Навстречу Империи: Начало (СИ) - Алексий Малеев - Страница 60

Ещё несколько раз я пытался повторить свой трюк в попытках нанести ещё урона и каждый раз происходил размен: я ей проруб защиты, она меня щупальцем. Казалось, так будет продолжаться долго, но в один момент, когда я не очень удачно уклонился, она достала меня в левую часть тела: рука повисла плетью, ногу пронзило острой болью, полоска жизни резко просела в красную зону, я с трудом стал отбиваться от двух его щупалец сразу, благо третье удалось отрубить почти под корень. Ещё пара таких ударов и я умру. А умирать не хотелось.

Неожиданно, сверху, прямо в подобие головы этого монстра, влетела серия вспышек от феи. Мундиария, не останавливаясь в осыпании кентавра ударами, спикировала максимально близко к твари… и попала под сдвоенную атаку его щупалец. Её отбросило куда-то мне за спину, благо, там были наши.

Взревев от потери, пусть и не смертельной, ещё одного бойца, я бросился, на порождение больной фантазии, мечом вперёд, прорубив защиту и провернув клинок в ране. Ядовитая слизь, хлынувшая оттуда, попала мне на лицо. Кажется, я закричал от боли, а после провалился в душную темноту.

Вы умерли

В связи с особыми условиями данжа

Вы возродитесь мгновенно в безопасном месте

Я вывалился из тьмы мгновенно, рывком, перед глазами всё ещё светились буквы системного сообщения. Попробовал поморгать, не помогло. Зато за эти несколько секунд смог понять, что лежу я около дриады в полном доспехе.

— Лорд, как вы? — спросила она, наклоняясь ко мне.

— Нормально. Как Гихат? — вспомнил я имя того Топорщика, с которым мы били гусеницу.

— Лежит у стены, — махнула она рукой в его сторону, — не шевелится.

Я посмотрел на него. Он и вправду не двигался и вообще не подавал признаков жизни. Я бы подумал, что он умер, если бы не его статус. Он был цветной, его жизнь висела на границе между желтой и красной зоной, и не вставал он потому, что был под воздействием дебафа «Потеря сознания». Жив, слава Аркату.

— А как… Мундиария? — с трудом спросил я. Да уж, возвращаться к жизни не самое приятное занятие, всё ещё не могу прийти в себя.

— Хорошо, — ответила дриада. — Ей повезло, она отлетела прямо на Ирсинда, он удержал её.

— Как вообще обстановка вокруг? Что с гусеницей, с которой бился я? Что с остальными гусеницами?

— Ваша гусеница мертва, вы убили её, лорд. Другие всё ещё живы, но и им недолго осталось.

Я, наконец, встал и огляделся. Кентавр, с которым бились двое Топорщиков, Костолом и Саттир, находился на последнем издыхании, его тело густо покрывали болты и многочисленные рубленные раны, щупальца оказались полностью отрублены и валялись рядом. Та мерзость, что была справа, выглядела живее, но и у неё пары щупалец уже не было. Ран было значительно больше, в основном колющих, от меча, но и рубленных хватало. Оба гнома танцевали вокруг гусеницы свой танец, почему-то не добивая её. Почему, я понял спустя десяток секунд. Ордрин резко выбежал перед ней и театрально поднял меч вверх, как будто для удара, тварь решила этим воспользоваться и обвила клинок обоими отростками, явно намереваясь выхватить его из рук мечника. Но тот не сплоховал: его оружие засветилось жёлто-красным сиянием и Ордрин дёрнул гусеницу на себя. Та, не ожидая такого, позорно шлёпнулась лицом вниз. Топорщик добил её парой ударов в голову. Третья гусеница умерла спустя секунд сорок.

— Вот, лорд, держите, — услышал я голос феи сзади и обернулся. В руках она держала мой меч, по самую рукоятку покрытый той самой слизью.

— Спасибо, — поблагодарил я фею и посмотрел налево. Мерзость, убитая мной, лежала на боку, у неё тоже была цела пара щупалец, а в туловище зияла огромная рана, из которой сочилась слизь напополам с чем-то жёлтым. Наверное, это и был яд.

В этот момент с потолка спустилась новая тройка, но не в одном месте, а, как в случае с пауками, в разных. Эти гусеницы повторили расстановку предыдущих, правда, та, что оказалась слева, приземлилась прямо на свою поверженную товарку и скатилась прямо лицом вниз, в натёкшую из неё лужу. Послышался мерзкий писк, от неё как будто шёл пар. Когда она подняла голову, стало ясно, что яд разъедает её. Никогда бы не подумал, что такое возможно.

— Вы нашли способ их нейтрализации? — повернулся я к тройке магов.

— Нет, лорд, — ответил Ирсинд. — Мы перепробовали всё, в том числе и ослабления. Усиливать их, думаю, не стоит.

— Усиливать!.. — озарёно пробормотала Кернисс. — Лорд, дайте сюда свой меч.

— Зачем? — спросил я, но все же подчинился. Очень хотелось знать, что она с ним сделает.

— Это, конечно, не боевое заклинание, поэтому я о нём и не додумалась. Но если не сработает оно — не сработает ничего.

Ведьма материализовала свою сумку, достала из неё кусок плотной ткани размером с носовой платок и аккуратно протёрла им меч. Сине-жёлтые разводы остались, но Кернисс не обратила на них внимание, а провела правой ладонью вдоль лезвия с обоих сторон. Клинок на секунду слегка засветился, но быстро пришёл в норму.

— Это «Касание первородной тьмы», легкий баф на оружие, — пояснила дроу. — Попробуйте, лорд, хуже всё равно не будет.

— Сейчас проверим, — сказал я, бросая взгляд на умирающую от яда гусеницу. Та была уже плоха, даже не пыталась встать, а просто попискивала, лёжа на полу. Удивительно, но разъедалась только голова, остальное тело оказалось нетронутым. Её можно не трогать, сама умрёт. А вот двух других можно и прикончить.

Я выбрал правую, Ордрин и Топорщик прыгали вокруг неё уже не так резво, а вот тварь была свежая и она, казалось, играет с гномами как со слепыми котятами.

— Разойдись! — крикнул я своим и они, не раздумывая ни секунды, бросились в стороны от гусеницы. Та заметила меня и даже издала подобный фырканью звук. Значит, не воспринимаешь всерьёз, да? Что ж, посмотрим, кто кого.

Я стал разбегаться прямо в тварь, занося над головой меч. Она выкинула все четыре щупальца в мою сторону, но промахнулась, я немного поменял траекторию и, добежав до неё, со всего размаха полоснул поперёк туловища и тут же кувырком откатился в сторону.

Характеристика Ловкость повысилась на один пункт

Гусеница моментально забилась в агонии и через минуту сдохла, рассыпавшись прахом, как до этого паучьи конструкты. Третьего кентавра забили всем миром, без применения бафа, который оказался одноразовым.

Едва он сдох (или все-таки она? кентавр-гусеница… оно?), я поспешил к Гихату. Он всё так же лежал у стены, поэтому я аккуратно поднял его, облокотил на себя и потащил к нашим, в центр. С другой стороны пристроился Охотник. Вдвоём мы сделали это без особых усилий.

— Теперь надо понять, что из своего арсенала забыла применить Аастия, — как только все собрались тесным кругом, ожидая новых неприятностей, сказал я. Топорщики посмотрели на меня удивлённо, Саттир и Ордрин — понимающе, Кернисс и Ирсинд — обречённо, а вот Аастия — недоуменно.

— Да ничего я не забыла, лорд. Все заклинания, которые у меня есть, я скастовала. Не моя вина, что они такие непробиваемые. И потом, почему я должна была…

— Ауры! — воскликнул Ирсинд. — Ты забыла про ауры!!!

— И вправду, — согласился с ним мечник. — В этот раз было значительно тяжелее. Мало того, что эти сорняки чуть не потравили нас, так ещё и усиления никакого не было.

Дриада на секунду задумалась, а потом врубила свои ауры, сразу две: целительскую и восстановительную. Стало намного легче.

— А что будем делать с хищной травой? — спросила фея. — Мне совсем не хочется летать под ней.

— Кернисс, ты можешь наложить свой баф на арбалетный болт? — спросил я.

— На любую металлическую деталь могу, — ответила она и, не дожидаясь прямого приказа, сделала это. Саттир, не медля, выстрелил в потолок.

— Почему не меч или топор? — спросил Ордрин.

— Потому что эта растительность уже показала, что может отравлять. С расстояния безопаснее.

В этот раз не было никакого чёрного дыма. Был душераздирающий визг, который буквально сводил с ума, а ещё навешивал дебафы. «Слепота», «Глухота», «Паралич нижних конечностей»… Благо, все они были непродолжительными, на пятнадцать минут максимум. Ну и ауры Аастии помогли, значительно уменьшая эффекты.