Муж любовницы моего мужа (СИ) - Володина Таня - Страница 48

— А тебе хватит денег на твою академию? На квартиру в Питере, на еду? — озаботилась мама.

Это был сложный вопрос. По моим расчётам, если заплатить за учёбу, то денег останется впритык: хватит на крошечную комнатку в коммуналке и на питание гречкой. Хотя нет, гречка дорогая, она будет у меня по праздникам. Ну ничего, зато похудею!

— Я могу дать тебе денег, — сказала мама. — Я немного отложила.

Я подскочила к ней и крепко обняла:

— Ох, мамуля-мамулечка! Спасибо большое! Но у вас тоже куча расходов — и свадьба, и ребёнок, и Стасик скоро в армию уйдёт. Вам придётся жить на одну зарплату, если Люба никуда не устроится. Не волнуйся за меня, я справлюсь. И вам помогу, когда начну работать!

— Обещай, что позвонишь, если понадобятся деньги, — потребовала мама. — Что не будешь питаться одним зёрнышком в день, как Дюймовочка.

— Клянусь! Посмотри на меня! Разве я похожа на Дюймовочку?

Легко было клясться, имея в кармане треть миллиона, но курсы оказались дороже, чем я планировала. Мне хотелось получить максимум знаний, а каждый дополнительный предмет оплачивался отдельно. Тот же массаж лица или окрашивание бороды. К тому же пришлось купить инструменты. В итоге я заплатила за курсы фантастическую сумму, зато это было лучшее учебное заведение в городе. Я стану классным мастером. Моя мечта сбудется!

Оставалось найти комнату. Но придётся искать самое дешёвое жильё, иначе мне и на ячменное зёрнышко не хватит. Несмотря на безденежье, настроение было радужным. Меня ждала новая жизнь в Петербурге! И страшно, и тревожно, и радостно.

Одно меня беспокоило: Кирилл не звонил. Зое он тоже не звонил. И на наши звонки не отвечал. Мы решили, что он уехал куда-то далеко в командировку, где даже мобильной связи не было. На новое месторождение газа, например.

С Зоей мы встречались каждый день. Освободившись от работы в салоне, я помогала ей (она просила обращаться к ней в женском роде, пока не поступит иных просьб) на конюшне. С третьего января у неё все дни были расписаны под уроки и корпоративы. Она вкалывала с утра до вечера, как рабочая лошадка. Димка тоже без устали носился по территории конюшни. Ему повысили зарплату, и теперь, кроме ветеринарных вопросов, он решал и организационные. А меня попросили поработать координатором: позвонить клиентам, договориться о доставке горячих обедов, закупить что-то нужное по интернету. Мне было несложно, а Зое — помощь.

С Димкой мы не общались. Один раз он поймал меня в коридоре офиса и спросил шёпотом:

— Ну что, довольна? Ты не только наш брак разрушила, но и брак Зои Эдуардовны.

Видимо, Зоя рассказала ему о своём разводе. Меня обдало злостью. Ехидно спросила:

— А ты уже сообщил Светлане, почему мы разводимся?

— Конечно. Потому что ты мне изменила.

— Ага-а-а, так вот как ты вывернул! — вскрикнула я, и Димка испуганно оглянулся по сторонам. — Выходит, это я во всём виновата?

Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал наш разговор.

— А разве это неправда? — спросил он. — Я видел своими глазами, как ты мне изменяла!

— А я видела, как ты поцеловал Кирилла! А ещё, — и тут я достала из рукава свой последний козырь, — я видела твою переписку с Зоей и Кириллом. «Ты — моя проблема!», — процитировала я. — Я в курсе, что у вас был тройничок прошлым летом. Я ещё в ноябре об этом узнала, просто молчала. Берегла твою гордость, надеялась сохранить семью, хотя там нечего было хранить. Ты пользовался виагрой, чтобы спать со мной! Со Светой тебе тоже приходится пить стимуляторы? Или ты закрываешь глаза и представляешь большого волосатого мужика?

Дима позеленел от моих слов. Отступил от меня:

— Пожалуйста, Маша, прошу тебя…

— Поэтому не смей никому врать, что мы разводимся из-за моей измены! Ты первый мне изменил. Запомни, это ты во всём виноват! Ты и никто другой! А я терпела до последнего!

Его проняло. В глазах появились слёзы, лицо исказилось в скорбной гримасе. А я развернулась и ушла, чтобы не пристукнуть его прямо там, в коридоре.

В следующий раз мы встретились в загсе, когда получали свидетельство о разводе. Обронили пару слов сквозь зубы. Я искренне надеялась, что это последний разговор с Димой Истоминым. Встреч не избежать, я буду часто появляться на конюшне, но общаться с ним мне больше не хотелось.

Кирилл всё не звонил, но в офисе подтвердили, что он в командировке.

Зоя меня утешала, потому что я ужасно волновалась о его душевном состоянии. Она говорила, что он сильный человек, что справится с эмоциями, что любовь ко мне поддержит его в самые тяжёлые моменты.

Но он не звонил.

Зоя узнала, что я ищу жильё, и достала из сумки ключи от городской квартиры:

— Держи! — она кинула мне связку. — Живи, сколько хочешь, всё равно она пустует.

— Ну как же? Ты иногда ночуешь в городе. Дети могут приехать, Кирилл вернётся…

— Это маловероятно. Я всё время провожу в Мухоборе, мальчики в Москве, а Кирилл неизвестно где. Но даже если мы все внезапно появимся, ты никому не помешаешь. Там полно места. Не отказывайся, я хочу тебе помочь. Как друг, Маша.

Я с благодарностью взяла ключи и к началу учёбы переехала в дом с атлантами.

Поселилась в детской комнате с чёрно-красными японскими постерами. Можно было выбрать другую комнату, — спальню Зои или Кирилла, или кабинет Зоиного дедушки, конструктора космических ракет, — но мне было уютно там, где я впервые познала Кирилла. В той самой постели.

Я так по нему тосковала.

А в феврале он… нет, не позвонил.

Он пришёл домой.

Это был солнечный ветреный день. Суббота. Я решила помыть окна, — хотя бы изнутри, — чтобы впустить в большую антикварную квартиру немного февральского солнца.

Зою я не ждала. Она приезжала редко, обычно в середине недели, когда клиентов на конюшне становилось поменьше, и привозила пакеты с мясом, овощами и фруктами. Я отнекивалась, но она смеялась: «Студентов надо подкармливать! Своим мальчикам я тоже заказываю продукты с доставкой, иначе они будут питаться одними гамбургерами!» Я бы тоже питалась одними гамбургерами, если бы они вписывались в мой бюджет. Но благодаря Зое я питалась здоровой домашней пищей. Даже готовить не ленилась: когда готовишь для себя и на собственный вкус, не так оно и утомительно. Зоя иногда оставалась на обед и хвалила мои нехитрые блюда — супы да тушёное мясо с овощами. Её проблемы с питанием потихоньку решались. Она прибавила три килограмма за последний месяц и очень радовалась этому факту.

— Ты ходишь к психологу? — спросила я.

— Хожу, конечно. Ты не представляешь, насколько мне сейчас лучше! Наконец-то я знаю, кто я такая, и учусь с этим жить. У меня появилась надежда.

Больше мы о об этом не разговаривали. Наша дружба потеряла интимность и чрезмерную откровенность, свойственную любовникам или людям, которые собирались ими стать, но приобрела глубину и осознанность. Зоя стала для меня старшей сестрой, хотя я и пыталась воспринимать её как брата. У меня пока плохо получалось, но впереди было много времени. Может быть, когда-нибудь я увижу в ней мужчину.

В эту субботу я гостей не ждала, поэтому с утра натянула лосины, старую футболку и залезла на широкий подоконник. Отмыла одно окно — переместилась в другую комнату. В полдень, когда я мыла окна в гостиной, в дверях повернулся ключ. Кто-то зашёл в прихожую. Я замерла в ожидании. Это кто-то свой! Зоя? Близнецы приехали из Москвы? Или?..

В гостиную зашёл Кирилл. В арктическом пуховике, лохматый и с отросшей бородой, в одной руке — дорожная сумка, в другой — охапка весенних цветов. Он остановился на пороге и неуверенно улыбнулся, как будто боялся, что его отсюда прогонят. Мы не общались со второго января.

Я радостно взвизгнула и слетела с подоконника. Промчалась через комнату и запрыгнула на Кирилла. Он уронил и букет, и сумку. Крепко меня обнял.

— Кирилл, Кирюша… — бормотала я, покрывая поцелуями дорогое лицо. — Где же ты был? Почему не позвонил? Я так тебя ждала, Зоя тоже переживала…