В тебе моя душа (СИ) - Ма Татьяна - Страница 1

Глава 1

Она вошла в полутемный ресторан, с трудом открыв тяжелую стеклянную дверь. Вслед за ней внутрь ворвался порыв ветра, принёсший запахи моря. Она огляделась по сторонам и, не увидев ни одного знакомого лица, заняла свободный стул у барной стойки. Обычно по вечерам здесь бывало полно народу: заведение пользовалось популярностью среди иностранных студентов Даляня. Однако лето — сезон затишья, ведь почти все разъезжались по родным городам и весям с тем, чтобы вернуться только в конце августа, перед самым началом нового семестра. Сегодня здесь царила удивительная тишина. Всего несколько столиков в глубине было занято, по-видимому, местными китайцами, да какой-то парень сидел через стул от неё. Надя лишь бросила на него беглый взгляд. Поняв, что это не один из ее знакомых, она потеряла к мужчине всякий интерес. Бармен, кажется, тоже был из новеньких, по крайней мере, Надя не помнила, чтобы видела его здесь раньше.

Мужчина, сидевший в одиночестве у барной стойки, обернулся в тот момент, когда она вошла, открыв дверь и впустив за собой вечернюю жару и знойный воздух. Несмотря на то, что лето подходило к концу, на улице все ещё было невыносимо жарко даже по вечерам. Он оценивающе оглядел девушку с ног до головы. Маленького росточка. Совсем крошка, даже несмотря на босоножки на высоком каблуке. Летнее платье с чёрным лифом и белой юбкой, по которой раскиданы чёрные и серые цветы. Одета аккуратно, но недорого. Дешевая сумочка. Выглядела девушка дорого или одевалась в обычных магазинах средней руки, он мог определить с первого взгляда. Слишком много их крутилось вокруг. Эта, судя по всему, обычная студентка. К тому же иностранка. Его не удивишь и этим. Длинные светлые волосы спускаются ниже плеч небрежными волнами. На лице минимум косметики. На очень красивом лице с огромными светло-серыми глазами, которые взглянули на него вскользь, как будто не замечая. Что ж, она была в его вкусе, хотя явно не принадлежала к его кругу.

Заказав коктейль, Надя достала телефон, чтобы сразу же расплатиться, так как не намеревалась задерживаться здесь надолго. Она рассчитывала встретить кого-нибудь из знакомых и поболтать, но никого не было видно. Надя, выудив мобильник из глубин своей сумки, так небрежно бросила ее на барную стойку, что та тут же свалилась на пол.

— Boring (скучно), — протянул по-английски парень, сидевший неподалёку, бросив взгляд на сумочку, а затем на девушку.

— Что, простите? — непонимающе спросила Надя тоже по-английски.

— Такие трюки давно вышли из моды.

— Трюки?

— Ну да. «Случайно» оброненная сумка рядом с понравившимся мужчиной. Затем я ее подниму. Затем куплю тебе выпить. Затем… — многозначительно протянул он.

— О Боже, — перебила его Надя. — Так ты думаешь я специально уронила сумку, чтобы привлечь твоё внимание? Сто лет ты мне сдался.

С этими словами Надя подняла злосчастную сумку и сделала большой глоток из бокала с мартини, который поставил перед ней бармен. Только самодовольных хамов ей сегодня не доставало!

Парень бесцеремонно окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом.

— Хочешь познакомиться, так и скажи. Не люблю все эти уловки, предпочитаю прямоту, — усмехнулся он.

— Прямоту? Что ж, вот тебе честно и прямо: отвали! — с этими словами Надя демонстративно уставилась в телефон, тем самым поставив точку в их разговоре.

Мужчина усмехнулся. Он собрался было что-то сказать, но тут зазвонил его мобильник и ему пришлось ответить. Надя подумала, не стоит ли ей уйти, пока этот идиот опять не сказал что-нибудь такое, что окончательно выведет ее из себя. Однако это больше походило бы на бегство, а она только пришла. Нет, она уйдет, только после того, как допьёт свой мартини. Но, по крайней мере, лучше держаться подальше от этого типа. Надя взяла коктейль и пересела за один из столиков в глубине зала. Поблизости никого не было и царил полумрак. Можно расслабиться и успокоиться, ведь день совсем не задался.

Учебный год для неё начинался не лучшим образом. Надя училась в магистратуре последний год, а потому всех иностранных студентов-выпускников настоятельно просили приехать заблаговременно до начала занятий, что она собственно и сделала. Надя прилетела в Далянь вчера, за две недели до официального начала семестра. Мало того, что ее рейс из Пекина задержали на три часа, ей ещё пришлось ждать автобуса из аэропорта бесконечно долго. Когда, измученная долгими перелетами и ожиданиями, она наконец добралась до университетского кампуса, администратор в общежитии для студентов-иностранцев, мягко говоря, была удивлена, увидев Надю. Студентов здесь ждали только в самом конце августа. Как оказалось, Надя была единственной, кто прилежно выполнил требование учебной части. Все остальные и не думали возвращаться в Китай так рано. Девушке даже не позволили заселиться в свою старую комнату, так как летом в общежитии делали ремонт и сдавать его собирались только через неделю. Благо, перед отъездом она отправила все свои вещи на склад при общежитии, так что теперь они с лёгкостью нашлись. Надю заселили в соседний корпус, где ремонта не делалось с момента его постройки. Стены были обшарпаны и змеились причудливым узором трещин, а вместо нормального унитаза ее ждала напольная чаша «Генуя». Из ржавого крана текла только холодная вода, водонагреватель не работал. После долгого перелёта сначала из Москвы до Пекина, а потом оттуда в Далянь Надя мечтала о душе и сне, но вместо этого ей пришлось полдня бегать по администраторам, ища электриков и других мастеров, чтобы ей создали более или менее сносные условия для жизни. Но на этом злоключения не закончились.

Явившись сегодня в учебную часть, Надя узнала, все кураторы то ли в отпусках, то ли разъехались по конференциям и курсам. Секретарь сообщила, что все вопросы относительно учебного процесса в новом семестре можно будет решить только через две недели, когда вернётся ее куратор и руководитель по диплому. На вопрос, зачем же тогда ей несколько раз писали и требовали приехать раньше, секретарша только мило улыбалась и разводила руками.

Видимо, все ее друзья знали, что так и будет. Никто из них не соизволил вернуться в Китай заранее. Но она была слишком ответственна, тем более если дело касалось учебы. Когда Надя в бешенства строчила друзьям сообщения, рассказывая последние новости, и жалуясь на проблемы с жильем и неразбериху в учебной части, все в унисон отвечали одно и то же: «Это Китай, детка!»

Да, это действительно был Китай, но легче не становилось. Хорошо, что Лора — ее подруга из Польши, с которой Надя вот уже три года делила комнату в общежитии, — должна прилететь через пару дней. Кое-как устроившись в новой комнате и разобравшись с учебными делами, Надя не заметила, что уже наступил вечер.

Решив немного развеяться и привести себя в хорошее расположение духа, Надя пришла в бар, столь излюбленный их дружной компанией студентов-иностранцев. Она надеялась встретить здесь кого-нибудь из ребят, которые либо учились в других вузах, либо не жили в общежитии. Она знала, что некоторые вообще не уезжали из Даляня все лето. Однако и здесь ее ждало разочарование. В любимом баре никого не было. Только этот бесцеремонный китаец у барной стойки, который… прямо сейчас направлялся к ее столику. В руках у него была Надина сумочка. «Вот черт!» — сбегая от него впопыхах, Надя совершенно про неё забыла. — «Теперь он точно подумает, что я все это нарочно». Пока он приближался, Надя, пожалуй, впервые за весь вечер внимательно на него взглянула. На вид ему было около тридцати. Довольно высокий, наверное, около 190 см, что гораздо выше среднестатистического китайца. И да, нужно отдать ему должное. Он был красив. Хорошо сложен. Моложав. Одет в простые джинсы и белую футболку, но было видно, что куплена одежда не на ближайшем рынке, а в каком-нибудь бутике с баснословно завышенными ценами. Дорогие швейцарские часы на руке. Лощеный. Аккуратная стрижка волосок к волоску. Идеально чистая кожа. Точеные черты лица. Он был красив настоящей мужской красотой, в которой не было ничего от инфантильности и женственной мягкости, ставших столь популярными в Азии. Китайские девушки зачастую «сохли» по мальчикам, которые больше походили на девочек, чем на мужчин. Ничего подобного не было в чертах человека, который сейчас шёл по направлению к Наде. Зато в нем было с избытком того, что принято называть брутальностью, мачизмом. Он был красив. Хуже было другое. Он осознавал это на все сто процентов.