Князь Никто (СИ) - Фишер Саша - Страница 46

— Понимаете теперь, почему я удивилась? — Анастасия отвернулась. — Интересно, что это может значить?

— Что в усадьбу кроме нас кто-то все-таки заходил, — пробурчал Вилим. — И что нужно быть внимательнее. Давайте сделаем то, зачем пришли — осмотрим каретные сараи.

Всего каретных сараев в усадьбе Демидовых оказалось пять. Если внимательно присмотреться к саду, то до сих пор была заметна мощеная дорога, упирающаяся в глухую стену доходного дома по Конному переулку. То есть, парадные ворота усадьбы, к которым гости подъезжали на каретах, были в том месте, где сейчас возвели многоэтажный дом. Кареты подъезжали к двойной изогнутой лестнице сквозь яблоневый сад, гости выходили на мраморные плиты и поднимались по ступеням. А кучер проезжал дальше.

Замки на сараях проржавели намертво. Но сами ворота все еще были крепкими. Толстенные дубовые доски, покрытые узорчатой резьбой и окованные металлом, выглядели практически монолитными. Не всякий таран выбьет. Анастасия повозилась немного с замком, потом дернула плечиком и сообщила, что проще замок вместе с петлями вырвать, открыть его не получится.

С первым мы возились довольно долго. Все-таки прежние хозяева усадьбы постарались на совесть, а безжалостно ломать двери не хотелось.

— Пустой, — разочарованно развела руками Анасасия, когда ворота с надсадным скрипом наконец-то открылись.

— А что ты надеялась здесь найти? — спросил я. — Демидовы же покинули эту усадьбу, значит и весь транспорт забрали с собой.

— Так странно, — девушка стояла на середине просторного пыльного помещения и оглядывала его голые стены. — Каретные сараи есть, а конюшни нет.

— Может конюшня была в том месте, которое сейчас застроили соседними домами? — я тоже протиснулся в неширокую щель между тяжелыми створками. В косых лучах солнца, проникших внутрь, наверное, впервые за полсотни лет, плясали пылинки.

— Дома проходят строго по границе усадьбы, — девушка задумчиво потерла лоб. — Ни пяди земли Демидовых не занято. А еще кажется ломать стену будет не такой уж простой задачей…

— Да уж, построили на века… — я постучал кулаком в кирпичную кладку. Надо же, даже не раскрошился за это время…

— Надо открыть остальные двери! — глаза девушки азартно заблестели и она выскочила наружу.

Второй каретный сарай оказался братом-близнецом первого. Чтобы подобраться к остальным воротам, понадобилось взяться за грабли и топор — разросшиеся кусты роз оплетали их колючим благоухающим пологом. Даже жаль было такую красоту разрушать. Но Анастасию уже охватил исследовательский запал. Она безжалостно орудовала вилами, срывая колючие плети, покрытые ароматными красными и белыми цветами.

Приз ждал нас в четвертом сарае. Створки ворот нехотя и со страшным скрипом разошлись, и сквозь щель мы увидели вовсе не пустую пыльную темноту. Солнечный луч блеснул и рассыпался на множество ярких искр.

— Вот она! — Анастасия радостно взвизгнула. — Я знала, что где-то она должна быть! Давайте откроем ворота полностью!

Еще полчаса возни с вилами и лопатой, чтобы отгрести от створок землю и убрать остатки колючих стеблей.

Это была не совсем карета. То есть, впрячь лошадей в нее было возможно, этот вариант движителя создателями тоже был предусмотрен. Но по задумке ездить она должна была сама.

— Самоходная карета? — Вилим коснулся выпуклого стекла одного из лобовых фонарей. — Ей же лет семьдесят уже должно быть? Или даже больше…

Машина была покрыта пылью, кое-где ее лаковая поверхность бортов потрескалась. Будка была и правда больше похожа на карету, чем на автомобиль — громоздкая, вся состоящая из изогнутых линий, украшенная металлическими цветами. Выпуклые фары-фонари, нависающие над полированной до идеальной гладкости ажурной решеткой, делали «морду» этой кареты сонно-высокомерной. Выполнено сие чудо техники прошлого было в черно-золотых тонах.

— Ужасно шумная, — сказала Анастасия, выбираясь из-под днища. Когда она вообще успела туда залезть?! — Как паровой трактор. Она даже на ходу, надо только почистить и смазать.

— Даже ворота за эти годы проржавели, а с этой телегой ничего не случилось?! — Вилим похлопал машину по запыленному глянцевому борту.

— Ага, — нос девушки был измазан пылью, зато лицо светилось абсолютным счастьем. — Это «Сильфида», самоходная карета Афанасия Демидова. Он ее для своей невесты собрал, а она прямо со свадьбы сбежала. И он ее бросил тогда и больше никогда не заводил. И другим не позволил.

— Она на паровом двигателе работает? — спросил Вилим, поворачивая вычурную ручку на дверце кареты. Та поддалась, хоть и с небольшим скрипом. Внутри были красные кожаные кресла.

— Ага, — снова ответила Анастасия. — Тут есть кое-что странное, пока не пойму, что именно…

— Выехать на таком на улицы Петербурга — это произвести настоящий фурор, — хмыкнул я. — У Императора автомобиль поскромнее будет.

— Это если нас вообще заметят, — Анастасия хихикнула. — Но на самом деле, если уж и выбирать машину, то… Нет, с ней и правда что-то не так!

— Сломана? — спросил я.

— Нет… — девушка нахмурила лоб. — Просто в ней есть какая-то… Не знаю. Может, магия? Или алхимия какая-то. Надо будет ее разобрать и посмотреть!

— Демидов не смог бы построить магический автомобиль, — сказал я. — Он же не был дворянином.

— Зато у него вроде как был сердечный дружок-приятель из Голицыных, — Анастасия скривила гримаску. — Мог и подсобить. Правда, потом невеста как раз с ним и сбежала…

— Кто-то из Голицыных женился на простолюдинке? — удивился я. При упоминании Голицына больно кольнуло сердце. Моя невеста тоже, получается, сбежала к Голицыну…

— Так она и не была простолюдинкой, — хмыкнула Анастасия. — Это была баронесса Маргарета Розен.

— Ах вот это какая история… — я усмехнулся. Эту семейную байку Иоанн мне даже рассказывал. Правда, не уточняя, что его прадед красавицу Маргарету отбил у кого-то из Демидовых. Демидовы в его истории вообще не фигурировали. Зато была дуэль с Долгоруким, посмевшим критиковать акцент девушки, было бегство и тайное венчание, потому что родня была против этой курляндской выскочки. И то, что она была невероятно красива, никак суровые родительские сердца не согревало.

Я вдруг понял, что у меня дрожат пальцы. Упоминание Голицына всколыхнуло целую бурю воспоминаний о тех днях, когда мы еще были лучшими друзьями. Я доверял ему как себе. Или даже больше, чем себе. Иоанн был хладнокровный и рассудительный, его советы всегда были точны и своевременны. Проклятье… В горле встал колючий ком, глаза предательски защипало.

— Сегодня как-то особенно жарко, — сказал я. — Давайте я быстро пробегусь до Сенного рынка, принесу нам чего-нибудь прохладительного…

Я выскочил из каретного сарая до того, как Вилим или Анастасия успели мне что-то ответить. По открытым воротам забираться стало еще проще, так что я почти взлетел на крышу и соскользнул по клену с другой стороны в считанные секунды.

Шел я стремительно, почти бежал. Не хватало еще разрыдаться от избытка чувств…

Сбавлять шаг и замечать окружающую реальность я начал уже когда почти вышел на Сенную площадь.

Я остановился и перевел дух. Почувствовал, что надо выпить чего-нибудь крепкого. Подавил это сиюминутное желание. Огляделся.

Торговый день был в самом разгаре. Палатки, лотки, прилавки, уличные зазывалы, торговцы вразнос, продавцы всякой снеди с тележками. И здесь же — возы сена и дров, лошадники, телеги и фургоны.

Я свернул налево, лавируя по расставленным прямо на тротуаре столикам и бочкам, выполняющим роль столиков. Большинство едальных и питейных заведений уже работали, но не сказать, чтобы среди дня здесь было много посетителей. Торговцы, из тех, что поуспешнее, заскакивали перехватить кусок пирога и кружечку пива. Домработницы в строгих форменных платьях и фартуках иногда позволяли себе рюмочку ликера на сэкономленные на покупке зелени, мяса и овощей деньги. И прилично одетые юноши, род занятий которых можно было определить разве что по нервно косящему взгляду. Впрочем, возможно это были вовсе не мошенники, а сбежавшие с занятий студенты…