Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем - Цвик Катерина Александровна - Страница 8

– Главное, что вы живы, а руку еще разработаете, – поддержала я мужчину. – Пальцы у вас двигаются, значит, силу еще можно вернуть. Вам бы нечто вроде эспандера постоянно рукой сжимать…

– Какого эскадера? – не понял мужчина, а я чуть себя по лбу не ударила. Откуда здесь его взять? А чем заменить, даже не представляла.

– Ну, вам нужно постоянно нагружать руку, сжимать в пальцах что-то упругое, чтобы мышцы работали.

– Ты знахарка? – удивился он.

– Нет, что вы, – улыбнулась я. – Просто откуда-то знаю, что так будет правильно, только откуда – не помню.

Да уж, вот и пригодилась амнезия.

Нам принесли заказ и перед каждым поставили по тарелке с вареным картофелем и жареной рыбой. Рыба здесь вообще основа рациона, а мне в последнее время так хотелось побольше мяса! Вообще же, на удивление, продукты в этом мире были практически как на Земле, что наводило на мысль, что это какая-то параллельная реальность.

На некоторое время беседа остановилась. Стол для Леи был высоковат, и она так и осталась сидеть у меня на коленях. Мужчина уминал обед и задумчиво на нас поглядывал.

Кормили здесь неплохо. Жаль только вилки тут не придумали, а потому часто пользовались ножом или руками. Хорошо хоть руки перед едой мыли, но все равно смотреть, как Леб после еды облизывает пальцы, было не очень приятно. Лее так делать я запретила, и малышка даже обиделась из-за этого.

– Так вы сейчас у Лианем живете? – прервал молчание Леб, прихлебывая ягодный взвар.

Мне напиток понравился, а Лея выпила целую кружку чуть ли не залпом и поглядывала на мою.

– Смотри не описайся, – подшучивая, с улыбкой шепнула я ей на ухо и отдала свою порцию. – Да, она приютила меня, а потом и Лею. Удивительной души женщина. Не знаю, что бы без нее делала, – ответила я мужчине.

– Угу, – что-то припоминая, усмехнулся он и сделал очередной глоток. – А когда обратно едете?

– Не знаю, как деревенские со всем управятся, так и поедем, – пожала плечами.

– Это где-то через пару часов, – что-то прикинул он в уме. – Что ж, тогда я вас еще до отъезда найду, а пока извиняйте, но мне нужно идти, – проговорил он, вставая и выкладывая на стол монеты.

– Да, конечно…

Лея как раз допила мой взвар, и мы тоже направились на выход. Ходить по торговым рядам уже не хотелось, поэтому мы пошли к своей телеге и присели на травку в ее тени. Не прошло и пяти минут, как подошли две молодки из нашей деревни и, щелкая семечки и красноречиво на меня косясь, начали беседу.

– У некоторых ни стыда, ни совести!

– И не говори! – забросила одна из них семечку в рот. – Впервые мужика увидала, а уже с ним по тавернам шляется!

У меня от такого брови на лоб поползли.

– Ага, интересно, что она ему за это наобещала? – выплевывая шелуху, спросила другая.

– Так знамо что, – усмехнулась первая. – Что эта чужачка еще предложить-то может?

– Ага, остается только удивляться, на что этот однорукий клюнул-то?

– И не говори, – очередное щелканье семечками, – кожа да кости, и ухватиться-то не за что.

И вот сижу я оплеванная, при чем буквально – шелуха чуть не на голову падает, – а ответить не могу. Подскочи я сейчас и возрази, так они скажут, что не меня имели в виду, а может, драться полезут или прилюдный скандал учинят. Я уже ничему не удивлюсь. А я беременна, мне такие встряски ни к чему.

Внезапно сидящая рядом Лея подскочила и, подхватив ближайший камушек, запустила в них. В ее темных глазах плескались злость и обида. Эти двое тут же подняли крик, а я ухватила девочку за руку и потащила прочь. Она упиралась и зло зыркала на сплетниц.

– Ах ты… – перестала плеваться семечками та, в которую угодил камешек. – Люди добрые! Что творится-то? Сейчас она в честных женщин камнями кидается, а вырастет, что делать будет? А?!

– Точно влияние этой чужачки! У Фаинки она такой не была! – поддержала ее подруга.

Я тащила Лею прочь, а та так и норовила выскользнуть из рук.

– Лея, прекрати! – наконец, не выдержала я.

– Они злые! Они тебя обзывали! – с обидой выпалила она.

– Ты права, хорошая моя: они злые. Только камнями все равно кидаться нельзя, – я присела перед ней, чтобы заглянуть в глаза.

– Почему? Они ведь злые! – девочка смотрела своими глазищами, кажется, прямо в душу.

– Но все остальные теперь злой считают тебя. – Она несогласно засопела. – Пойми, нельзя все решить силой и киданием камней.

– И что тогда нужно было делать? Просто слушать, как они тебя обижают?

И вот что ей на это ответить? Я обняла ее:

– Леечка, спасибо тебе за защиту! Но давай договоримся так: если меня кто-то обижает словами, то я сама буду им отвечать, а если молчу – значит, так нужно. – Она несогласно засопела. А я заговорщицки улыбнулась и продолжила: – А потом мы с тобой вместе придумаем, как их научить уму-разуму.

– Отомстить, что ли? – недоверчиво переспросила девочка.

– Нет, именно что научить уму-разуму. Идет?

Лицо Леи внезапно осветила такая же заговорщицкая улыбка, и она ответила:

– Идет!

Я встала и протянула ей руку, чтобы вернуться в тень телег. Сплетниц уже куда-то унесло, место снова было свободно.

– Вот вы где! – шел нам навстречу Леб и улыбался. В руках у него была большая корзина. – А я вам тут кое-что принес!

Я смутилась, припомнив разговор молодок, и потупилась.

– Спасибо, господин Леб, но не нужно.

Улыбка сползла с лица мужчины.

– Так я от чистого сердца, Аника!

– Вы-то от чистого, только некоторые могут не так понять, а нам еще жить в деревне, – вздохнула.

Он, сдвинув вперед картуз, почесал пятерней затылок.

– Так это… того… я не вам! Я Лианем вашу отблагодарить хочу! Она ж мне руку вернула, а я все никак до нее не доеду, чтобы выразить свое уважение! Не сочтите за труд передать ей от меня гостинец.

– Ну, раз гостинец для Лианем… – протянула я, улыбаясь, а он заговорщицки подмигнул Лее.

Какой хороший, оказывается, у отца Леи друг. Сразу понял, что его дочь в стесненных обстоятельствах, и решил ей помочь! Кто я такая, чтобы отказываться от помощи девочке? Да и не в тех мы обстоятельствах.

– Спасибо, господин Леб! – от души поблагодарила я.

– Аника, ну хватит уже мне выкать! Я себя совсем старым чувствую.

– Ну какой же ты старый? Бородатый – это да, но не старый, – подбодрила я его и улыбнулась.

Состряпанная легенда о благодарности знахарке помогла свести все сплетни на нет, но почти всю дорогу обратно на меня все равно косились с подозрением.

А молодок мы с Леей все-таки проучили: прорастили все семечки, которые они с таким удовольствием щелкали, и Лея попросила пролетавших мимо птиц гадить именно над этими двоими. Сколько крику было… К концу поездки они уже и сами поняли, что что-то не так, и косились на нас особенно подозрительно, только что они могли нам предъявить?

***

Время с той поездки пролетело как-то быстро и незаметно. В подаренной нам корзине обнаружился отрез плотной ткани, и Лианем уже начала шить из него Лее на осень новую рубаху и штаны. Пока еще тепло, но со дня на день обещают изменение погоды. У меня работа в артели отнимала все силы. Откровенно не нравилось целыми днями возиться с рыбой. Не мое это. Да и видела я в жизни гораздо больше, чтобы удовлетвориться таким вот существованием. Не об этом я мечтала для себя и своих детей. Но впереди зима, будет время все обдумать и понять, что я буду делать дальше. Сейчас же передо мной стояла задача выжить.

Копченый окорок из той же корзины мы до сих пор смаковали небольшими порциями, и за него я Лебу была особенно благодарна. Иногда мяса хотелось так, что я даже на наших курочек-несушек с вожделением поглядывала. Но на столе все равно каждый день только рыба. Раньше я ее никогда столько не ела и даже не предполагала, что она может приесться! Но Лианем обещала, что чуть позже многие начнут забивать своих свиней и расплачиваются с ней мясом.