Выход в общий мир (СИ) - Алексий Малеев - Страница 89

— Так я же именно об этом и хочу сказать, — стиснув зубы, явно от боли, пропела любимая. — Жеребёнок вернулся, и у меня стало гореть ещё сильнее.

— Так что же ты молчишь? — разом приняв вертикальное положение, спросил я. — Надо же идти, а я не могу оторваться от какого-то цветочка. Подъём! Все дружно встали и подошли к месту сбора.

Кабидар и Нагиш быстро поднялись со своего места, бросив обсуждать окады Говорящего с камнем, Велес и прибившийся к нам Драйд — со своего, прекратив медитацию, Буран, Ас и лисята выскочили из руины, отдалённо похожей на приземистую башню цилиндрического сечения. Все были в сборе.

— Я готова пропустить вас, — произнесла метровой высоты медная Лошадь. Причём это была не пони, а именно Лошадь, так назвалась статуя совы. Рядом с Лошадью сидел ворон, откликающийся на имя Жеребёнок. Тот, кто придумывал эту парочку, явно знал толк в сюрреализме. Ну или был поклонником Чарльза Доджсона, что вообще не исключает первого.

— Мы готовы пройти, — произнёс я. — Нас восемь, мы укладываемся в норму.

— А рыжие звери? — хрипло спросил латунный Жеребёнок размером со свою товарку. — Как же они.

— Если вам удастся их остановить — лорд сделает вам подарок, — вместо меня ответил Ас. — Хотите подарок?

— Проходите, — буркнул ворон, и нас буквально засосало в разворачивающийся портал с фиолетовым зевом.

Нас встретило яркое рассветное солнце, едва-едва поднявшееся над горизонтом, невысокие, максимум полутораметровые, но мощные деревца, выстроившиеся коридорами, и обилие ярко-синей травы. Контраст с закатной чащей, из которой мы попали сюда, просто потрясающий. Гномам понадобилось несколько минут, чтобы отойти от резкой перемены локации, и только после этого мы пошли вперёд, предварительно проверив, что скрывается позади. И не пожалели. В буреломе из хаотично поваленных стволов и зарослей вьюна с множеством мелких белых цветков была найдена шкатулка с набором портновских игл предэпического качества. Найду какого-нибудь ценного специалиста на шитьё — обязательно передам ему.

Стоило нашей колонне сделать шаг вперёд, как из-за дерева с правой стороны выскочил кролик, очень напоминающий ушастых из мультика про серую шейку. По крайней мере, серостью и упитанностью точно в них пошёл. Кроль смерил нас изучающим взглядом, покачал головой, прижал свои длинные уши к голове, так, что они закрывали глаза, и произнёс, смотря на Аастию:

— Зря вы сюда пришли, леди. Здесь опасно. Уходите.

Его голос слегка картавил, услышать это можно было только лишь прислушавшись, но я, проблемами со слухом в своей новой жизни никогда не страдавший, услышал. Такая вот колоритная красочка в кроличий образ.

— Какой милый и глупый зверёк, — прокомментировал ситуацию Ас. — Неужели он думает, что остановит нас? Как думаешь, пушистый?

— Подобным зверькам свойственна патологическая глупость, чешуйчатый, — не остался в долгу Буран. — Он всего лишь не понимает, что сдвинуть его с места не составит труда.

— Тяф! Тяф! — фыркнули в один голос лисята.

Велес явно наслаждался ситуацией, подставив солнцу свою крону, а маги недоумённо переглядывались. Любимая же, на которую смотрел кроль, выглядел настороженно.

— Нам надо пройти, — сказала она. — Мы всё равно пройдём, хочешь ты этого или нет.

— Тогда я пойду с вами, — заявил кролик. — И когда покажется опасность, я первым скажу, что предупреждал. Вот так-то!

Ася посмотрела на меня в поисках поддержки, я лишь пожал плечами. Если этот кроль не скрывает в своём теле пару десятков Архидемонов, нам он не страшен, а аргументов против него только у меня найдётся с пяток. В крайнем случае, покажу приставучке все пришедшие от игроков сообщения с угрозами, пришедшими после объявления победителей конкурса на новую фракцию.

До первых противников мы шли минуты три под постоянный бубнящий аккомпанемент кролика о том, что он предупреждал и мы ещё раскаемся в своём невежестве. Стоило только из-за деревьев появиться летучей мыши красно-белой расцветки размером с овчарку, как зайцеобразный заверещал дурным голосом и спрятался за Аастию. Та не растерялась, за пару секунд взрастила из травы захват и с его помощью прижала грызуна-переростка к земле. В голову ему тут же прилетели каменные шары от Кабидара и искры Нагиша. Создание от этого не умерло, но контузило его знатно, а к воплям кроля добавились и хрипы мыши. Добил его Буран, просто прыгнув сверху

Что характерно, одним противником дело не ограничилось. Каждые секунды три повышалась новая крылатая тварь утрированно винных расцветок разных конфигураций. Откат у травяного захвата составлял секунд пять, поэтому в бой пришлось вступать всем, кроме не прекращающего ор кроля и смотревших на него, как на идиота, Огеля и Пактиквула. Я, достав кинжал, тоже попрыгал, нанося мышам быстрые удары в голову. Через десять минут враги закончились, оставив нас ни с чем.

— Ну вот, я же говорил, здесь опасно, — с видом победителя снова вышел вперёд кролик, прижав уши к глазам.

Что характерно, когда он орал, они стояли торчком, не мешая зрению. Интересная жизненная позиция, ничего не скажешь.

— Идём дальше, — сказал я и уже даже готовился сделать шаг, как кролик преградил мне дорогу.

Не знаю, что такого он прочитал в моём взгляде — скорее всего, то самое бешенство, которое я ощущал — но закрылся ушами он ещё сильнее, но не отступил.

— Лед-ди, ух-ходите отсюда, — сильно заикаясь, произнёс кролик. — Вам не надо вперёд, поверьте мне, я точно знаю.

— Нам надо вперёд, — неуверенно произнесла любимая, смотря на меня. — Мы должны идти вперёд. Наверное.

— Тогда я пойду с вами. И когда покажется опасность, я первым скажу, что предупреждал. Вот так-то!

— Он повторяется, — буркнул Нагиш.

— И в самом деле глупый зверёк, — добавил Кабидар. — С чего-то решил, что сможет остановить нас.

— Тыф! Тяф! — солидарно пролаяли лисята.

Кролик на эти выпады, казалось, совсем не обращал внимания.

Следующие противники оказались за первым поворотом. Стоило нам зайти за угол, как лиловая меховая стена, преграждающая путь, резко заполнилась десятками четырьмя пар глаз и распалась на такое же количество комков где-то с футбольный мяч.

Комки эти оказались куда более сложными противниками, нежели летучие мыши. Они не летали, зато очень хорошо прыгали, принимали самые сложные формы, неограничено меняя под это своё тело, и обладали какой-то бешенной увёртливостью. Один подобный шар пропустил через себя летящие в упор окады, просто организовав в теле дырку нужного размера. Единственное, что служило им хоть каким-то ограничением — невозможность разделения тела на части. Они могли изогнуться как угодно к какую угодно фигуру, но выделить даже малую частичку себя, существующую отдельно, были неспособны. Возможно именно это нам и помогло, а может мы просто были сильнее их, но, пусть и потратив в два раза больше времени и приложив неизмеримо больше усилий — мне даже пришлось в пару к кинжалах достать костяной наконечник хвоста голого ёжика — мы вышли победителями. Серьёзные раны получил лишь Нагиш, ему едва не откусили правую кисть, но Ася довольно быстро вылечила её. Нестерпимая лавандовая вонь, возникающая после убийства комка, и вопли кролика стали неприятным дополнением к победе. Ну и очищать оружие было тяжело, лиловая слизь сходила неохотно, комками, а с наконечника полностью и вовсе не сошла, превратив сероватую кость в насыщенно-фиолетовую. Кабидар свои шары чистить не стал, резонно решив, что сотрёт всё об будущих врагов. Мне же дополнительный источник лавандового запаха, на который у меня в первой жизни была жуткая аллергия, был не нужен.

После победы кролик снова запел свою песню о неправильности дальнейшего пути, всё так же закрывая глаза ушами. И, что мне совсем не понравилось, Аастия начала сомневаться. Она всё меньше смотрела на меня в поисках поддержки и всё больше слушала кролика, не обращая внимания ни на перекидывание ехидными фразочками Бурана и Аса, ни на солидарных с их позицией Нагиша и Кабидара, ни на фыркающих от злости Огеля и Пактиквула. Я же оставался спокоен, как и Велес. Мы верили в Асю и не вмешивались в её внутреннюю борьбу.