Воспоминания душегуба: Друг (СИ) - Ставров И. В. - Страница 53

Когда неизвестный пробежал мимо его укромного уголка, каю напряг все силы, чтобы ничем себя не выдать. Бежавшим оказался Захар. Следом за ним запыхавшийся Даарг, а последним Менги. Если вспомнить, что Захар очень много бегал от узкоглазых каю, то неудивительно, что в скорости и выносливости ему не было равных среди жителей снегов. Их грузные тела не были рассчитаны на бег.

Оставалось только удивляться, как Мангуст не услышал их пыхтение раньше, успев скрыться в последний момент. Запоздало пришла мысль о том, что бежали они не просто так, а от кого-то. Но сколько бы Мангуст не вслушивался, лес оставался нем, здороваясь с людьми лишь редким пением птиц. Присмотревшись, он разглядел небольшую часть скалы, и всё сразу встало на свои места. Страх подстёгивал испугавшихся людей, столкнувшихся с тварью. От одного только воспоминания Мангуста передёрнуло.

Выбравшись из-под дерева, он скользнул вниз по склону, пытаясь унять озноб. Сидение в сугробе под деревом никому радости не подарит, особенно с мокрой одеждой. Каю трясло всё сильнее, и с простудой ничего сделать было уже нельзя. Утешало лишь то, что нога осталась цела и почти невредима. На поясе ещё оставалась небольшая порция укрепляющего отвара, и лучшего времени для применения не найти. Каким образом он уцелел, оставалось загадкой. Когда жгучий отвар провалился в вывернутый наизнанку желудок, Мангуст молился, чтобы он не полез обратно. Горечь обожгла глотку, расходясь по всему телу долгожданным теплом. По окончании действия отвара тепло исчезнет, а озноб только усилится, но время до вечера у него ещё есть.

Чувства обнажились, реакция обострилась, мир вдруг стал просторней. Теперь передвигаться в нём стало куда проще. Догнав беглецов, Мангуст притаился в валежнике. Они отдыхали, уперев руки в колени. Их бока вздымались, а испуганные глаза шарили по склону, выискивая преследовавшую их тьму. Благо, каю заранее пришло в голову подкрасться с другой стороны, и они не могли его увидеть.

— Похоже…. Оторвались…

Менги дышал прерывисто, выговаривая по одному слову. Даарг в этом тоже не отставал:

— Да… Уж… Вы… Как?

— Нормально всё… — пропыхтел Менги. — Где Литос и… этот?

Они принялись оборачиваться во все стороны, выкрикивая их имена. Когда дыхание снова закончилось, люди продолжили пыхтеть с новой силой.

— Найдём их, что дальше? — задал вопрос Захар.

На удивление Мангуста, его голос изменился. Судя по всему, ранее он всего лишь играл роль, доставая всех в отряде. Значит, никто, кроме Менги и его родичей правду не знал. На этот раз Менги огляделся внимательнее, обшаривая каждый куст, и Мангусту пришлось вжаться в землю.

— Что-что… — передразнил того Менги, — известно, что.

Даарг недоумённо переводил взгляд с Менги на преобразовавшегося Захара.

— А чего раньше-то не взяли? — тихо спросил Захар. — В Надежде, например? Там бы он уж точно никуда не делся.

— Народ бы не уразумел. Вы ведь для них уже святые, саму тьму победили.

— Да о ком вы речь ведёте? — не выдержал Даарг.

— О Славе. Я тебе позже всё растолкую, брат. Сперва их надо отыскать.

Каю ещё в Надежде понял, что Захар его узнал. Каждый день ждать нож под рёбра, и просыпаться от малейшего порыва ветра в снежной пустыне он привык. Но страшнее, когда крохотный посёлок Надежда окружён снегами и бежать просто некуда. Подслушав разговор Менги с отцом, каю только удостоверился в своих мыслях — им не по пути. Сперва он ожидал, что его скрутят, едва отряд отойдёт от Надежды. Потом, когда они вошли в пещеру, каждый миг сжимал кинжал, надеясь продать жизнь подороже, но никто не нападал. Он был ещё нужен, чтобы пройти пещеры. Как ни крути, а Менги во что-то верил. Мангуста просто оставили на потом, и это было самой отвратительной догадкой.

Взобравшись выше по склону, каю довольно быстро нашёл удобное для слежки место. Выступавший из склона каменный валун давал хороший обзор на лес, и в случае приближения снизу можно было незаметно затаиться в кустах неподалёку. Отвар пока хорошо согревал, но надолго его не хватит. Сейчас он жалел о том, что принял его заранее. Оставалось ещё немного, но в последнее время он принимал наркотик слишком часто и стоило переждать. Сложнее стало сдерживать чихание и кашель, а из-за заложенного носа приходилось дышать ртом. Шума это создавало немного больше, но пока что беспокоиться не о чем.

Ждать пришлось до вечера. Целый день они ходили по округе, выкрикивая их имена и обшаривая каждый куст. Из-за головной боли и замёрзшего тела, Мангуст забыл как следует позаботиться о следах на берегу. Во всяком случае он надеялся, что ветер давно высушил гальку.

Продрогший каю не сразу понял, что крики давно уже прекратились и они, наверное, решили спускаться. Сумерки сильно нагадили, подарив крупные хлопья снега и стылый мороз, подбирающийся со всех сторон. Оставшийся без тёплой одежды Мангуст думал сейчас только о том, чтобы не подхватить воспаление лёгких. В подобных условиях без лекарств долго не протянуть. Благо, физические упражнения немного согревали, но пустому желудку требовалась еда, о чём он неустанно напоминал.

Следовать за уставшими людьми, двое из которых к такой тёплой погоде не привыкли, труда не составило. Сейчас Мангуст завидовал кирам, для которых подобная погода просто блаженство, и они от неё даже потели. Частенько каю ошибался, наступая на сухую веточку или проваливаясь в ещё не растаявший снег, но люди даже не оборачивались. Порой казалось, встань он в полный рост и пустись в пляс, они на него даже внимания не обратят.

Вскоре, когда наползающая темнота уже не позволяла идти дальше, они развели костёр. Мангуст пожирал взглядом разгорающиеся языки пламени, в которых растворялись редкие снежинки, и грел руки своим дыханием. Сейчас каю отдал бы всё, чтобы только оказаться поближе к теплу и еде. Терпеть он всегда не любил. Когда они собрались вокруг костра, принявшись на нём что-то готовить, Менги заговорил:

— Коль так случилось, что втроём мы остались, ты должен ведать. Для начала о Захаре, — Менги выразительно глянул на Захара.

Мангуст, затаив дыхание, и даже забыв про озноб, придвинулся ближе.

Поднявшись, Захар моргнул и тут же исчез, появившись за спиной Даарга. Тот выругался, когда Захар положил ему руку на плечо.

— Из-за этой способности, — проговорил Захар, возвратившись на своё место. — Меня и преследуют. Как-то раз, по неопытности, давным-давно, я, всё-таки, попался. Они называют себя каю. У них существуют некие предметы, с помощью которых они ищут эту силу и находят меня.

— Это ведь божья сила! Ты действительно посланник Бургана! — воскликнул помешанный на высших силах Даарг, на что Менги лишь фыркнул. — Как они могли так поступить с посланником Бургана?! Постой, ты сказал, находят? То есть, сейчас эти предметы тоже чувствуют тебя?

— Думаю, да. У нас есть некоторое время, так как появление силы произошло для них неожиданно, но не стоит их недооценивать. Надо бы поскорее смываться отсюда.

Мангуст отчётливо видел, как из-за жары Менги с Дааргом вытирали катившийся с лица пот, в то время, как он вынужден был терпеть, согревая свои руки и дрожа всем телом. Шевелиться было нельзя, но забравшаяся под одежду стужа вынуждала сменить место наблюдения.

— Но кто они, эти каю? Зачем ты им?

— Это тайная армия для довольно грязной работы. Дело в том, что я могу перемещаться не только сам, но и открывать переходы. Через них может проходить некоторое количество людей. Каждое государство желает обладать оружием, превосходящим любое другое. Моя сила и есть это оружие.

— Ты хочешь сказать… Слав тоже каю?!

— Именно. Во время одного из прыжков, я нечаянно очутился прямо перед ним. С ним был ещё кто-то, но лицо Слава я хорошо запомнил. Обычно они носят маски, но в тот раз почему-то были без них.

— Понятно… А по нему и не скажешь… Так, что же нам теперь делать?

Даарг оказался более эмоциональным, чем его брат Менги, что оказалось для Мангуста неожиданностью. Сосредоточившись на походе, у него не было времени, чтобы достаточно изучить каждого члена их отряда. В конце очередного дня, единственное, что хотелось, — это вытянуть ноги и уснуть.