Проклятые судьбы (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 37

Он заправил прядь волос мне за ухо, глубоко нахмурив брови.

— Я не знаю насчет добра, Голубок, но я знаю, что она сделала бы все, чтобы защитить тебя.

— Как ты думаешь, она любила меня? — прошептала я, не уверенная, действительно ли я ожидала от него ответа или просто высказала эту мысль вслух вселенной. Существовала ли когда-нибудь реальность, в которой я была дочерью, любимой своей матерью? Прижимала ли она меня к своей груди и молилась, чтобы мне никогда не причинили вреда? Неужели ее действительно волновало, какой девочкой я вырасту? И гордилась бы она тем, кем я стала?

Орион провел большим пальцем по моей челюсти, вниз по шее и по ключице, его взгляд проследил путь, который он начертил.

— Как она могла не любить тебя?

Слезы жгли мне глаза, но я улыбнулась сквозь них, наклоняясь, чтобы прикоснуться своими губами к его. Потому что это был самый милый ответ, который он мог мне дать.

— Ты скучаешь по миру смертных? — спросил он, когда я положила голову ему на грудь, его голос был грубым и волнующим.

Его пальцы обвились вокруг моих лопаток, посылая глубокую дрожь, пробежавшую по мне. Иногда я задавалась вопросом, не пристрастилась ли я к его телу. Он был воплощенным экстазом, наркотиком, который погружал мой разум в туман блаженства. Было странно думать, что я провела так много своей жизни без него. Теперь будущее порознь казалось невозможным. Невыносимым.

— Не совсем, — задумчиво сказала я. — Я никогда не чувствовала себя там как дома, мне всегда казалось, что я должна быть где-то в другом месте. Я просто не знала, где искать.

— Думаю, в конце концов оно само тебя нашло, — сказал он с ухмылкой в голосе. — Или, если быть более точным, я нашел тебя.

— Как долго ты преследовал нас? — спросила я, поднимая голову, игриво прищурив глаза.

Он усмехнулся, опуская руку на мою задницу и сжимая ее.

— Я не преследовал, я наблюдал.

— Это одно и то же, — указала я.

— Я просто должен был убедиться, что вы те, за кого мы вас принимали.

— А как ты узнал, кто из нас кто, раз мы близнецы Вега, когда ты нашел нас? — задумалась я.

— Магические подписи, — сказал он тем профессорским тоном, от которого мне стало жарко. — Элита регистрируется при рождении. У меня было специальное устройство, чтобы я мог прочесть тебя.

— Хм, что за специальное устройство? — Я ухмыльнулась, покачивая бедрами навстречу ему и срывая стон с его губ. Мой голод по нему был ненасытен. Каждый раз, когда я думала, что с меня хватит, я обнаруживала, что снова изголодалась по нему.

— Это длинное, твердое устройство, которое живет у меня между ног. И ты ему очень нравишься, — подыграл он, и на его правой щеке появилась ямочка, заставившая меня наклониться вперед, чтобы лизнуть ее. Он засмеялся, сжимая мои бедра и прижимая меня к себе с рычанием желания.

Где-то в комнате раздался звон колокольчиков, и Орион вздрогнул, скатывая меня с себя и хватая свой телефон с тумбочки. Я нахмурилась, когда он ответил, напряжение в его мышцах заставило меня забеспокоиться.

— Франческа? — ответил Орион, а я поджала губы. Почему у него есть личный рингтон для Фрэн? И почему она звонит так чертовски поздно? — Где?… Хорошо. Да, я буду там в течение тридцати минут.

Он повесил трубку, встал с кровати и направился к своему шкафу, чтобы взять какую-нибудь одежду и начать одеваться.

Я села, сдвинув брови, пытаясь игнорировать воюющий укол ревности в моей груди.

— Что происходит?

Он натянул джинсы, застегивая их, когда подошел ко мне, наклонился и поцеловал меня в лоб. Мой долбаный лоб.

— Я вернусь до рассвета.

Я прищурилась, когда встала вслед за ним с кровати, и он отвернулся, чтобы натянуть рубашку.

Я натянула нижнее белье и уперла руки в бедра.

— Объясни, — потребовала я. — Потому что это прозвучало так, как будто ты только что ответил на телефонный звонок своей бывшей девушки посреди ночи, а теперь ты убегаешь, чтобы встретиться с ней по щелчку ее пальцев.

Орион повернулся ко мне, нахмурившись.

— Голубок …

— Что? — Я подняла брови, ожидая, мое сердце тревожно колотилось. Мне не нравилось это чувство. Я знала, что мы были нерушимы. Но я все равно не собиралась отпускать это без веского объяснения.

Он вздохнул, наклоняясь, чтобы поднять с пола мои джинсы и рубашку. Он протянул их мне, и его глаза потемнели.

— Если я расскажу тебе, ты будешь настаивать на том, чтобы пойти. И я собираюсь пропустить спор и просто скажу: держись чертовски близко и выполняй мои приказы.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросила я, когда он двинулся вперед, натягивая мою темно-зеленую рубашку через голову. Я просунула руки в рукава, затем выхватила свои джинсы из его рук, не желая быть одетой как малышка.

Орион потер густую щетину на подбородке.

— Я и Дариус годами работали с Франческой, чтобы держать популяцию Нимф под контролем.

— Что ты имеешь в виду? — Узел в моем животе ослабел, когда я увидела правду в его глазах, но мое сердце начало биться по совершенно другой причине.

— У Франчески есть глаза по всему королевству, выслеживающих Нимф. Обычно ими занимается оперативная группа ФБР, но в последние пару лет их численность выходит из-под контроля. Поэтому она нанимает нас и кучу других подчиненных оперативников, чтобы разобраться с ними. Конечно, это чертовски незаконно, но Франческа больше заботится о безопасности гражданских лиц, чем о том, чтобы рисковать своей работой. И мы с Дариусом вызвались добровольцами, потому что, ну, мы чертовски хороши в этом.

— Ты и Дариус… вы убиваете Нимф? — Я вздохнула, этот факт приобрел большой смысл. Как в тот раз, когда я видела, как он разговаривал с Фрэн в баре в Тукане, обсуждая чье-то убийство. Это было примерно так. Я с хмурым видом ударила Ориона в грудь. — Почему я слышу об этом только сейчас?

Его губы изогнулись в кривой улыбке, его глаза вспыхнули, как будто ему нравилось, когда я его била.

— Мы не гонялись за ними целую вечность, и, как я уже сказал, это чертовски незаконно. Я не собираюсь подставлять тебя, если ФБР когда-нибудь постучится в дверь.

Я скрестила руки на груди, пристально глядя на него.

— Чего еще я о тебе не знаю?

Он засмеялся, придвинулся ближе и обхватил мою щеку ладонями.

— Я теперь не что иное, как открытая книга, обещаю. Это мой последний секрет.

— Почему я тебе не верю? — прошептала я, и он крепко прижался своими губами к моим.

— Поверишь, — пообещал он, и я почувствовала вкус этого обещания на своих губах. — Я покажу тебе пьесу за пьесой всей моей жизни, когда мы вернемся, если это то, чего ты хочешь, но нам нужно идти. — Он схватил меня за руку, потянув к своему шкафу, и улыбка растянулась на моих губах из-за того, что ему даже не пришлось спрашивать, хотела ли я пойти. Конечно, я блин пойду. Я могу использовать свой огонь Феникса, чтобы уничтожать Нимф, и мне было приятно знать, что я могу быть чем-то полезной.

Орион взял большую деревянную коробку с полки в верхней части своего шкафа, снял ее и поставил на кровать. Он открыл крышку, и мои глаза расширились при виде длинного серебряного лезвия, спрятанного внутри. Я сразу узнала его; он использовал его, когда Нимфы атаковали на стадионе для питбола.

Мои губы приоткрылись, когда он достал его, размахивая им в своей хватке с невероятной легкостью.

— Это клинок из Солнечной стали, — объяснил он. — Очень редкий. ФБР использует их для борьбы с Нимфами, и Франческадала мне один из них. — Он схватил ножны из коробки и привязал их к поясу.

Конечно, она это сделала. Фрэн такая чертовски щедрая.

Я сделала мысленную заметку, что его бывшая подарила ему шикарный клинок, а все, что я подарила ему на день рождения, — это куча рукописных I O U. Не то чтобы у меня было время подготовиться к этому, учитывая, что я не знала, что у него день рождения, но все же. Я точно не получила награду за лучший подарок года. Нет, Фрэн все предусмотрела.