Отблеск величия (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 51

Следующие несколько минут я внимательно наблюдал за врагами, готовясь к нападению и просчитывая каждый свой шаг. А затем, когда желаемый рисунок боя окончательно сформировался, вытащил меч и двинулся вперед.

Первая жертва ничего не успела сделать — клинок с хрустом перебил ей позвоночник, лишив возможности защищаться. Второй противник успел развернуться в мою сторону, но я коротким ударом рассек ему горло. Третий варак пронзительно свистнул и потянулся за копьем, однако меч догнал его, пронзил спину и вывел из строя. А вот дальше начались проблемы.

— Сука, — выдохнул я, с трудом отмахиваясь от летящего в грудь наконечника. — Сдохни… сдохни!

К счастью, эффект неожиданности продолжал работать — застигнутые врасплох твари действовали относительно медленно, а в их движениях не хватало той смертоносной плавности, которую я наблюдал во время дневного боя. Уворачиваться от двух копий было чертовски трудно, одно из лезвий практически сразу же располосовало мне куртку и с жутковатым скрипом проехалось по ребрам, но в ответ мне удалось проткнуть одному из оппонентов живот, а еще через секунду призрачный клинок дотянулся до второго врага, обездвижив ему правую руку. Ноги тут же подкосились от слабости, но я все-таки сумел довести начатое до конца — широким движением располосовал первому подранку внутренности, после чего бросился на второго, одновременно с этим призывая божественный ветерок.

Острые клыки впились в шею, я вскрикнул от боли и неожиданности, но дальше дело пошло по вполне привычному сценарию — голодная бездна поглотила душу, мне удалось освободиться от цеплявшихся за кожу зубов и перекатиться к следующему врагу, а еще через минуту все пятеро тварей окончательно распрощались с жизнью. Я тут же покинул место схватки, сделал большую петлю, после чего затаился возле приметной черной скалы, пытаясь рассмотреть в потоках снежинок возможную погоню.

— Вот дерьмо…

Как только горячка боя схлынула и начался адреналиновый отходняк, полученная рана тут же заявила о себе. Я осторожно расстегнул куртку, глянул на измазанную в крови рубашку, после чего снова выругался — копье не зашло внутрь грудной клетки, однако пропахало на боку длинную и глубокую борозду, разлохматив кожу с мышцами.

По-хорошему, здесь требовалась качественная плотная перевязка. Как минимум.

— Д-дерьмо, — прошептал я, стараясь привести рану в божеский вид и щелкая зубами от холода. — С-сук-ка…

В конце концов мне пришлось полностью раздеться, накрепко обмотать рубашкой туловище, после чего снова натянуть подстежку с курткой. Эти манипуляции проморозили меня чуть ли не насквозь, но в конце концов я ощутил себя чуточку лучше, чем раньше. Кровь остановилась, тепло начало возвращаться, а погоня между тем так и не объявилась.

— С-суки.

Первый серьезный успех заметно изменил мое отношение к происходящему. Если раньше я откровенно побаивался страшных тварей и шел вперед только потому, что не хотел терять единственную возможность защитить собственные мозги, то сейчас включился холодный расчет — вараки оказались не такими уж сильными противниками, их души отлично заполняли полоску прогресса, так что ничего не мешало мне возобновить охоту. Ничего, кроме парочки досадных ран.

К следующему костру я подошел только минут через сорок, проведя все это время в небольшом закутке между двумя большими валунами. Согреться таким образом было трудно, а вот сберечь остатки тепла у меня все-таки получилось — я отправился на вылазку живым, более-менее здоровым и даже боеспособным.

Приглянувшийся мне огонек за это время успел погаснуть, так что моему взору предстало сюрреалистическое зрелище — частично занесенные снегом змеиные силуэты, в расслабленных позах лежавшие возле стопки обгоревших деревяшек. Правильно оценить степень отрешенности вараков от внешнего мира я не мог, так что решил действовать максимально эффективным способом — подкрался чуть ли не вплотную, достал меч, а затем бросился вперед и принялся наносить частые удары по неподвижным фигурам, стремясь за минимальный отрезок времени вывести из строя как можно больше врагов. Бок тут же пронзила острая боль, вырванные из небытия твари начали шевелиться, но сделали это слишком поздно — я успел ранить каждого из шестерых, а затем пошел по второму кругу, целенаправленно протыкая мечом конвульсивно дергающиеся тела.

— Вот и все, уроды.

Фраза показалась мне грубой и неуместной, однако я не придал этому особого значения, спеша забрать душу у ближайшего из противников. Вслед за первым последовал второй, третий…

Когда вся шестерка отправилась к богине, меня переполнило знакомое умиротворение — очередная награда была успешно заслужена и ее оставалось только забрать. Но в противовес этой радостной новости я внезапно ощутил пугающее чувство неправильности и даже ошибочности своих действий. Убивать беспомощных разумных существ только для того, чтобы получить какие-то иллюзорные бонусы, имкренне радоваться чужим смертям — при ближайшем рассмотрении все это выглядело достаточно мерзко. И хотя вараки являлись для людей чем-то вроде естественных врагов, подобное оправдание казалось мне чересчур жалким и неубедительным. А то, что раньше я совершенно не задумывался о таких вещах — странным.

— Так, так, стоп…

Беглый взгляд на информационную табличку подтвердил возникшую у меня догадку — в одном из разделов возникла-таки долгожданная строчка. Произошло это чуть раньше, чем я на то рассчитывал, но эффект ощущался уже сейчас — мои мозги действительно стали думать иначе. Более того, они стали думать примерно так, как делали это на Земле.

Аскет:

Восприимчивость к языкам (1).

Призрачный меч (2).

Улучшенная регенерация (2).

Ночное зрение (2).

Улучшенная регенерация ауры (1).

Восприимчивость к тренировкам (1).

Маг:

Медиум:

Ментальное сопротивление (1).

Проводник душ:

Контроль божественной силы (1).

— Значит, работает, — пробормотал я, морщась от порывов ледяного ветра. — Значит, работает… Лакарсис, уважаемая, можно мне контроль увеличить? Ну, тот, который…

— Конечно, воин, — шепнула невидимая богиня. — Ты обретешь желаемое.

Мой организм не ощутил никакого вмешательства, однако беглая проверка показала, что теперь я могу выпускать щупальца божественной силы примерно на метр, а также преобразовывать наполняющий тело ветерок в некое подобие слабенькой ауры. По большому счету, эти изменения ничего не меняли и я почти сразу же о них забыл, сконцентрировавшись на дальнейшем выполнении плана.

Убивать вараков меня больше не тянуло, но осознание сопряженной с этим занятием выгоды никуда не делось. Более того, я отлично понимал, что каждая уничтоженная змея — это чья-то спасенная жизнь. Как-никак, мы находились на передовой и любые сомнения здесь были попросту недопустимы.

— Ну да, ну да, на передовой… хотя, если посмотреть…

С трудом убедив себя в том. что делаю однозначно доброе дело и кого-то защищаю, я вновь отправился сквозь метель, разыскал следующий погасший костер и без каких-либо проблем отправил на тот свет еще четырех врагов. В душе вспыхнула и погасла искренняя радость, ее сменило холодное удовлетворение от чисто проделанной работы, а затем начался очередной сеанс раскаяния. Думаю, именно так должен был ощущать себя человек с шизофреническим расстройством личности. Или с биполяркой.

— Да пошло все на хрен. Что я, первый раз кого-то убиваю?

Аргумент оказался не самым лучшим — в памяти тут же возникла череда трупов, а затем шокированное лицо матери — уж кто-кто, а она точно не ожидала от своего любимого сына таких достижений.

Думать об этом было чертовски неприятно.

— Да чтоб тебя…

Постаравшись выбросить из головы лишние мысли и сосредоточившись на едва гнущихся от холода пальцах, я еще немного покружился по засыпанному снегом пастбищу, нашел третий костер и после долгих колебаний все же перебил спавших возле него вараков. Сам процесс уже не вызывал каких-то особых сложностей, вялые змеи были никудышными противниками, но от этого на душе становилось только хуже. Впрочем, откровенного надлома психики все-таки не произошло — лишившийся внешнего контроля разум явно старался адаптироваться к происходящему и бунтовал чуть слабее, чем десять минут назад. Одним словом, я по-прежнему чувствовал себя куском дерьма, но это больше не мешало мне выполнять задуманное.