Принцесса для его Светлейшества (СИ) - Моник Мика - Страница 13

— Какие красивые.

Я невольно протянула к ним руку, заставив Магнуса улечься получше. Он все еще целовал мою шею, и его рука перебирала мои мокрые волосы.

— Они волшебные?

Магнус оторвался от моей шеи и мне тут же стало холодно. Глубоко внутри меня горело желание, чтобы он продолжил. От этих мыслей было стыдно, но разве есть что-то плохое в тепле?

— Я тебе настолько интересен дорогая моя?

Его вопрос был таким пылким, что я не заметила, как одеяло выскользнуло между нами улетая в другой конец кровати. Я попыталась достать его ногой, но оно словно живое отбежало еще дальше, забиваясь в самый угол.

— Мне холодно. — соврала я.

— Так я тебя согрею моя милая.

Его рот приоткрылся, и я невольно поддалась ему навстречу, слишком поздно понимая, в какую ловушку угодила. Опять поцелуй. Сегодня все это для меня было впервые и потому казалось безумным. Мне нужно было время чтобы привыкнуть, но Магнус похоже не любил ждать. Как и все мужчины.

Неожиданно для себя я услышала ответ на свой немой вопрос.

— Я и так ждал слишком долго.

Он взял меня за запястья и подтянул повыше. Положив голову на подушку, я закусила губу, моля всех богов дать мне сил пережить это. Плакать не хотелось. Я думала о своей стране и всех тех, кто мне дорог. Я знала, что спасаю Эшахам и от этого мне становилось легче.

Проведя руками по моей талии, маг плавно обогнул бедра в самом конце раздвигая ноги. Я рефлекторно попыталась их сжать, но их с силой положили на место.

— Не выводи меня из себя.

От этих угроз, хотелось умереть. Почему он так себя ведет? Как можно дарить любовь тому, кому делаешь больно?

— Я слишком долго ждал, чтобы видеть, как ты жалеешь себя. — зло сказал он, щипая меня за икру.

Я дернула ногой спасаясь от кусачей боли, но меня опять силой положили на место щипая еще сильнее.

— Будет только хуже.

Слезы брызнули из глаз, и я быстро вытерла их рукой. Нельзя подавать виду. Нельзя злить его, ведь тогда он сделает мне больно.

Когда я видела эту паутину впервые я считала ее мерзкой. Но сейчас она стала для меня самым настоящим спасением. Меня радовало, что паук убежал в свой домик и не видел того стыда, который испытывала я.

Магнус целовал мои ноги и бедра изредка прикусывая. Он не был нежен, каждое его прикосновение жалило меня. Мне казалось, что внизу был вовсе не мужчина, а самый настоящий шакал.

— Тебе понравится. — хрипло сказал он, сгибая мои ноги в коленях.

— Я сомневаюсь. — тихо ответила я, продолжая считать доски на потолке.

— Все будет так, как я захочу.

А чего хочу я? С нашей первой встречи всех поголовно перестало волновать мое мнение. Может его магия и правда осквернила меня? Испачкав мою душу, она заставила всех относится ко мне с призрением. Такое, чувство, что меня прокляли.

— Так делаете, чего вы ждете? Или вы пытаетесь вспомнить, как это делать? — я вытерла горькие слезы. — Неужели вам не хочется, как можно скорее сделать себе приятно.

Магнус затих и мое сердце сжалось. Неужели он меня ударит? Может накричит или скинет с кровати?

Старый матрас стал прогибаться, когда он поднялся к моему лицу. Силой он заставил посмотреть в его глаза, напоминая о том, что я обязана быть с ним.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы было приятно? — он наклонился к моему уху и лизнул его своим горячим языком. — По мне так, нет ничего более страстного, когда кричат женщины.

Он сказал это одними губами, но я услышала это так громко будто эти слова прокричали в горн. Я повернула голову встречаясь с голубым взглядом полным тьмы и желания.

— Что вы имеете в виду? — шепотом спросила я.

— Тебя это не должно волновать. — также тихо ответил Магнус, заправляя волосы мне за ухо. — Просто постарайся кричать как можно громче и тогда все будет хорошо.

Глядя в непроглядную тьму его души, я ощутила самый настоящий тремор. Страх быть обесчестенной отошел на задний план, ведь рядом со мной лежал самый настоящий черный маг.

Темная магия самая могущественная из всех существующих. Если в Эшахаме все колдунство было под запретом, то в других королевствах оно было частично разрешено. Но даже там порицалось использование темных искусств. Ничто так не извращало человека, как темное колдовство. Грегори нередко рассказывал мне, что в их деревне жила ведьма. Когда наша стража пришла за ее головой, то та смогла положить с десяток бойцов прежде чем ее обезглавили. На даже после смерти она не оставила этот мир, превратившись в живого мертвеца.

Также старый слуга не стал скрывать от моих девичьих ушей, что мужчин эта ведьма доводила до самоубийства. Все, кто проводил с ней ночь, возвращались в свои избы изувеченными и иссушенными до суха.

Не вольно я посмотрела на гладкую грудь Магнуса. Не было ли то черное пятно, символом темной магии? Сейчас его не было видно, но оно определенно представляло собой нечто ужасное. От одного его вида у меня душа на изнанку выворачивалась.

— Ты поняла меня? — вырвал меня из раздумий голос полный стали.

— Да. — во рту снова пересохло. — Могу я вас о кое чем попросить?

Магнус закатил глаза и по-хозяйски положил руку мне на живот.

— Я знаю, что первый. Тебе не будет больно.

Волна тепла растеклась внутри меня, посылая импульсы прямиком к сердцу. На душе стало намного спокойней, даже если это побочный эффект, я благодарна за этот широкий жест.

— Можно я лягу на живот? Меня не так давно пытались изнасиловать и потому мне будет не так страшно если вы будете сзади.

Я просто не хочу этого видеть…

Магнус напрягся и уголок его бесцветной губы дрогнул. Кажется, внутри него что-то взорвалось.

— Хорошо, но в следующий раз ты не отвертишься. — меня перевернули, загибая руки за спину. — Это чтобы ты не дергалась.

Уткнувшись носом в подушку, я стала считать барашков, как обычно делала перед сном. В душе я надеялась и правда уснуть, чтобы тонкая нега спасла мое сознание от происходящего безумия. Но похоже с Магнусом не только невозможно спать, но и жить…

Он раздвинул мои ноги коленом, после чего я ощутила прикосновение чего-то горячего к моей промежности. Я не была возбуждена, хотя Магнус весьма долго ласкал мои ноги, вынуждая расслабиться. Я слышала, что мужчины не редко расслабляют женщин по-другому. Но если бы он сделал со мной такое, тогда к ночи меня нашли бы повесившейся на суке. Такого позора я не переживу никогда.

Но все же я заблуждалась. Расслабиться было необходимостью, для того чтобы сделать легче себе, а не лучше для него. Противясь ласкам и ведя себя надменно, я стала виновницей жгучей боли, схожей с тем, что меня насадили на кол.

Я понимала, что это он, проклятый колдун, делает мне больно. Что он сейчас внутри меня застыл и не выходит. Я забилась, стараясь вырваться, но мои руки были зажаты за спиной. Но дальше было только хуже, он стал двигаться внутри меня, медленно будто желая помучать. Я лежала с распахнутым ртом и сжатыми до слез глазами. Это было настолько ужасно, что я забыла и про Эшахам и про его Светлейшество. В моей голове было пусто, как в покинутой часовне.

— Пустите! Мне больно! — запищала я, ощущая, как движения внутри меня ускоряются.

— Это прекрасно дорогая. Кричи громче.

Понимая, что больше не вынесу я закричала, выпуская через горло все что происходило внутри. С моим голосом, меня охватила странная нега, я будто бы опьянела от крепкого вина. Не понимая, что происходит я уставилась на бочку и замолчала. Боль снова стала ко мне возвращаться и тогда я закричала снова, в этот раз целенаправленно.

Дурман снова подхватил меня, заставляя расслабится. Это что колдовство? Как такое вообще возможно? Он заставляет меня делать то, что ему угодно. Эта магия явно считается запрещенной и безмерно опасной.

Погрузится в раздумья мне не дали. Сильное тело легло на меня, придавливая к перине. Утонув лицом в подушке, я вскрикнула, когда в меня зашли до упора. После это стало повторятся снова и снова, пока разум мой не помутился.