Болотный край (СИ) - Баковец Михаил - Страница 23

А там из тумана вылезло тёмное пятно. И оно довольно быстро приближалось к нам. В первую минуту я подумал, что это таинственный Проводник решил не оставлять меня без присмотра. И ошибся.

— Да это же тот пацан, который уже был на том берегу. Опять стервец плот свой построил, — первым опознал странную аномалию Иван. После его слов уже и я увидел мальчишку, лежащего на животе на крошечном плоту и гребущего ладонями, на которых что-то было нацеплено.

— Сушим вёсла и ждём этого сталкера, — приказал я.

— Думаешь? — нахмурился Сухов.

— В самом деле, Женёк, он нам на хрен не сдался, — поддержал его Иван.

— Ага, оставить его, чтобы он за нами так и плыл. А если спугнёт кого под водой? И его сожрут, и на нас могут глаз положить. Так что лучше взять, — ответил я им. — Места у нас хватит ещё для одного.

Судя по ответному молчанию, товарищи с моими доводами согласились.

Ждать пришлось четверть часа.

— Можно мне с вами? — это было первое, что сказал мальчишка, подогнав свой плот к нашему. — Я пригожусь.

— Ага, как лягушка для Ивана-дурака вместо убежавшей мышки, — пробормотал Директор, услышав слова Максимки.

— Залезай, — я протянул ему руку и когда он за неё ухватился, рывком затащил на палубу. Тот только приглушённо ойкнул.

Иван немедленно схватил его за ухо и притянул к себе.

— Ой-ой-ой, вы чего? — заойкал пацан и схватился за руку мужчины.

— Ты что здесь забыл, сопляк?

— Я с вами хочу, я не бесполезный. Куда угодно залезу, и вижу вдаль вообще отлично! Бинокля не нужно. Вон я вас в тумане раньше увидал, чем вы меня, — затараторил он. — И вообще, что мне делать? Рыбу ловить и корни таскать? Так с этим и остальные справляются, даже девки и мелюзга. А я мужчина… ой!

На этих словах Иван выпустил его покрасневшее ухо. После чего показал кулак:

— Будешь слушаться нас как родных мать с отцом и дядю Путина, ясно? А не то мигом откручу головёнку.

— Да понял я, — сказал под нос Максимка, прижав к пострадавшему уху ладонь. — Чо сразу драться? Нормально объяснить было нельзя?

— Я тебе на берегу нормально объясню, — пообещал ему Иван. — А то здесь розги не из чего сделать.

Поняв, что на каждое его слово найдётся болючий аргумент, Максимка смолк. Примерно через час он стал шёпотом рассказывать про свою первую «кругосветку». Об этом его никто не просил, сам взялся. К вечеру он уже несколько раз поведал нам свою историю. А потом вдруг вскрикнул:

— Вон берег впереди! Приплыли! То есть, дошли.

— Тихо ты, разорался, — шикнул на него Иван. — И среди нас нет моряков, так что не выпендривайся. И это — почему решил, что там берег?

— А там гляньте какой плотный туман. И белый-белый весь, я на это особое внимание обратил, когда тут был в первый раз. Он висит метрах в ста от берега настоящей стеной, в нём даже руки не видно.

Так оно и случилось. Вскоре мы оказались в настолько плотном тумане, что перестали видеть друг друга. А ведь сидели так близко, что могли дотронуться до плеча соседа.

«Как бы не сбиться с курса», — пришла в голову тревожная мысль.

К счастью, плыли недолго. Через пятнадцать минут туман резко рассеялся и перед нами открылся каменистый пологий берег. В каком-то километре, а справа и того меньше, перед нами возвышались сопки. А за ними в семи-десяти километрах к небу вздымались вершины гор. На сопках торчали редкие деревья и очень много кустарника.

— А я не тут высаживался, — не преминул заметить Максимка. — Что-то мы куда-то в сторону ушли.

— Замолкни уже, — бросил ему Иван сквозь зубы. Он стал грести быстрее, отчего развернул плот под угол. — Чёрт!

— Не торопись, Вань, — одёрнул я его. — Через минуту будем на берегу.

— А здесь тепло, — произнёс Директор. — Нормально так прям. Там, — он дёрнул локтем назад, — уже сейчас вечером был бы дубак конкретный.

Только после его фразы мы все обратили внимание на окружающую температуру. У берега было очень тепло, примерно так же, как днём на болоте.

Как только поплавки заскребли по гальке, мы, не сговариваясь, спрыгнули в воду и потащили плот на руках. На последних метрах разогнались, как могли и сумели вытащить его на галечный пляж полностью.

— Уф, даже взмок, — выдохнул Директор и вытер лицо ладонью.

А вот Иван отпустил плот и сделал несколько неуклюжих шагов по гальке, а потом упал на колени.

— Вань? — обеспокоился я.

— Нормально, просто ноги отвыкли, так и хотят подпрыгнуть да загрести камни, — отозвался он.

— Колени не застуди. С этим на камнях запросто, — предупредил его Сухов.

— Ага, — только и ответил тот.

Переведя дух, мы закрепили плот с помощью длинных верёвок, закреплённых на больших валунах. Верёвки растянули влево и вправо, чтобы плот не мотало вдоль берега, если начнётся волнение.

— Здесь прилив был, Максим? — поинтересовался я у пацана после этих работ.

— Я не знаю, — смущённо ответил он. — Не смотрел. Плот оттащил подальше от воды и пошёл смотреть что здесь и как. Да и откуда здесь он, это же не море!

— Не море? — покачал головой Сухов. — Мы весь световой день гребли от берега до берега. Для озера многовато будет.

— Вода пресная же, — гнул Максимка свою линию. — Я читал, что только озёра такие, а моря солёные.

— Читал он. Ладно, сейчас это не так и важно. Жень, что будем делать?

— Ставить лагерь. До утра ничего не предпринимаем. Разведка только завтра.

У нас была с собой просторная шестиместная палатка. Её я ещё в лагере укрепил духовными искрами. Теперь тонкую синтетическую ткань просто так не разорвать и не прорезать… Правда, можно раздавить нас под ней. Вокруг палатки на расстоянии в десять метров растянули кругом толстую рыболовную леску, а на неё навесили два десятка колокольчиков. Тех, что вешают на удочку при фидерной ловле. Были и мощные крючки-тройники, которые при подготовке в поход предполагалось использовать для обустройства лагеря, для безопасности. Но сейчас решили не трогать их, так как на открытой местности польза от них минимальная. Были бы кусты, а ещё лучше высокая трава — обязательно растянули бы леску с ними. Так, на всякий пожарный.

Ночь разбили на вахты по одному человеку. Мне досталась вторая, Ивану последняя. Максимка просился составить компанию часовым, и было решено пойти ему навстречу, оставив с Директором, вставшим на пост самым первым. Несмотря на то, что сон получился, так сказать, фазовым, выспался я отлично. Тепло снаружи и тепло внутри палатки от моих обогревателей, плюс, тишина — ни непогоды, ни звериного концерта — всё это положительно сказались на сне. Ни один из нас во время ночного дежурства не увидел и не услышал ничего. Только небольшой ветер шумел, и вода плескалась о камни пляжа.

Кстати, небо тут и в самом деле сильно отличалось от земного. Даже далёкий от астрономии горожанин, привыкший смотреть себе под ноги и очень редко поднимающий взгляд в небеса, и тот сразу заметит отличия. Звёзд здесь было заметно больше, светилась огромная туманность, и самое главное — луны. Одна спутник нашей планеты, другая её спутник. Странно, что планета не «отжала» у луны её имущество. Где-то я читал, что это рано или поздно происходит в подобных случаях.

После пробуждения, утренних процедур и завтрака, сели решать, что делать дальше, точнее, куда идти. Много времени на это не потратили. С момента пробуждения прошёл час с небольшим, как мы разбились на двойки и разошлись в разные стороны. Со мной пошёл Директор и мальчишка. Нашей группе выпало задание изучить дорогу к горам. Сухов с Иваном остались на берегу. Они исследуют его в обе стороны на несколько часов, а если время и силы позволят, то и по окрестным сопкам пройдутся.

До гор дошли за пять часов. Почти весь путь попадались только лишайники, мох, чахлая трава и крайне редко можно было увидеть кустарники. В принципе, учитывая то, что под ногами вместо земли был слежавшийся щебень и камни, то ничего удивительного в почти отсутствующей флоре нет. Зато у подножия гор природа решила порадовать полным набором — растительным и животным миром. Здесь хватало деревьев и кустарников, травы, и среди них сновали крупные мыши, птицы и ящерицы. Других представителей фауны я с товарищами не увидел. Побродив минут сорок под кронами, я приказал разворачиваться назад.