Доминика (СИ) - Марр Эмилия - Страница 63

Наймем няню. Пока ребенок такой маленький, он будет занимать все время Доминики. А я так не хочу.

Няня — это выход. И как раз избавлюсь от назойливого и неприятного присутствия ее подружки. Спасибо ей за помощь, конечно, но теперь мы в ней не нуждаемся. Теперь у Доминики и Юлика есть я, и я прослежу за тем, чтобы все у нас было на высшем уровне!

Ребенок засопел носиком и наконец перестал плакать. Доминика улыбнулась и посмотрела на меня. В ее глазах отражалась материнская любовь и теплота. А еще она была счастлива. Я определенно видел радость в ее глазах.

Она подошла к кровати и аккуратно положила Юлика на ее, прилегла рядом. А затем постучала ладошкой по покрывалу, призывая меня подойти и лечь рядом так, чтобы ребенок был между нами.

Конечно, я охотно ринулся к ней. С пометкой, что это последний раз, когда малыш будет разделять нас. Впредь он будет рядом, но не между.

Она гладила его по волосам с нежной улыбкой на лице, ожидая и от меня подобных действий. Помотал головой. Я боялся его снова разбудить, поэтому гладил по волосам её.

Она тихо засмеялась и закатила глаза, но не стала отталкивать меня, чему я был очень рад.

А знакомство с малышом мы продолжим завтра. Сейчас пора спать. Завтра нас ожидает насыщенный день, очень насыщенный.

Доминика

Проснулась с ощущением легкости в душе. Еще не совсем поняла, почему так хорошо себя чувствую, но мне это определенно нравилось.

А когда повернула голову налево, все встало на свои места. Рядом со мной лежали и мирно сопели двое самых главных мужчин в моей жизни — сын и… Макс. Определение нашим отношениям еще рано давать, поэтому пусть пока побудет просто «Максом».

На часах было только пять утра, вставать не хотелось, как и спать. А вот посмотреть на своих мужчин — еще как!

Да, они действительно очень похожи. Одинаковый овал лица, брови, лоб, нос, уши. Да… шутка о том, что носишь ребенка под сердцем девять месяцев, после мучаешься от боли при родах, а он все равно похож на папу — это про нас.

Провожу пальчиком по носику Юлика, а затем и по носу Макса. Определенно, это мое самое счастливое утро!

Не заметила, как за разглядыванием любимых лиц уснула, а проснулась от легкого щекочущего прикосновения.

— Просыпайся, спящая красавица, — узнала голос Макса.

— Спящих красавиц не щекоткой будили, — не подумав, выдала я.

После секундной заминки меня уложили на лопатки и поцеловали в губы.

Я распахнула глаза и увидела смеющегося Макса над собой.

— Надеюсь, теперь принцесса довольна методом ее пробуждения?

— Без сомнений, это было очень приятно, — и тут мелькнула мысль, что Юлик же тоже на кровати. Повернулась в ту сторону, где он спал ночью, но его там не оказалось.

Макс проследил за моим взглядом и сказал:

— Его несколько минут назад забрал дедушка. Мария Степановна вызвалась накормить, а папа — поиграть.

Определенно, в большой семье есть свои плюсы.

Я улыбнулась. Неужели теперь все будет вот так?!

Не знаю, как у него это вышло, но он словно прочел мои мысли.

— Теперь будет так всегда! Обещаю каждое утро будить тебя поцелуями, а затем, приняв совместный душ, мы будем спускаться к завтраку. Как тебе мое предложение?

Глава 29

Доминика

«Совместный душ»? Это он что, предлагает вот так сразу, сейчас?

— Эээ… может, попозже, а пока я по-быстрому искупаюсь и вниз. Возможно, Юлик заплачет, все же он не знает ни Марию Степановну, ни… ээ… твоего отца…

— Ну, насчет деда не беспокойся. Мальчик его принял и не плакал ни вчера, ни сегодня. Ты бы видела лицо отца, когда он за ним пришел. Давно он не был таким счастливым. Спасибо тебе за это.

— За что?

— За сына, — снова поцеловал в губы, — за внука, — потом в щечку. — А насчет «по-быстрому», у нас есть как минимум двадцать минут, и я хочу их провести с пользой. Так что вставай и бегом в ванную.

Не знаю, что меня тормозило, но я никак не решалась.

— Доминика-а-а, я жду.

— Макс, я не знаю…

Не дав мне договорить, он взял меня на руки и понес в ванную комнату.

— Ты что делаешь? Опусти меня на пол, я сама пойду.

— Не хочу. Хочу нести тебя на руках.

Войдя в комнату, он подошел со мной на руках к душевой кабинке, осторожно открыл ее дверь и поставил меня внутрь. А после нажал кнопку, и на меня сверху брызнул поток воды.

Я завизжала и хотела убежать, но Макс перегородил мне выход, а когда понял, что я уже перестала вырываться, сам зашел и закрыл дверь. В кабинке стало тесно, очень. И это произошло не оттого, что размер был мал. Нет. Здесь спокойно могли разместиться и три человека. Это мне вдруг стало тесно, потому что Макс так на меня смотрел. Я прям почувствовала: он меня хочет, и сильно. Но ничего поделать не могла. Как статуя смотрела в его глаза, иногда моргая, так как вода стекала по лицу и неприятно щипала глаза.

Я вчера легла в платье, да так и уснула в нем. А сейчас от воды оно стало прозрачным и не скрывало больше нижнего белья… Под блуждающим взглядом Максимилиана было жарко и душно. Моя грудь часто поднималась от неровного дыхания.

Наконец Макс не выдерживает и протягивает ко мне руки. Цепляет край платья и тянет его в вниз, оголив сначала грудь, а после полностью обнажив меня. Платье падает на пол. Его руки оглаживают мои плечи, затем ключицы. Он проводит по ним указательным пальцем. Опускается ниже, к груди. Очерчивает белье и аккуратно его снимает. Его взгляд падает на мои бедра, и я с ужасом осознаю, что на мне те пресловутые трусики-ниточки с жемчужинами на самом интимном месте.

Смущаюсь, но глаза Макса горят.

— Черт, на тебе они выглядят еще более сексуально!

Протягивает руку и проводит по жемчужинам пальцем, где-то в середине жемчужной нити сильнее нажимает на бусину и задевает ею мой клитор. Мои ноги дрогнули, Макс посмотрел на меня и в это же время просунул палец и надавил уже им на клитор, и снова мои ноги подогнулись. Не отрывая взгляда, он продолжал гладить меня внизу, вырисовывая разные фигурки и надавливая периодически чуть сильнее. Этот огонь страсти, полыхающий в его глазах, начал охватывать и меня. Сдерживать себя становилось все труднее. Дыхание участилось, а с губ срывались стоны. Оперлась руками о стенку душевой кабинки. Неосознанно раздвинула ноги сильнее и закрыла глаза от удовольствия, запрокинув голову назад.

— Доминика, посмотри на меня, — услышала сквозь туман блаженства.

Не понимая ничего, открыла глаза и с совершенно рассеянным взором, затуманенными глазами попыталась сосредоточиться на лице Макса.

— Ты хочешь меня сейчас?

Немного похлопала ресницами в недоумении, к чему вопрос, собственно? И так же понятно.

— Я до боли в паху хочу тебя, но не знаю, следует ли мне продолжать.

Ах, вот в чем дело! Он желает, чтобы все было по обоюдному согласию, а не под его натиском, как все прошлые разы с тех пор, как я попала к нему в дом.

Решила не отвечать ему, а показать — встала на носочки и поцеловала. Нежно. В губы. И отстранилась.

— Спасибо, — произносит он мне в ответ.

Накидывается на меня с ответным поцелуем, сразу проникая мне в рот языком, и будоражит все мое естество. Я так же, с остервенением, отвечаю на его поцелуй.

Макс отрывается от моих губ и начинает жадно целовать шею, спускается все ниже к ключицам. А после к груди. Всасывает один сосок, покусывая, на грани боли и удовольствия, в то же время руками играя с другим.

Мои глаза закатываются от удовольствия, и я откидываю голову назад, выгибаюсь в спине, тем самым удобнее подставляя грудь ласкам Макса. Мои руки блуждаю по его спине, зарываются в уже мокрые волосы на голове и сильнее тянут ее на себя, стараясь максимально приблизить его лицо к груди. Стоны мои становятся беспрерывными и громкими, но мы не можем остановиться.