Болотный край (СИ) - Баковец Михаил - Страница 16

— Я с тобой! — заявил Сергей.

— А кто защищать их будет и помогать? Девчонок с больным предлагаешь бросить?

— Извини, не подумал. Решил, что тебе помощь больше понадобится в дороге. Сам ведь тоже ранен, вон как хромаешь.

— Я дойду.

Наружу я выбрался с помощью Ирины и Сергея, так как в одиночку спуститься из окна и пройти по подъёмному мосту не мог с одной рукой. А потом похромал за проводником, который терпеливо ждал меня на границе тумана. И так хромал до самой темноты. На ночь проводник пристроил меня в крошечной пещерке в утёсе, понимающемся над болотом метров на восемь. До пещеры было метра три и забраться туда удалось с трудом. Внутри лежали несколько охапок высушенной болотной травы. Из неё же была сплетена толстенная циновка, которая закрывала проход от ветра и дождя. Чтобы её не мотало, рядом лежали несколько увесистых булыжников, которыми следовало прижать нижнюю часть к полу пещеры.

К удивлению, выспался отлично. Собаки мне не мешали, трава отлично хранило тепло, и дарила мягкость. Я проснулся только от громкого стука где-то рядом. Открыв глаза, не сразу понял, где нахожусь. Вокруг царила темнота, и лишь справа пробивались несколько лучиков света сквозь какую-то преграду. Пахло травой с примесью болота, сыростью, но при этом мне было комфортно.

Вновь раздался стук.

— Тьфу ты, я же в скале, — мгновенно вспомнил я вчерашние события. — А стучит…

Выглянув, я не увидел никого. Но был готов отдать зуб, что мне устроил побудку проводник в чёрном. Просто больше некому. Любой другой не стал бы прятаться.

Спустился с огромным трудом. Так оно и бывает, к слову. Тут с двумя-то руками тот ещё квест по скалолазанию, а с одной… в общем, было чудо, что не сорвался. Оказавшись на земле, я завертел головой, не найдя проводника, обошёл скалу и — вот и он. Стоял метрах в трёхстах от меня. Помахав мне рукой, Чёрный быстрым шагом пошёл прочь.

— Зараза, хоть бы перекусить дал время, — с раздражением сказал я. Пришлось доставать еду и жевать на ходу. Запил из лужи под ногами, остановившись на полминуты.

Без остановок, как раньше, идти не мог. До полудня три раза останавливался и минут по двадцать отдыхал, держа травмированную ногу в холодной воде. Правильно делал или нет, можно такое или нельзя — не знаю. Но мне от холодных компрессов заметно становилось легче. И даже немного опухоль спадала.

После третьей остановки проводник пропал. Примерно догадываясь о том, что я увижу, я направился к месту, где он в последний раз находился. Оттуда рассмотрел далеко впереди не то дом, не то какие-то баррикады. Напоследок покрутив головой по сторонам и убедившись, что Чёрного нигде не видно, я пошёл к баррикадам. Шагов через сто оттуда в мою сторону вышли трое людей. Через пару минут мы встретились. Я остановился, когда до незнакомцев оставалось метров тридцать, опустился на подвернувшийся высокий камень и стал ждать их подхода.

Все трое оказались мужчинами. Один лет сорока с большой щетиной, которая скоро превратится в короткую неровную бородку. Рост у мужика был высокий, но телосложение худощавое. Носил камуфляж с принтом в виде камыша и рогоза, резиновые сапоги, за спиной болтался камуфлированный рюкзак, слева на поясе висел топорик с резиновой круглой рукояткой, а справа большой нож с оранжевой пластмассовой ручкой. Его сопровождали парни моего возраста или немногим моложе, тоже в камуфляже, но пиксельной расцветки и с кирпично-красным оттенком. Такие я слышал, называют натовскими и можно найти в некоторых «секондхендах». У одного в руках была зажата кирка с сильно обрезанными «зубами». У второго маленький плотницкий топорик, вроде моего, но на длинной ручке, вытесанной из толстой доски. Так же у каждого на поясных ремнях болтались охотничьи ножи.

— Здорово! — первым поприветствовал меня старший группы. — Не сидел бы на холодном. Мужикам это вредно.

— Привет. Солнышко уже нагрело его, да и ненадолго я присел.

— Что с тобой случилось? Ранен?

— Да, — кивнул я и медленно встал на ноги. — Собаки покусали. Защиту не смогли прокусить, но помяли так, что рука и нога опухли, стали, как у слона.

— Ты один?

— Здесь да, — не стал я скрывать я ничего, ну, почти ничего. — Чуть подальше ещё четверо, один тяжело ранен, не ходок от слова совсем. Да и остальные тоже слабые. Я один более-менее подвижный.

— Тоже собаки всех так? — продолжил допытываться собеседник, который так и не представился, что стало меня напрягать слегка.

— Не только они. Руины домов постарались, сам должен знать, что там за места: трещины, арматура, битое стекло, доски с ржавыми гвоздями, — сказал я полуправду. Решил не торопиться выкладывать, что в полудне ходьбы здорового человека сидят две беззащитные девушки. — Самый тяжёлый из нас, в смысле самый тяжелораненый, ногу себе проткнул в нескольких местах такими арматуринами.

— Ясно. Я Иван, — будто услышав мои недовольные мысли, мужчина решил представиться сам и представить спутников. — Это Петр и Серый, — парни кивнули по очереди, давая понять, кто из них кто. — Сам идти можешь или помочь?

— Смогу. Только не быстро.

Примерно через минуту Иван поинтересовался:

— А ваша компания, выходит, знала про нас, но не торопилась выходить знакомиться? Только когда припёрло решили заглянуть на огонёк?

— Нет, пять минут назад вас впервые увидел и узнал про это место, — я мотнул подбородком в сторону баррикады из машин, уложенных и поставленных друг на друга так плотно, что щелей не осталось.

— То есть, случайно вышел? — недоверчиво хмыкнул он.

— Не случайно. Меня сюда Проводник привёл. Не видели тут такого типа в чёрном с дротиками?

— Чёрного? С дротиками? — переспросил мужчина. — Первый раз слышу.

Я немного рассказал про неизвестного, который уже с неделю крутится вокруг меня и помогает то тем, то этим.

— Не видели и никто другой о нём не в курсе, — разочаровал меня Иван.

Вскоре мы подошли к баррикаде, в которой были устроены хитрые ворота из дверей от грузовой фуры. Когда мы оказались рядом, то с той стороны послышался лязг и одна створка распахнулась. За ней я увидел нескольких мужчин и женщин. При виде последних я слегка расслабился. Те не выглядели бандершами или забитыми рабынями. Вели себя рядом с мужиками так же, как Ирина с Олей со мной и парнями.

За стеной из машин стояли четыре микроавтобуса, поставленные борт к борту и две фуры из того же материала, как и утонувшая, откуда Оля доставала продукты. Меня провели в один из фургончиков. Внутри все сидения были демонтированы, вместо них лежали два узких надувных синих матраса с наброшенным поверх них толстым одеялом. На одном из двух сохранившихся сидений расположилась молодая короткостриженая брюнетка с острыми чертами лица. В её ушах торчали наушники, проводки которых уходили в планшет. Глаза у неё были закрыты, звук был вывернут на максимум так, что и я что-то слышал. И потому ничего удивительного не оказалось в том, что она не узнала о нашем появлении.

— Лиза, нужна твоя помощь, — обратился к ней Иван. Потом хлопнул её по коленке. — Лиза!

Та слегка дёрнулась, открыла глаза, посмотрела на нас, потом вытащила из одного уха капельку наушников и громко спросила:

— Что? Что случилось?

— Человеку помочь надо. Зарядишь таблеточки?

Мне показалось, что последние слова он проговорил с едва заметным заискиванием, что ли. Будто к старшему обращается.

«Или эта глухая меломанка местный хилер», — мелькнула в моей голове мысль. А что, вполне годная версия. К кому ещё вести раненого, и кто обладает непререкаемым авторитетом и своеволием, как ни самый ценный член коллектива вроде целителя?

— А это кто? Первый раз вижу, — опять крикнула девушка. — Классный прикид, солдат, — и она подмигнула мне.

— Лиз, ты бы выключила музыку или потише сделай, хорошо?

Та немного скривилась и провела пальцем по экрану планшета, понижая громкость. И опять задала свой вопрос, во все глаза рассматривая меня.