Замуж за ректора, чтобы поступить в академию (СИ) - Радова Лина - Страница 31

— Потерпи, осталось не много.

— Что ты видишь? — спросила Ева.

— Интересно… Да ты счастливица, Лира. Тебя окружают родные и близкие с наилучшими пожеланиями. Но это вылилось в проблему.

Если она про наш брак, то ничего нового! Это я знала и так.

— Одна из твоих неприятностей не была задумана именно против тебя. Это удар в сторону близкого тебе человека, ты просто стояла на пути. Поэтому попала под раздачу.

Катарина внимательно вглядывалась в карты, рисунки на которых не говорили мне абсолютно ничего.

— Ты связана! — удивленно продолжила она. — Какая-то договоренность, или сделка. То, что тебе нужно, очень близко. Но ты не видишь, потому что связана обязательством, которого не хотела.

По спине побежали мурашки. В день, когда отец сказал о фиктивном браке, больше всего я испугалась именно этой ситуации! Испугалась встретить свою любовь, будучи замужем за Торнвудом! Но прямо сейчас я ни в кого не влюблена…

Катарина подняла голову от пасьянса и сказала, пристально вглядываясь мне в глаза:

— Развилка, Лира. Будь очень осторожна. Впереди важный выбор. Если выберешь не правильно, потеряешь своё счастье. Безвозвратно.

— Может, хватит, её пугать? — накинулась на неё Ева. — Достаточно гадостей на сегодня!

— Не бери в голову, это всё не всерьёз. Просто развлечение, — улыбнулась Сьюлин. — Если бы всё было так просто, советники короля целыми днями раскладывали бы пасьянсы.

— Я не сказала ничего плохого! — возразила Катарина. — В целом-то всё прекрасно — полно доброжелателей, родных и близких.

— От которых одни неприятности и безвозвратная потеря счастья в перспективе, — фыркнула Ева.

— Если выберет правильно, проблем не будет. Как раз наоборот — разрыв обязательств и обретение счастья.

Слова на моей бумажке истаяли. Фант был выполнен, и больше не нужно было хранить молчание. Я хотела было сказать, что всё в порядке, и предсказания ничуть не испугали меня, как заметила на щеке Катарины назревающий прыщ! А потом ещё один. И ещё. Они появлялись прямо на глазах и начинали расти с ужасающей скоростью.

— Твоё лицо, — сипло сказала я. После долгого молчания голос подчинился с трудом.

Катарина обернулась, и я невольно отшатнулась. Мой фант выполнен. Круг замкнулся. Осталось не погашенным только задание Катарины! Как мы и договаривались, Сьюлин, не справившись с заданием, вернула его автору. А Рина задание не выполнила!

Она принялась расчесывать лицо руками, только усугубляя ситуацию.

— Лучше не трогай! — воскликнула Ева.

— Не могу! Чешется!

— Надо в медпункт, — прошептала я, и заметив, что меня не расслышали, прокричала громче. — В медпункт! Срочно!

— Он не откроется до утра, — возразила Сьюлин, торопливо доставая аптечку, чтобы найти хоть что-то, что может помочь.

Ева вцепилась в руки Катарины, не давая расчесывать лицо.

— Я могу помочь? — растерянно спросила я, совершенно не зная, куда себя деть, и Сью неожиданно ответила:

— Можешь, — выудив из аптечки баночку с мазью, она подняла с пола скомканный листок и протянула его мне.

Это был фант с заданием поцеловать ректора.

Глава 41.

Подходя к ректорскому кабинету, я невольно замедлила шаг. Что я должна была сказать ему? Поцелуйте меня, пожалуйста, а то Катарине что-то нехорошо? Или, может, что хочу продолжить изучение… границ допустимого?

Бред! Какой же это всё бред! Торнвуд не дурак. И он уже видел фант. Наверняка, догадается зачем пришла и почему. Робко постучав, я потянула дверь на себя и вошла.

Торнвуд сидел за столом, и даже не повернул головы в мою сторону.

— Добрый вечер, — тихо сказала я.

— Вы опоздали, — донесся его глубокий бархатный голос.

— Нет. Я не пришла на отработку, — ответила так мягко, как только могла, помня, что я здесь для поцелуя, а не ссоры.

— Не пришли, — задумчиво повторил ректор и замолчал.

Медленно вдохнув, я сделала пару шагов к его столу. Торнвуд продолжал смотреть в окно, где на ночном небе не ярко мерцали звезды.

— Я предупреждала, что не приду, — сказала почти шёпотом, подбираясь ещё ближе.

— А я предупреждал, что не отменю отработки.

Я встала у самого края стола, и Торнвуд, наконец, встретил мой взгляд. По спине пробежали мурашки. Это было… предвкушение?

— Что же вы остановились? Продолжайте, — горько усмехнулся он, откидываясь на спинку кресла. — Мне любопытно, как вы собираетесь получить то, за чем пришли.

Его тон вовсе не располагал к поцелуям и разговорам по душам, но я проглотила обиду, крепче стискивая в кулаке клочок бумаги.

— И зачем же, по-вашему, я здесь?

— Разве не очевидно? — Торнвуд подался вперед, облокачиваясь на столешницу и упираясь подбородком в ладони. — Вы пришли выполнить фант, чтобы избавить подругу от последствий нарушения клятвы.

Его острый взгляд, казалось, видел меня насквозь. Даже под страхом смерти сейчас я не призналась бы, что это не совсем так.

— Вы. не поможете… мне?

Он смотрел на меня, изучая, подмечая каждую незначительную деталь внешности, каждое движение. Такое пристальное внимание свойственное хищникам, могло бы доставить дискомфорт. Но не доставляло. Потому что мы истинная пара?

— Нет. Я не помогу вашей подруге.

Уши горели от стыда. Никогда еще я не чувствовала себя такой разочарованной, ведь ожидала совсем другого ответа. Должно быть, Сьюлин чувствовала себя ещё хуже. Набравшись смелости, я сказала:

— Однажды. мы уже делали это. И возможно, нам придется повторить. Потом, перед советом.

— Я понял, что вы имеете в виду, но хочу, чтобы и вы понимали. Вы просите не для нас с вами, и даже не для себя. Вы просите поцелуй со мной, ради глупышки, которая посчитала возможным безнаказанно втягивать и меня и вас в эти игры. Поэтому мой ответ

— нет.

— А если вы ошибаетесь? Что если я хочу этого сама? — спросила я, не решаясь поднять головы.

— Я не ошибаюсь, — отрезал он. — Вернемся к теме отработок. Я принял во внимание ваше нежелание пересекаться со мной чаще необходимого. С следующей отработки будете заниматься артефакторикой с магистром Джеффри Луро. Три раза в неделю, ровно в восемь. В двести тринадцатой аудитории.

От неожиданности я потеряла дар речи. Я смогу учиться? Артефакторике?! Новость была ошеломляюще невероятной! Я коснулась маминого кулона на шее, и губы сами растянулись в широкой улыбке:

— Спасибо!

Моя благодарность тронула его не больше, чем просьбы.

— Постарайтесь впредь ночевать в спальне. Это всё, что я хотел вам сегодня сказать.

Я даже не успела ничего ответить, как он поднялся из-за стола и скрылся за дверью в свою комнату. Уже второй раз оставляя меня в кабинете одну. Растерянную и не понимающую что обо всём этом думать.

Запоздалое осознание, что теперь мы будем видеться реже… расстроило.

Ночь превратилась в сплошной кошмар. Катарина до утра металась в полусне, норовя расчесать лицо, а мы дежурили по очереди не давая ей этого сделать. Сьюлин обработала кожу противовоспалительным составом и напоила Рину сонным чаем, чтобы легче было пережить ночь, но даже так она часто просыпалась от непрекращающегося зуда.

Лишь под самое утро Катарина затихла, и мы с Евой смогли вздохнуть свободнее. Сью уже тихонько посапывала, уснув прямо в кресле у изголовья кровати.

— Ты обещала рассказать, — прошептала Ева, теснее прижимаясь ко мне, чтобы можно было говорить тише. — Про вас с Торнвудом. Знаешь, когда ты пошла к нему с фантом. Сьюлин была уверена, что у тебя получится. Расскажешь почему?

Она пытливо заглянула мне в глаза, словно могла прочесть в них ответ, и я отвела взгляд.

— Торнвуд мой муж.

Ева удивленно вздохнула, но быстро взяла себя в руки:

— И как давно вы женаты?

— Ещё до моего поступления, — я обернулась на девчонок, и только убедившись, что мы не потревожили их разговором, продолжила. — Торнвуд узнал во мне свою истинную и договорился о браке с отцом. До свадьбы я совсем не знала его. Мы только начинаем знакомиться друг с другом, общаться… Вот только попечители уже подали претензию на нас в королевский совет. Не хочу даже думать, что случится, если они докажут фиктивность брака.