забрал все свои вещи и покинул чертовы Зараженные Холмы. Но Тайла была единственной, кто не отвернулся от меня. Она находила возможность присылать письма даже в Абардис. Однако год назад они перестали приходить…

— Кажется, я догадываюсь, — я сплюнул в сторону и помотал головой.

— В окрестностях лагеря я встретил одного старого товарища, который рассказал, что однажды она ушла на охоту и не вернулась, — пытаясь погасить собственный гнев, говорил изгой. — Я должен был узнать правду. Именно поэтому я облазил в этом лесу каждый чертов клочок, чтобы найти лук, который зачаровывал еще мой прадед и узнать от него что произошло на самом деле.

Так… Все гораздо сложнее, чем я думал. Прямо сейчас изгои держат в заложниках двух близких друг другу людей. Если спящего дракона, конечно, можно назвать так. Ведомые прошлыми ошибками они осознанно идут на риск потерять то, что имеют в настоящем. Клянусь, мне уже не нужен никакой язык дракона. Я найду другой способ вернуть Архиуса к жизни. Лишь бы отчаянье и месть не делали ситуацию еще более паршивой…

— Ты нарочно привел меня в лагерь изгоев? — спрашиваю я.

— Нет. Это получилось случайно. Мне действительно нужна была возможность вернуться в лагерь. Чтобы собственными руками задушить Йографа, который сделал это с моей сестрой. Ты думаешь Эрмунд просто так не хочет прощать меня? Просто так, он сказал, что выгонит меня даже после того, как мы расправимся с драконом? Старик откуда-то знает, что дракон и есть Тайла. Но мне уже все равно. Я убью его и пусть Йограф почувствует боль, которую пришлось пережить мне.

Я окинул взглядом дюжину, окруживших нас изуродованных эльфов и орков.

— Как только ты убьешь девчонку, эти изгои нападут на тебя, — я посмотрел на его каменное лицо. — Это будет конец, Рогнус. Для всех. Брось эту месть.

— Ты думаешь эти изгои на стороне Эрмунда? — ухмыляется чарователь. — Как бы не так. Что, по-твоему, я делал в лесу, если лук был у меня уже давно? Эти избранные из поселения неподалеку, которое не подчиняется нашему дорогому старейшине. Зато они очень любили мою сестру. Она делилась с ними дичью, шкурами и обучала охоте. Представляешь, как они обозлились, когда я рассказал им историю про то, как сын главы лагеря у Зараженных Холмов обошелся с ней? Ты же помнишь, что изгои глотки готовы перегрызать убийцам своих братьев и сестер.