Из Тьмы. Арка 4 (СИ) - "Добродел" - Страница 121

И, пожалуй, всё-таки пора решаться на встречу с представителем нового Синдиката, тем более что он предлагал ей выбрать место самостоятельно и даже не возражал против сопровождения из бойцов Рейда. Хотя всех взять всё равно не получится: Шелли небоеспособна, Майн, увидев брата — или кем новый громила приходится старому? — «виновного» в травмах подруги, может повести себя неадекватно, Лаббак и Леоне пока не засветились перед Империей и лучше пусть так продолжится и дальше. Значит, пойдут Булат и Акаме — прямодушный дуболом и бывшая имперская убийца, которая пусть и утратила часть отстранённости, но осталась себе на уме.

С другой стороны, на эту странно сблизившуюся парочку можно положиться почти в любой ситуации: сильны, исполнительны, не склонны к проявлению вредной инициативы.

Решено!

У женщины уже имелся план, как подать сотрудничество Рейда и Синдиката, чтобы не вызвать возмущения в рядах. Впрочем, и слишком обелять — да, как выяснилось после более подробного сбора информации, у Синдиката имелось много такого, что могло бы выставить их в выгодном свете — недавнюю цель она тоже не собиралась. Мало ли, как дело обернётся дальше?

— Раз уж мы заговорили о заданиях, то у меня есть одно…

* * *

Спустя некоторое время.

Задумчивая Акаме устроилась подле своего излюбленного места приготовления мяса на углях. Относительно небольшая — килограмм на двадцать — ободранная и выпотрошенная тушка, тщательно промазанная солью с приправами, медленно поджаривалась на вертеле, истекая капельками жира и испуская одуряющие ароматы. Однако алые глаза готовящей себе угощение брюнетки сейчас горели не голодом и предвкушением — вернее, не только ими — а отражали внутренний конфликт, который девушка пыталась успокоить, занявшись любимым и привычным делом.

Она не знала, как относиться к встрече Надженды и сопровождавших её бойцов Рейда (в помещение вошли только Акаме с Булатом, Лаббак и Леоне, скрытые от посторонних, остались контролировать обстановку снаружи) с главарём бандитов и его группой поддержки. С одной стороны, Командир им объяснила, что их столкновение, лишь чудом закончившееся не смертью пурпуро- и розоволосой убийц, а довольно тяжёлыми, но всего лишь травмами Шелли и испугом для Майн — оказалось подстроенной врагами ловушкой. Сами же бандиты, разобравшись со своей стороны, решили не враждовать с ними, а, наоборот, присоединиться к праведной борьбе.

И на первый взгляд всё выглядит и звучит красиво — хотя Майн, конечно, закатила скандал — но вот на второй… Акаме ведь читала досье на эту организацию: жестокие убийства, наркоторговля, содержание борделей, игорные дома, где несчастные граждане проигрывают всё нажитое. Разве такие люди не являются их врагами по умолчанию?

Опрятно и со вкусом одетый мужчина в очках не выглядел таким уж чудовищем, вёл себя вежливо, поздоровался не только с Наджендой, но и с сопровождающими её Булатом и Акаме. Как показалось бывшей имперской убийце, к ней он отнёсся даже с большим пиететом, чем к главе Рейда, немного этим смутив девушку, не привыкшую к подобному почтению. Однако, как бы он себя ни вёл, он оставался бандитским главарём, который не собирался бросать своё дело и — судя по его риторике, не собирается помогать на исключительно безвозмездной основе.

Неужели теперь Ночной Рейд будет оказывать им поддержку? Сражаться за интересы преступников?!

Пускай, как оказалось, эта новая — или возрождённая старая — банда выгодно выделялась своим отношением к живущим на их территории людям. Но разве это отменяет их преступления? Разве долг Ночного Рейда не в том, чтобы уничтожать таких, как они — паразитов, наживающихся на страданиях народа Империи?

— А кто это у нас тут нахохлился, как птичка? — обняла её сзади тихо подошедшая Леоне. — Поделишься со старшей сестрой мяском? — промурлыкала ей в ухо блондинка.

Чувствуя тёплое дыхание прижавшейся сзади подруги, Акаме едва заметно улыбнулась.

— Да. Свежее мясо — самое вкусное, а я за один раз всё не съем.

— Хи-хи, а как же твой большой друг? — спросила гостья, «грея» приятно тёплые руки, просунув их под куртку брюнетки. — Его не будешь угощать?

— Если Булат успеет вернуться, то мы ему немного оставим. Утром, после нашей тренировки, он обещал показать Лаббаку, как управляется со своим копьём. Потом они вместе убежали куда-то в горы.

— Ха-ха-ха, — громко рассмеялась Леоне. — Ты хотела сказать, что этот жалкий вуайерист начал удирать, а наш Красавчик погнался за ним со своим, хо-хо, копьём наперевес?

— Да. Булату нравится шутить над Лаббаком. И, Леоне, не могла бы ты меня отпустить? Мне нужно следить за мясом.

— Чего это ты так морозишься? — гостья подозрительно прищурила свои жёлтые глаза. — Ну-ка, быстренько расскажи любимой старшей сестре, кто тебя расстроил!

Акаме некоторое время посомневалась, стоит ли делиться своими мыслями: ведь раньше, когда она была моложе и служила Империи, это не привело ни к чему хорошему — но всё же решилась. В конце концов, Леоне всегда мыслила свободно и прагматично, и она с самого начала симпатизировала и поддерживала Акаме.

— Я… это из-за тех бандитов, с которыми встречалась Командир, — на мгновение растерявшись, девушка собралась и с присущей ей отстранённостью начала делиться мыслями и опасениями.

Леоне слушала подругу внимательно и не пыталась её перебивать — разве что налила ей и себе прихваченного с собой любимого вина — но когда Акаме завершила своё повествование, бывшая массажистка, немного мошенница и немного воровка, вытянувшая свой счастливый билет, купив симпатичный поясок, оказавшийся тейгу, не выдержала и засмеялась.

— Хи-хи, Акаме, — весело улыбнулась она, — я не устаю с тебя поражаться, девочка! Бывшая имперская убийца, холодная и безжалостная, но такая наи-ивная! Так и хочется тебя потискать, чтобы согнать это твоё я-бездушная-посланница-смерти выражение, что ты на себя напускаешь, когда теряешься! — дела у полногрудой революционерки не расходились со словами, и, как только Акаме, повернув вертел, вернулась, её сгребли в объятья, начав шутливую возню.

— Леоне, хватит надо мной смеяться, я серьёзно, — проворчала брюнетка.

— Ладно, — Акаме отпустили из «загребущих львиных когтей». — Знаешь, сколько среди наших всяких бывших бандитов и дезертиров? Выше крыши! Многих вынудила стать такими Империя, и они исправились, присоединившись к Революции. Но и всяких хитрых задниц хватает. Некоторые нагло грабят и убивают, прикрываясь нашим именем, таких мы сами выпалываем. А некоторые вроде с нами, но только ради выгоды. Типа того хлыща. После победы мы от них избавимся, но пока пользы от этих засранцев больше, чем вреда. Помнишь, как босс говорила о «попутчиках» Революции? Вот это они и есть! Нету у нас других союзников. Приходиться пользоваться теми, что имеются. Понятно?

Брюнетка коротко кивнула.

— Поэтому хватит изображать грустную зимнюю птичку, давай лучше выпьем! — продолжила старшая девушка. — А после сестрица сделает тебе нежный, расслабляющий массаж, — тёплая ладонь светловолосой плутовки, что тихонько пробралась под верхнюю одежду, хищно скользнула вверх и, сцапав мягкое полушарие добычи, начала с ним играть.

— Не нужно так сейчас делать, Леоне! — встала со своего места чуть покрасневшая «жертва».

— Кху-хи-хи, вот и ожила, — довольно улыбнулась означенная особа, — старшая сестрица знает, что делает! — выставив вперёд грудь, с важным видом проговорила она. — А теперь давай выпьем! И мне кажется, что вот эта ножка выглядит готовой. Где там твои миски и большой нож?

Вскоре две девушки весело общались под вкусное вино и ещё более вкусное мясо. Но пускай яркая и жизнерадостная «старшая сестра» и сумела разогнать часть туч, собравшихся на душе Акаме, хозяйка проклятого меча Мурасаме не могла не вспомнить другую свою сестру. Настоящую, кровную.

Во многом она с ней до сих пор не согласна. Но вот слова о том, что методы Революции временами не многим отличаются от практикуемых Империей, запали в память. И теперь заставили вновь переосмыслить все виденные моменты… не очень красивого поведения со стороны Штаба РА и союзных организаций.