Дышать водой (СИ) - Ригерман Анастасия - Страница 78

Изучив содержимое всех ящиков, Юрий выложил на стол салфетки и лучшие столовые приборы, которые только нашлись на этой кухне. Мне даже были предложены две вилки: салатная и для рыбы, что соответствовало моему выбору блюд.

— А ты не перестаешь меня удивлять, — в очередной раз похвалила мужчину.

Юра загадочно улыбнулся.

— На самом деле, не так давно по долгу службы я посетил один до жути пафосный ресторан и решил восполнить свои пробелы в сервировке стола.

На столе появился контейнер с приготовленным салатом, который Юрий ловко разложил по тарелкам. Из духовки на стол переместилась емкость с запеченной рыбой, наполняя помещение несравнимым ароматом, а рот слюнями.

Мы даже поспорили на счет того, какие специи и травы использовали для ее приготовления. Оказалось, он разбирался и в этом. А еще Юра расположил на своей тарелке ровно столько, сколько готов был съесть, чем ни один из моих обеспеченных друзей не отличался.

За ужином мы оба смеялись взахлеб, пока у меня не разыгралась икота. Никогда не могла подумать, что этот скрытный человек одарен актерскими способностями. Хотя, возможно, он и сам открывал себя заново.

— Сколько тебе лет?

Была ли моя очередь задавать вопросы? Нет, я просто воспользовалась моментом, пока голодный мужчина с аппетитом поглощал вкуснейший рыбный стейк и в этом состоянии мог раскрыть даже военные тайны.

— Двадцать семь.

Странно, но мне нравилось смотреть, как он ест. Это не было стихийно, когда пытаешься попробовать сразу все и совместить несовместимое, как у Артема; или методично, с четким распределением еды по тарелке, словно это фронт боевых действий, с соблюдением какого-то одному ему известного порядка, как у Ника. Юра ел аккуратно, но с аппетитом, как волшебник, страстно и виртуозно орудуя столовыми приборами, получая удовольствие от каждого кусочка. Оторвать от него взгляд в это время было сложно.

— Чем ты увлекаешься?

— В основном программным обеспечением и … — он поднял на меня глаза, в которых плясали смешинки. — Разными устройствами слежения за непослушными девочками.

Я насупилась и бросила в него салфетку, предусмотрительно сложенную самолетиком. Та, предательски развернулась на полпути, подхваченная потоком ветра из открытого окна, на что Юра только рассмеялся.

— А чем еще? Где ты учился?

Мужчина задумался и стал таким серьезным, словно готовился прочесть лекцию, которая мне заведомо не понравится.

— Боюсь, моя жизнь выходит за рамки твоего понимания, — его глаза стали такими грустными, потухшими, что я уже пожалела о заданном вопросе. — Я не заканчивал университетов, Арина. Я выживал. Были задачи, я их решал. Писал программы, взламывал компьютерные системы на заказ. Работал с двенадцати лет, а в шестнадцать уже рассчитывал дипломные проекты для богатых детишек, когда нужно было отсидеться и не маячить после крупных дел. Параллельно выучил английский и много чего еще.

— А как попал к Аркадию?

— Случайно, — Юрий отложил вилку и устремил взгляд в какую-то незримую точку над моей головой, все глубже погружаясь в свои воспоминания. — Еще мальчишкой был. Меня замели, а шеф вытащил. Сказал, отработаю долг и сам решу уйти или остаться. Но уходить мне было особо некуда. А потом, когда через меня проходила вся инфа, оказалось, что и уйти не так просто.

Мужчина глубоко вздохнул и опустил глаза, словно ему было стыдно за свою жизнь, и он боялся моей реакции. Ждал, что я не смогу понять и осужу его за этот выбор. Я замерла на месте, пытаясь хотя бы представить, каково это: жить, не имея выбора. Без поддержки, без дома, без родных, без мечты и глупых планов на будущее. Один против всего мира.

Хотелось сказать: «Мне жаль», но взрослый и сильный мужчина передо мной, давно переступивший через все это, не нуждался в моей жалости. Снова подхватив в руку вилку, он легко улыбнулся, словно весь его рассказ — сущая ерунда, которой мне не стоит забивать голову.

На следующий день прогулка повторилась и совместный ужин тоже. И еще через день, и через два. Игру в чувства незаметно для меня самой сменило нечто настоящее, постепенно накатывающее волнами и уже накрывающее с головой.

Чем больше мы узнавали друг друга, открывая новые неизведанные грани, надежно спрятанные от чужих глаз, тем смелее и пронзительнее становились наши взгляды, которые, встречаясь, все чаще замирали. В такие моменты не нужны были слова и нелепые признания. В отличие от других мужчин он смотрел мне прямо в душу и видел, как она похожа на его, одинокую и израненную.

Я понимала, что после этой встречи уже никогда не буду прежней. Не представляла, как смогу вернуться к жизни, которая совсем недавно казалась нормальной. И пусть людям из двух разных миров не суждено быть вместе, между нами уже образовалась необъяснимая энергетическая связь. В какой-то момент сама судьба прикоснулась к нам, прорисовывая невидимые орнаменты где-то на сердце. Теперь мы знали, что даже в разных концах Земли, глядя на звезды, будем видеть лица друг друга так, как видим сейчас, и этого у нас никто не отнимет.

Или я все еще не повзрослела? А оставаясь наивным ребенком, продолжала верить в сказки и видеть чудеса там, где их нет и просто не могло быть?

Глава 30.1. Юрий

Бонд уже давно храпел в соседней комнате, от чего не спасали даже две плотно закрытые двери и довольно толстые стены. Но заснуть Юра не мог вовсе не из-за его храпа.

Стоило закрыть глаза, перед ним появлялось ее лицо. Она то хмурилась, тревожно отводя взгляд, то робко улыбалась, словно сама боялась и стеснялась своей нежданной радости. То с интересом рассматривала его, как любопытный ребенок, забывая в такие минуты контролировать свои эмоции, и была особенно хороша с этими горящими озорством глазами. В ней перемешалось столько противоречивых чувств, что Юрий уже и не пытался понять, какие из них она на самом деле к нему испытывала. Он твердо знал только то, что таких как Арина больше нет на целом свете и ему приятно оказаться в ее плену.

Впервые Сухому захотелось отключить беспрерывные и столь давящие мыслительные процессы. Отодвинуть в сторону привычку все замечать, анализировать, контролировать, планировать, постоянно ждать подвоха от людей и жизни в целом.

К черту всю эту выстроенную годами внутреннюю систему безопасности! Вопреки здравому смыслу ему хотелось почувствовать себя живым. Именно поэтому Юра был безмерно рад присутствию Арины в его одиноком сознании и, не задумываясь, променял бы любые неземные сны на ее светлый образ перед глазами.

Он и утром подскочил на кровати, не переставая думать о ней. Сразу же залез в смартфон, мечтая поскорее увидеть ее изображение с камеры. Но в комнате оказалось пусто. Сердце участило ритм.

В ванной, наверное. Он же сам вчера закрыл за ней дверь глубокой ночью, когда Арина невольно начала зевать за столом на кухне, а они, непринужденно болтая, пили уже по десятой чашке чая, никак не желая расставаться.

Он помнил ее удивленные глаза, когда она осознала, что это они с Бондом убрали тех парней, которые гнались за ними на Праслин.

— Выходит, прежде чем похитить, ты успел спасти мне жизнь? — усмехнулась она, прощаясь с ним в дверях своей комнаты. Скрестив руки где-то за спиной, девушка хрупким телом изящно подпирала дверной косяк.

— Выходит, что так, — ответил, отзеркалив ее позу. — А если потребуется, сделаю это снова.

В комнате было темно. Лунный свет заливал ее волшебным голубым сиянием, подсвечивая их силуэты. Ни она, ни он не тянулись к выключателю. Была в этом полумраке под звуки целого оркестра кузнечиков за окном какая-то магия, которую не хотелось разрушать.

— Снова похитишь меня? — прозвучало вкрадчиво и очень тихо, что соответствовало моменту.

Уголки ее губ приподнялись — Юра не мог разглядеть, но точно знал, что это так. Она плавно выпрямилась, слегка запрокинув голову, и голубая дымка обрисовала ее идеальный профиль. Как заколдованный он сделал медленный шаг вперед, уменьшив расстояние между ними до минимума.