Из Тьмы. Арка 4 (СИ) - "Добродел" - Страница 151

Собственно, нормально договориться и, воспользовавшись временным контрактом, изучить потенциального подчинённого — это в первую очередь в моих интересах. Ведь, как ни крути, разумные немёртвые составляют большую часть ближнего круга одной доброй (на фоне подавляющего числа воителей и алхимиков нашего отнюдь не светлого мира — действительно доброй, без сарказма) волшебницы и по совместительству спасительницы Империи. Наплевать на проверки и включать в число приближённых потенциального саботажника — мягко говоря, не самый умный ход. А хватать часовую бомбу — каковой и является принужденный к сотрудничеству и отпущенный почти в свободное плавание воитель — чтобы силой затянуть себе под бок…

Даже не знаю, как такое назвать. Кретинизм?

Нет уж! Не надо нам такого под любым соусом! Я, конечно, не самый умный из людей — вон, как с Камуи прокололась, «сэкономив» шприцы с жизнью — но на своих ошибках стараюсь учиться. И мне уже хватило приключений с Дафом — тем южным разведчиком-саботажником; так что ещё раз повторять такое безобразие я не стремлюсь! Посему седой здоровяк, пусть и считает, что ему поверили на слово, периодически сканируется с помощью эмпатии.

Не захочет ли сей типус подбросить своей убийце подлянку, не склонен ли чудить, как его «внучек» Прапор, он же Мастер-ломастер, не решит ли сбежать, став псевдовампиром и обретя «свободу»? И так далее.

Что можно сказать о нашем взаимодействии? Горо уже успел оценить преимущества бытия альтернативно живым и, в целом, остался хоть и подозрителен, но доволен. На меня смотрел опять же с подозрением и лёгкой неприязнью (убила и выдернула из посмертия, да ещё и в монстрах копается — не поганая чернокнижница ли?), но без особой злобы. И по мере привыкания эти чувства выравнивались: несмотря на неразговорчивость и хмурую физиономию, через духовную связь ясно различался разгорающийся интерес к нашей небольшой экспедиции.

Здоровяку нравилось бить и заламывать монстров, отслеживать обстановку на вражеской территории, и добывать всё более сильных существ, нравилось, что проблемы с выносливостью и старыми травмами ушли в прошлое. За это он был готов не обращать внимания на все сомнительные с его точки зрения моменты и уже почти готов принять артефакты-вампиры, а вместе с ними и служение. Он всё ещё надеялся найти кого-нибудь сильного, чтобы с честью и чувством выполненного долга об него убиться, но постепенно притирался к бытности миньоном.

Главное — в нем нет гнили, а также направленной на меня или Империю ненависти. Так что, скорее всего, сработаемся.

* * *

Изучив нового подопытного и ещё больше убедившись в подозрительном сходстве Чёрной Слизи с демоном. Как и в том, что при этом демоном тварь не является — да, такое вот противоречие — мы с немногословным помощником вновь отправились в рейд. На этот раз забрались ещё глубже, почти к границе перехода снежной зимы к зеленеющей травкой и листьями весне. И теперь игнорировать нас не стали.

Противники были представлены противоестественным союзом громадной крысы и двух оленей — крупного самца с шикарными рогами, испускающими слабое желтоватое свечение и относительно небольшой (с лошадь) самки. Что интересно: самой опасной из троицы виделась именно крыса. Если парочка заражённых оленей-монстров ощущалась, как средний C-ранг (самец) и вовсе уж не стоящий внимания D (самка), то здоровенная — килограмм на двести пятьдесят живого веса — крыса с длинным, оканчивающимся подобием клешни хвостом, тянула на начальную ступень ранга B.

Настоящую опасность для сильного Воина троица представлять не могла, не говоря уж о Мастере в моём лице, однако удивить сумела.

Когда Горо уже привычно выступил вперёд, а я, сделав несколько шагов назад, обострила внимание, монстры атаковали. Сравнительно мелкая и слабая самка не по рангу шустро метнулась в самоубийственную атаку навстречу немёртвому, приготовившемуся раздавать тумаки плоской стороной своего тесака. Олень и крыса остались выжидать, решившись сделать свой ход, лишь когда олениха оказалась на расстоянии удара.

Внимательно отслеживая течение энергии в телах монстров — увы, вне сражения, у зафиксированного подопытного, можно пронаблюдать далеко не все требуемые показатели… а у не зафиксированного и сражающегося они плохо видны — я смогла кое-как различить, что паразит-симбионт что-то сделал со своей носительницей, активировав нечто похожее на мой навык форсажа. Также оказалось нетрудно заметить, что олень-самец и стоящая поодаль крыса готовят подлянку: рогатый накачивал своё ветвистое богатство духовной силой, в то время, как напружинившийся гигантский грызун готовился к атаке.

Немёртвому отправился короткий мыслеобраз-предупреждение; однако, судя по ощущениям от обратной связи, опытный воитель и без меня представлял, что за трюк хотят выкинуть местные зверушки.

Вместо того чтобы рубануть клинком или уйти в сторону, воин духа встретил летящее в него копытное могучим ударом ноги. Форсаж форсажем, а разница энергетического потенциала между монстром класса D и воителем верхней ступеньки ранга Воина была такова, что олениху унесло назад, словно мелкую собачонку, сдуру попытавшуюся цапнуть профессионального футболиста. Одновременно с неудачным финалом атаки оленихи по глазам ударила вспышка света — это олень-самец сделал свой ход. На короткий миг обратив свои рога в нечто, по яркости не уступающее световой гранате, он понесся вперёд. Крыса тоже атаковала, благоразумно держась в тени за спиной своего слишком яркого напарника.

Как я смогла защитить органы зрения, чтобы всё это наблюдать?

Да никак. Потом, кстати, нужно поработать над защитой от света: если духовная сила влияет на массу с инерцией, а также заставляет расступаться воздух на пути разогнавшегося воина духа, то почему нельзя проделать подобное с волнами-частицами света? Пусть лишние — потенциально опасные/мешающие скрытности — обтекают преграду и летят себе дальше. Как у Инкурсио, ага. Но пока перед прикрытыми рукой глазами мелькали разноцветные пятна, мешая не то что следить за боем, а даже толком смотреть на демонова оленя.

Однако тут мне снова помогла духовная чувствительность, что в формате использования через полутранс являлась скорее не микроскопом, а визором с особым фильтром, который позволял более-мене ориентироваться в ситуации даже без привычных зрительных органов.

Миньон тоже не остался беспомощным: в первый момент, явно знакомый с трюками данного вида монстров-оленей, Горо закрыл лицо своим широким тесаком. После, отступив в сторону, он пропустил живой рогатый снаряд мимо себя и, когда олень пролетел рядом с ним, с силой опустил плоскость своего тяжеловесного оружия ему на хребет. Зверя буквально вбило в покрытую подтаявшим снегом землю и, судя по мгновенно погасшей иллюминации, а также неестественно изогнувшейся спине, в бой он сможет вернуться нескоро.

Хитрая крыса, как оказалось, сильно превосходящая своё живое прикрытие в скорости, тоже не избежала знакомства с оружием миньона. Горо, словно записной игрок в бейсбол — который, кстати, в Империи вполне себе существует и даже популярен — встретил хвостатый «мяч» в воздухе и под грохот воздуха, дрогнувшего от ударной волны, отправил четверть тонны живого и крайне злобного веса назад.

А ведь большинство Воинов после такой совместной атаки превзошедших свои пределы монстров — та же крыса двигалась, кажется, даже быстрее самого Горо — если не погибнут, то получат серьёзные травмы. И умрут после второй атаки слаженной команды лесных тварей — быстрых, сильных и к тому же живучих, словно они родственники Печеньки.

«Мощный дед, ничего не скажешь! — подумала я, когда седобородый громила бросил к моим ногам три изрядно поломанных, лишённых способности бежать и драться, но, тем не менее, живых тела. — Повезло, что, пока он и остальная четвёрка боевых пенсионеров ещё были живы, возраст ограничивал их прыть. Иначе нам с Кей Ли пришлось бы сложнее, — мысленно морщусь, представив себе такую схватку. — Сильно сложнее, для шутника, вероятно, фатально».