Дышать водой (СИ) - Ригерман Анастасия - Страница 67

Шум вертолета быстро вернул меня к реальности, выдернув из таких приятных и волнительных мыслей о побеге. Если это Аркадий, то предстать перед ним еще более беззащитной, в одном полотенце на голое тело, не хотелось бы. Вместо него я закуталась в белый махровый халат, кем-то заботливо оставленный для меня в той же ванной комнате. Его размер был гораздо больше моего. Да, что уж там! В него легко влезли бы две таких, как я. Но это было неважно, так как свои вещи я уже, как могла, постирала в раковине и развесила сушиться.

Что-то подсказывало, что Аркадий прилетел не для того, чтобы вернуть меня отцу. А если мне предстоит провести здесь какое-то время, то нужно приспособиться к новым условиям и выживать с тем, что имеется под рукой.

Удивительно, но именно сейчас вспомнились походы в горы, в которые брал меня с собой отец: жизнь в палатке, минимум необходимых вещей в рюкзаке, простая пища, приготовленная на костре. Тогда это казалось экстримом, яркими впечатлениями, так отличавшимися от будней в городе среди стекла, металла и бетона, где все потребности можно удовлетворить одним касанием волшебной пластиковой карточки.

Теперь эти воспоминания трансформировались в необходимые каждому навыки выживания. Помимо потрясающих видов и фотографий походы в горы научили меня главному — чтобы выжить и даже быть счастливым, человеку нужно не так много. Организовать безопасный ночлег, вовремя потреблять пищу, пополняя силы, в любой ситуации сохранять трезвость ума и, во что бы то ни стало, продолжать двигаться к своей цели. Моя цель — выбраться отсюда живой.

В коридоре за дверью послышались мужские голоса и скрип половиц от чьей-то тяжелой поступи. В замочной скважине заскрежетал металл и я, потуже запахнув необъятный халат, вжалась в подоконник, скрестив при этом руки под грудью в защитном жесте.

— Добрый день, Ариночка, — встретилась с его фальшивой радушной улыбкой, — как устроились на новом месте?

Побритый до блеска и идеально отглаженный Аркадий уверенно прошел в комнату и присел на стул возле гардероба. Непринужденно облокотившись на спинку, он закинул одну ногу на другую и изящно скрестил свои длинные корявые пальцы в районе колена. Странно, раньше его пальцы казались мне вполне нормальными, но в свете последних событий в этом прогнившем человеке так и хотелось искать изъяны.

— Жива, здорова, вашими молитвами, Аркадий Николаевич.

Рядом с ним, вровень со шкафом, пристроился Джеймс. Хотя, я уже сомневалась, что его действительно так зовут. Шишка на его лбу начала спадать, руки были спрятаны в карманы легких льняных штанов, армейская выправка. Стоит, осматривает меня надменным взглядом. Цепной пес, не иначе.

— Ну зачем же так официально? Мы уже давно перешли на «просто Аркадий». А то, что шутить изволите, так это прекрасно. Видит Бог, мы с вами быстрее найдем взаимопонимание и обоюдно уладим все вопросы.

«Да уж, Бог все видит! И как ты втирался в доверие со своими байками, и как украл меня средь бела дня. Урод!» — внутри все рокотало и дымилось, только что пар из ноздрей не шел. Злость — это хорошо. С такими людьми лучше быть злой и сильной, чем слабой и жалкой.

— И чего же вы от меня хотите? Может, посвятите в свои планы?

Хитрые глазки возбужденно заблестели и воодушевленно забегали, словно даже мысли о затронутой теме не одну ночь искушали, соблазняли и в конечном счете доставляли ему особое удовольствие.

— Понимаете, Арина, — Аркадий резко оторвался от стула и принялся вальяжно расхаживать по комнате. — Ваш отец оказался держателем акций одной очень интересной компании. До недавнего времени он и сам не подозревал, чем именно обладает. Не стану загружать вашу очаровательную головку подробностями, скажу только, что мне нужна ваша помощь.

— Для этого надо было меня похищать? Чтобы просить о помощи?

— Чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер, девочка! — резко утихомирил меня Аркадий своим повышенным тоном.

Я нахмурилась и крепче сжала руки на груди. Здоровяк за спиной Аркадия расплылся в едва заметной улыбке. Чертов садист! На него, наверное, Аркадий орал и покруче.

— Хорошо. Что я должна сделать?

В каком-то фильме про заложников я видела, что подыграть преступникам, не такая и плохая тактика. Это даст мне и тем, кто меня ищет, время. А это все, что у меня есть.

— Для начала, я попрошу тебя сказать кое-что на камеру, — Аркадий оторвался от разглядывания своих начищенных ботинок и подошел ко мне, застыв на расстоянии вытянутой руки. — Что тебя похитили, и ты жива, здорова, но тебя не отпустят, пока папочка не выполнит условия.

— Это все?

— Еще хотелось бы, чтобы ты пустила слезу, выглядела несчастной и брошенной. Это заставит папочку соображать быстрее.

— А если нет?

Голова резко дернулась в сторону от неожиданного удара, скула заныла, а щека запылала, словно к ней приложили раскаленный утюг. Все еще не осознавая происходящее, я невольно схватилась ладонью за щеку, и собственная рука показалась мне даже холодной. Глаза расширились от удивления и гнева, сдобренных приличной порцией адреналина.

«ОН УДАРИЛ МЕНЯ!» — повторялось в голове, сквозь пульс, отбивавший ритмичный тяжелый рок.

— Запомни, девочка, — перекошенное от злости лицо нависло надо мной, опаляя неприятным дыханием, еще и брызгаясь слюнями, — когда я что-то прошу, мне не отказывают. Не хочешь плакать сама, я сделаю так, что вся эта комната будет в твоих слезах. Ясно?

Я кивнула, лишь бы он отошел хоть на шаг.

— Бонд, включай камеру, — скомандовал Аркадий здоровяку, к моему облегчению возвращаясь на свой стул возле шкафа.

Мужчина достал из кармана смартфон и направил на меня.

— Шеф, она стоит против света, так картинка будет не очень, — пробубнил увлеченный процессом идиот.

— Так переставь куда надо! — рявкнул Аркадий и мерзко заулыбался своим мыслям. — За этот фильм нам заплатят больше, чем за лучшую голливудскую картину, получившую Оскар. Так что снимай, Тарантино.

В это время здоровяк перетащил меня от окна к стеночке, сам отошел на прежнее место и замахал в воздухе рукой, намекая, чтоб я начала говорить.

— А мой текст?

Аркадий убрал с лица гаденькую ухмылку и недовольно сдвинул брови.

— Ладно-ладно, все ясно. Текст свободный. Буду импровизировать.

На секунду я закрыла глаза, представляя перед собой отца. Как бы я не была на него зла из-за Вани, но такого точно не желала. Я уже представляла ужас на его лице от просмотра этого видео. Держись, пап, и прости, у меня просто нет выбора. Сделала глубокий вдох, набрав полную грудь воздуха, словно готовилась задерживать дыхание под водой.

— Я — Арина Сереброва. Меня похитили и держат в непонятном месте. Я жива, здорова, у меня есть все необходимое, — произнесла на одном дыхании и опустила глаза, прячась от красного огонька следящей за мной камеры.

После событий в баре красные огоньки уже не казались мне такими дружелюбными и вызывали только неприятные ассоциации. Оставалось надеяться, что ребята живы и с ними все в порядке. А если нет?

Слезы не заставили себя долго ждать, стоит только подумать, что из-за меня кто-то мог пострадать, погибнуть или бороться прямо сейчас за жизнь где-то в реанимации.

— Пап, пожалуйста, сделай, что они просят. Не оставляй меня здесь одну. Я устала и очень хочу домой.

Громкие хлопки тех самых рук, что ударили меня, заставили вздрогнуть и еще глубже спрятаться в огромный халат. В этот момент меня посетило странное наблюдение. Оказывается, наличие трусов, как привычного атрибута одежды, перед лицом опасности придает уверенности, а вот их отсутствие ощутимо лишает таковой. Как же мне не хватало постиранного купальника, мирно отдыхающего на перекладине в ванной. Если выберусь отсюда живой, обязательно расскажу о своем открытии миру. Да что там, теперь я просто обязана выбраться, это знание определенно откроет человечеству новые горизонты.

— Браво, Ариночка! Такая сцена достойна аплодисментов. Будь я вашим отцом, сразу бы все подписал.