Муж любовницы моего мужа (СИ) - Володина Таня - Страница 27

Узнать правду о муже — главная цель мероприятия. Если всё пройдёт хорошо, я забуду Кирилла. Если плохо — разведусь с Димой с чистой совестью (и разбитым сердцем). Секс с Кириллом всего лишь средство — радикальное, но невероятно действенное. И такое же невероятно возбуждающее. Одна мысль о том, что он будет меня целовать и ласкать, разгоняла пульс до ста ударов в минуту. Я надеялась, что мне удастся скрыть свои чувства от мужчин, но надежда таяла с каждым днём. Они раскусят меня по реакциям тела. Оргазм не скроешь, как ни старайся. А в том, что оргазмы будут, я не сомневалась.

Позвонил Кирилл, сказал, что забронировал номера в Астории на следующую субботу. Нас это устроит? Я ответила, что устроит, мы приедем вечером. Кирилл предложил заказать столик в ресторане, у них там фестиваль устриц и белого вина. Я согласилась, хотя Дима предпочитал мясо и водку, а мне вряд ли еда полезет в горло.

— Отлично! — сказал Кирилл. — Тогда встретимся в холле гостиницы в субботу. Я пришлю за вами машину.

— Не надо, мы вызовем такси, — сказала я.

— Я пришлю машину.

С ним сложно было спорить. Он всегда добивался своего.

Я последовала совету Зои и купила комплект шёлкового белья, чулки и чёрное атласное платье. Первое вечернее платье в моей жизни — взрослое, элегантное и дорогое. У него был глубокий вырез, приоткрывавший ложбинку на груди, длинные рукава и молния до копчика. Когда я садилась, оно открывало колени. Чтобы привыкнуть к новому платью, я походила в нём дома, заглядывая во все зеркала. Оно мне шло. Чёрный атлас подчёркивал белизну кожи и пшеничный цвет волос. Я нравилась себе в обновке, несмотря на излишне пышную грудь и крутые бёдра. Туфли на высоких каблуках зрительно удлинили ноги и сделали пропорции более гармоничными. Да, не тонкая-звонкая, как Зоя, но фигуристая — это тоже неплохо. Поразмыслив, я решила ехать на встречу прямо в туфлях: Кирилл не бросит нас без машины, какой смысл надевать зимнюю обувь, если я не планировала гулять по улице?

Дима же собирался надеть военные штаны с карманами. Когда я отобрала штаны и вытащила из шкафа классический костюм на вешалке, Дима спросил:

— Какая разница, в чём я буду? Ярцеву на меня плевать. Он даже не заметит мою одежду.

— Дима, — сказала я, поправляя ему волосы, подстриженные накануне, — ты не для Ярцева одеваешься, а для меня. Мне приятно будет видеть тебя не в рабочем ватнике с конюшни, а в цивильном костюме. С рубашкой и галстуком. Мне приятно будет раздевать тебя, целовать и заниматься сексом…

— В присутствии Ярцева?

В его голосе не было агрессии, лишь подавленность. Мне это не нравилось, сердце требовало прекратить издевательство над мужем, а потом я вспоминала, что он мне изменил, обманул и лишил секса на много месяцев. Я хотела знать, почему это с нами случилось. И очень надеялась, что тактика «клин клином» сработает и вернёт нас в ту точку, когда всё пошло наперекосяк.

— Он нам не помешает.

— У меня с самого начала было предчувствие, что Зоя плохо на тебя повлияет, — признался Дима. — Не стоило с ней сближаться.

— Она не сделала ничего плохого, — возразила я. — Просто я поняла, что многого в этой жизни не пробовала. И ты тоже. Возможно, поэтому у нас проблемы.

— Это она тебе внушила мысль про секс втроём, а потом подсунула своего мужа.

— Хочешь, всё отменим? — вырвалось у меня.

— Нет, мы сделаем то, что запланировали. — Он поднял на меня взгляд: — Но, Маша, ты не Зоя Ярцева, а я не Кирилл Ярцев. У них совсем другая ситуация. Они сто лет прожили вместе, вырастили двоих детей, добились успеха. Они богатые и пресыщенные люди. Они могут спать с кем угодно, менять любовников и ходить на свингерские вечеринки — это не разрушит их жизнь. Они неуязвимы, понимаешь? Они ничего не теряют.

Я понимала, о чём он. И приводила бы те же самые доводы, если бы меня втягивали в сомнительный тройничок.

— Они неуязвимы, потому что любят друга, а не потому, что богаты, — ответила я. — Они экспериментируют в постели ради новых ощущений, но никогда не причиняют друг другу боль. Это самое главное, Дима. Не делать другому больно. Не обманывать. Уметь прощать.

Он долго на меня смотрел, потом обнял:

— Ты права. Возможно, в этом и состоит секрет счастливой семейной жизни.

В этот момент я поклялась себе, что если всё пройдёт хорошо, я больше никогда не обману своего мужа.

Суббота наступила внезапно.

Перед домом остановился знакомый лимузин.

Мы ехали в город молча. Всё было сказано до этого. Я очень волновалась, хотя уже спала с Кириллом три недели назад. Но тогда это получилось спонтанно. Я протестовала, пока разум не отключился, а тело не сдалось. Почему же сейчас на меня накатывали волны необъяснимой паники? Чего я боялась?

Дима правильно сказал, я не Зоя Ярцева, не было во мне авантюризма и смелости. Её жизнь не разрушилась после рискованного эксперимента, а моя могла рухнуть. И ответственность за это ляжет меня, потому что я всё это затеяла.

Кирилл ждал нас в холле. Завидев нас, он поднялся с дивана и вручил мне изысканный букет из белых фрезий. Я сунула нос в нежные цветы, втянула свежий ландышевый запах. Как неожиданно почувствовать его в декабре! И как приятно получать подарки от мужчины.

— Спасибо, они замечательные, — сказала я. — Пахнут совсем по-настоящему, как летом.

Паника отступила. Рядом с Кириллом я успокоилась. Наверное, мне передалась частичка его спокойствия. В этот раз он был одет не в деловой костюм, а в джинсы и синий кашемировый свитер. А ещё он сменил золотые часы на какие-то недорогие в пластиковом корпусе, и больше не выглядел пафосным засранцем, который кичился своим богатством.

Пока я с интересом разглядывала его наряд, Кирилл обошел меня со спины и помог снять пуховик.

— Ты сногсшибательна, — прошептал он на ухо. — Я с нетерпением ждал нашей встречи. А ты?

Я обернулась и хотела строго на него посмотреть, но… Кирилл выглядел таким искренним и открытым. Вопрос, который он задал, не был риторическим. Он действительно ждал, что я отвечу. Время лжи и двусмысленностей прошло, настало время правды. Мы собрались здесь для секса, к чему лукавить?

— Я тоже, Кирилл, — честно ответила я. — Я ждала этой встречи.

— Мы оба ждали, — сказал Дима, обнимая меня за талию и с вызовом глядя на Кирилла.

Тот открыл рот и явно собирался уколоть моего мужа в ответ. Например, он мог сказать: «В тебе я не сомневался» или «Тебе прошлого раза не хватило?», но, видимо, вспомнил мою просьбу и передумал язвить.

— Рад слышать, — улыбнулся Кирилл, и это прозвучало даже без сарказма.

В ресторане нас провели к столику у окна. Поставили букет в вазу. Столик был круглый и маленький, я могла дотянуться левой рукой до мужа, а правой — до любовника. Официант зажёг свечу в еловом веночке, украшенном позолоченными шишками и красными ленточками. Играла приятная музыка, пахло мандаринами.

— Как насчёт устриц? — спросил Кирилл, держа меню в руках, но не открывая его. — Они тут вкусные.

— Я не люблю устрицы, — сказал Дима. — Я буду стейк и граммов двести водки.

— Хорошо, — ответил Кирилл и перевёл взгляд на меня: — А ты?

— На твоё усмотрение.

Он кивнул и заглянул в меню:

— А вино будешь белое? Шеф предлагает к хасанским устрицам белое вино. Или хочешь что-нибудь другое? Шампанское, виски? Можем позвать сомелье.

— Не нужно, какое они рекомендуют в меню — такое и буду. Только один бокал, не больше. В прошлый раз… — Они оба на меня посмотрели. Но Дима знал о моём загуле с Ярцевыми в те дни, когда он покупал Ангела в Ростове, поэтому я продолжила: — В прошлый раз я выпила больше, чем нужно, и плохо себя вела.

— Ты прекрасно себя вела, — возразил Кирилл.

— Уверен, тебе не в чем себя упрекнуть, — поддержал его Дима.

Да уж конечно! Отожгла так отожгла. Хотя совершенно трезвый Кирилл отжигал покруче меня и пьяной Зои. Лихо отплясывал латинские танцы, флиртовал с женой и её подругой, а потом завалился в кровать к чужой женщине и вынудил её отдаться.