Отблеск величия (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 56

Сделав такой вывод, я заказал кружку пива, устроился поудобнее, прикрыл глаза…

— Господин, не желаете снять у нас комнату?

— Нет, — буркнул я, сонно косясь на незнакомую женщину, с чего-то вдруг решившую подойти к моему столу. — Отдохну чуть и все.

— Если хотите отдохнуть, мы…

— Я пиво жду. Можно мне спокойно выпить?

— Да, конечно, господин.

Стремление хозяев заведения продать своему гостю лишнюю услугу было вполне понятным, однако вызывало безотчетное раздражение и легкую обиду. Впрочем, у меня хватило мозгов не лезть в чужой монастырь со своим уставом — догадавшись, что поспать мне не дадут, я мрачно допил свое пиво, расплатился за ужин и вышел во двор.

Ночь встретила меня порывами холодного ветра, мокрым снегом, а также доносящимся откуда-то со стороны конюшен жизнерадостным хохотом. Я прислушался к чужому веселью, завистливо вздохнул, после чего двинулся к воротам.

Войти в нужный ритм оказалось непросто, однако минут через двадцать мне удалось настроиться на правильную волну, забыть об уютной таверне и сконцентрироваться на ходьбе. Под ногами нудно хлюпала жидкая грязь, с неба сыпалась пропитанная водой крупа, но в целом все было не так уж плохо — я без проблем ориентировался на местности и уверенно шел по абсолютно пустой дороге, мало-помалу приближаясь к цели.

В свое время Арам вел нас к Серой речке через безлюдные поля, но показанный Нурланом путь оказался гораздо более удобным — мне не приходилось продираться сквозь густую траву, скорость передвижения оставалась максимальной, а сил тратилось заметно меньше. Впрочем, тридцатикилометровый марш-бросок все равно вымотал меня до невозможности — когда впереди нарисовались знакомые скалистые берега, я забрался в первое попавшееся укрытие, расстелил на камнях одеяло, закутался в плащ и отрубился.

Пробуждение вышло максимально гнусным — за несколько часов холод основательно пробрался в мое тело, мышцы задубели, а в горле поселилась нудная тянущая боль, вызвавшая нехорошие мысли о подхваченной ангине. Температура пока что оставалась в пределах нормы, силы частично вернулись, но самочувствие все равно было отвратным.

— Вот дерьмо. Твою же мать.

Ситуацию усугубляло то, что я до сих пор не озаботился покупкой нормального котелка и никак не мог приготовить себе какой-нибудь суп или другое горячее блюдо. А промочивший все вокруг дождь на корню убивал возможность разведения костра.

— Дерьмо.

Сделав небольшой комплекс разминочных упражнений и немного согревшись, я допил плескавшуюся на дне бурдюка воду, спустился к реке, а затем остановился у самого края потока, наблюдая за медленно проплывающим куда-то вдаль мусором.

Когда-то давно Серая речка едва не отправила меня на тот свет, но с тех пор прошло очень много времени. И сейчас передо мной открывалась изумительная возможность проверить свою ментальную защиту. В боевых, так сказать, условиях.

— Это будет самая тупая смерть из всех возможных, — вздохнул я, опускаясь на колени. — Ну что, есть тут кто живой?

Прохладная жидкость дотронулась до моего лица, попыталась забраться в нос, намочила волосы… но ничего не случилось. Я подумал о том, из-за чего вообще людям приходит в голову сводить счеты с жизнью, затем сделал несколько глотков и выпрямился, чувствуя странное разочарование.

Обитавшая в воде сущность даже не подумала откликнуться на приглашение. А если учесть полное отсутствие звуковых галлюцинаций, тревожного воя и других прелестей долины, то вывод напрашивался сам собой — мой разум действительно трансформировался, научившись каким-то образом отсекать внешние угрозы.

Наполнив бурдюк и вернувшись к месту ночевки, я запихал отсыревшее одеяло в рюкзак, навьючил его себе на спину и продолжил путь, желая как можно скорее добраться до одной из расположенных впереди деревушек. Горло чувствовало себя чуточку лучше, но общее состояние организма все равно вызывало вопросы — нормальный отдых в теплом сухом помещении виделся мне жизненно необходимым.

— Дебильная идея… нет бы спокойно перезимовать…

Когда на горизонте показались ветхие домики, вокруг опять сгустились вечерние сумерки. Я подошел ближе к поселку, заглянул в парочку строений, но в конце концов плюнул на осторожность, выбрал одну из хижин и занялся сбором дров. Все мало-мальски похожее на растопку давно вымели другие авантюристы, однако после долгих поисков мне удалось найти пару сухих деревяшек и кривоногий стул. Все это отправилось в старую закопченную печь, а еще минут через десять я смог-таки запалить трут, разжечь огонь и немножко расслабиться.

Содержимое рюкзака было разложено на потрескавшихся кирпичах, по комнате стали распространяться запахи дыма и грязных носков, но это не помешало мне зажарить одну из колбасок, съесть ее вприкуску с сыром, после чего устроиться возле очага, наслаждаясь струящимся оттуда теплом. Мысли начал окутывать приятный туман, глаза сами собой закрылись…

На этот раз я проснулся ранним утром. Дрова давно прогорели, воздух наполняла легкая прохлада, однако в целом все обстояло гораздо лучше, чем день назад — одежда высохла, мое самочувствие заметно улучшилось и даже горло, тревожившее меня весь прошлый день, наконец-то успокоилось. Взамен пришло запоздалое осознание того, что этой ночью меня мог прикончить даже самый ленивый и тупой разбойник, но я успешно отогнал прочь все соображения такого рода. — начало вылазки сложилось не самым лучшим образом, однако сейчас все встало на свои места и переживать из-за допущенных ошибок было не очень конструктивно.

Находясь в откровенно приподнятом состоянии духа, я плотно перекусил, не спеша собрался, вышел из деревни… после чего увидел вдалеке группу идущих мне навстречу людей.

— Та-ак.

Вокруг все еще клубилась ночная тьма, рассмотреть меня никто из потенциальных врагов не мог и я решил поступить самым надежным способом из возможных — отступил в ближайший дом, затаился возле окна, после чего приготовился к драке. Замеченный мною отряд насчитывал пять или шесть человек, с вероятностью в девяносто процентов это были очередные авантюристы, которым я был совершенно до лампочки… но лишний раз рисковать мне все же не хотелось.

Несколько минут прошли в томительном ожидании. Затем до моих ушей донеслось тихие звуки шагов и чей-то голос:

— Дым. Здесь дым.

Наступила тревожная тишина, прерванная характерным чавканьем сапог по грязи — кто-то сошел с дороги и теперь аккуратно приближался к моему укрытию.

— Стой. Назад.

— Чего?

— Пошли отсюда. На хренах я вертел эту деревню. Уходим.

— Командир. но…

— Уходим, я сказал!

Этот маленький инцидент оказался единственным за все время путешествия. Минут через тридцать я снова выбрался из хижины, убедился, что вокруг нет ни единой живой души, после чего двинулся в сторону маячивших на горизонте гор. А спустя еще несколько часов оказался рядом с тем местом, где когда-то давно располагался лагерь нашего отряда.

От вещей ничего не осталось — все ценное давно растащили другие искатели приключений. Тела Кирен также нигде не было видно — кто-то неизвестный либо закопал оставшийся без присмотра труп, либо попросту скинул его с ближайшего обрыва. Впрочем, тут могли постараться еще и дикие звери.

Повинуясь безотчетному импульсу, я медленно обошел по краю всю площадку, внимательно рассмотрел уходящий вниз склон и валяющиеся у его подножия камни, после чего заметил в одной из расщелин завернутый в обрывки тряпок человеческий скелет. Маленький, неестественно выгнутый и успевший лишиться части ребер.

— Вот дерьмо.

Зрелище оказалось тягостным. Я отлично помнил предательство Арама, помнил, какую роль в его планах играла Кирен, но прямо сейчас видеть ее никому не нужные останки почему-то было неприятно.

— Дерьмо.

Следующие полтора часа я занимался абсолютно неблагодарным делом, стаскивая к месту последнего упокоения авантюристки обломки скал и формируя из них небольшую могильную насыпь. А затем, чувствуя странное удовлетворение от проделанной работы, вернулся обратно на дорогу.