Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2 - Дюма Александр - Страница 103

– Господа, господа! – раздались возгласы.

– Разве вы находите, что я был не прав, защищая мадемуазель де Лавальер? – спросил де Гиш. – В таком случае я признаю свою ошибку и беру обратно все обидные слова, которые я мог сказать господину де Варду.

– Что вы! – отозвался де Сент-Эньян. – Мадемуазель де Лавальер – ангел!

– Воплощенная добродетель и целомудрие! – поддержал его Маникан.

– Вот видите, господин де Вард, – поклонился де Гиш, – не я один беру под свою защиту бедную девушку. Господа, вторично обращаюсь к вам с просьбой оставить нас наедине. Вы видите, что оба мы совершенно спокойны.

Придворные охотно разошлись. Молодые люди остались одни.

– Недурно разыграно, – сказал де Вард графу.

– Не правда ли? – спросил тот.

– Что делать, в провинции я покрылся ржавчиной, тогда как вы, граф, научились здесь как нельзя лучше владеть собой и привели меня в смущение; в женском обществе всегда приобретаешь что-нибудь. Примите же мои поздравления.

– Принимаю.

– И разрешите мне передать поздравления также принцессе.

– Теперь, дорогой мой де Вард, можете хоть кричать об этом.

– Не раздражайте меня!

– О, я вас не боюсь! Все знают, что вы злой человек. Если вы заговорите о принцессе, вас сочтут трусом, и принц сегодня же вечером прикажет повесить вас на своем окне. Говорите же, дорогой де Вард, говорите сколько угодно!

– Я побежден.

– Но еще не в такой степени, как вы заслуживаете.

– Я вижу, что вы с радостью положили бы меня на обе лопатки.

– И даже больше!

– Только вы выбрали неудачный момент, дорогой граф; после недавно сыгранной мной партии партия с вами мне не по силам. Я потерял слишком много крови в Булони; при малейшем усилии мои раны раскроются, и, право, ваша победа будет стоить вам очень дешево.

– Это правда, – согласился де Гиш, – хотя, появившись в нашем обществе, вы сделали вид, что совсем здоровы и что руки ваши действуют превосходно.

– Руки действуют, это верно; но ноги очень ослабели, и, кроме того, после этой проклятой дуэли я ни разу не брался за шпагу, вы же, бьюсь об заклад, фехтовали каждый день, чтобы игра не оказалась опасной для вас.

– Даю вам слово, сударь, – отвечал де Гиш, – что уже шесть месяцев, как я не упражнялся.

– Нет, граф, по зрелом размышлении я не стану драться, по крайней мере с вами. Подожду Бражелона, который, по вашему мнению, сердит на меня.

– Нет, вам не дождаться Бражелона! – вскричал де Гиш, выйдя из себя. – Ведь вы сами сказали, что Бражелон может задержаться в Лондоне, а тем временем ваш злобный ум успеет сделать свое дело.

– Однако у меня будет извинение. Берегитесь!

– Даю вам неделю на окончательное выздоровление.

– Это уже лучше. Через неделю посмотрим.

– Да, да, понимаю: в течение недели можно ускользнуть от врага. Нет, не согласен, не даю вам ни одного дня…

– Вы с ума сошли, сударь, – вскричал де Вард, попятившись.

– А вы бесчестны, если отказываетесь драться.

– Ну?

– Я доложу королю, что, оскорбив Лавальер, вы отказываетесь драться.

– О, да вы воплощенное коварство, господин честный человек!

– Опаснее всего коварство того, кто всегда ведет себя лояльно.

– В таком случае возвратите мне былую силу моих ног или велите сделать себе сильное кровопускание, чтобы уравнять наши шансы.

– Нет, я придумал нечто лучшее.

– Что именно?

– Мы будем драться верхом, на пистолетах. Каждому будет предоставлено право сделать три выстрела. Вы превосходно стреляете. Я знаю, что вы попадали в птицу, пустив лошадь галопом. Не отрицайте, я это видел!

– Думаю, что вы правы, – сказал де Вард, – в таком случае возможно, что я вас убью.

– Право, вы окажете мне услугу.

– Постараюсь.

– Значит, решено?

– Руку!

– Вот она… Но с одним условием.

– С каким?

– Дайте мне слово, что королю об этом не будет ничего известно.

– Клянусь вам.

– Иду за лошадью.

– Я тоже.

– Куда мы поедем?

– На поляну. Я знаю удобное место.

– Поедем вместе.

– Почему же нет?

И, направляясь к конюшне, враги прошли мимо слабо освещенных окон принцессы. За кружевными занавесками виднелась тень.

– Вот женщина, – улыбнулся де Вард, – которая даже не подозревает, что из-за нее мы идем на смерть.

XX. Поединок

Выбрав лошадей, де Вард и де Гиш собственноручно оседлали их.

У де Варда не было пистолетов, зато у де Гиша нашлось две пары. Он сходил за ними, зарядил и предоставил выбор де Варду. Де Вард выбрал те пистолеты, из которых он уже стрелял двадцать раз, те самые, из которых на глазах де Гиша он убивал на лету ласточек.

– Не удивляйтесь, – сказал он, – что я принимаю все предосторожности. Вы знаете свое оружие. Следовательно, я только уравниваю шансы.

– Совершенно напрасное замечание, – отвечал де Гиш, – никто не оспаривает вашего права.

– Теперь, – продолжал де Вард, – я попрошу вас помочь мне сесть на лошадь, потому что мне еще трудновато делать такие движения.

– В таком случае нам нужно драться стоя.

– Нет, сидя в седле, я чувствую себя прекрасно.

– Отлично, не будем больше говорить об этом.

И де Гиш помог де Варду сесть на лошадь.

– Однако, – заметил де Вард, – мы настолько увлеклись желанием уничтожить друг друга, что совершенно упустили из виду одно обстоятельство.

– Какое?

– Темноту; нам придется убивать друг друга наобум.

– Пустяки; все равно одни и те же последствия…

– Следует принять во внимание еще одно: честные люди никогда не сражаются без секундантов.

– О, – воскликнул де Гиш, – ведь мы будем действовать по всем правилам!

– Да, но я не хочу дать повод для разговоров, что вы убили меня из-за угла, точно так же как, если я убью вас, я не хочу, чтобы меня обвинили в преступлении.

– Разве такие обвинения появлялись в связи с вашей дуэлью с герцогом Бекингэмом? – спросил де Гиш. – Между тем она происходила на тех же условиях, что и наш предстоящий поединок.

– Но ведь тогда было светло; мы стояли в воде почти по пояс; кроме того, на берегу собралось немало зрителей.

Де Гиш несколько мгновений размышлял. Но в его голове окончательно утвердилась мысль, что де Вард хочет привлечь свидетелей с целью возобновить разговор о принцессе и придать дуэли новый оборот. Поэтому он ничего не ответил, и когда де Вард в последний раз вопросительно посмотрел на него, он знаком дал ему понять, что предпочитает держаться принятых условий.

Итак, двое противников пустились в путь, выехав из замка через те самые ворота, возле которых мы недавно видели Монтале и Маликорна.

Словно для того, чтобы побороть зной, на темном небе собрались облака, и ночь медленно гнала их с востока на запад. Этот тяжелый свод, без просветов и без вспышек молнии, давил на землю и начинал медленно разрушаться от порывов ветра, как огромное полотно.

Падали крупные теплые капли дождя и сбивали пыль в шарики. В то же время жаждущие влаги цветы, кустарники и деревья в предчувствии грозы распространяли крепкий аромат, навевавший сладкие воспоминания, мысли о юности, о вечной жизни, о счастье и любви.

– Как хорошо пахнет земля, – проговорил де Вард, – она кокетничает с нами, стараясь привлечь к себе.

– Кстати, – сказал де Гиш, – мне пришло в голову несколько мыслей, которыми я хочу поделиться с вами.

– По поводу чего?

– По поводу нашего поединка.

– Действительно, мне кажется, что нам пора заняться им.

– Это будет обыкновенная дуэль, согласно установленным правилам?

– Скажите ваши усдовия.

– Мы выберем удобную полянку, сойдем с лошадей, привяжем их к чему придется и встретимся без оружия. Потом каждый из нас отойдет на полтораста шагов и снова двинется навстречу другому.

– Хорошо! Именно таким образом я убил в Сен-Дени бедного Фоливана три недели тому назад.

– Извините, вы забываете одну подробность.