Навстречу Империи: Начало (СИ) - Алексий Малеев - Страница 45

— У нас все эльфы были одного рода Берёзы, и он тоже. Пришёл единственным мечником среди магов, Сиграниэль говорила, что с ними ей проще, так она хотя бы что понимает.

— А лучников и мечников у вас совсем не было? — удивился я. Очень странная ситуация для эльфа — не создать хоть небольшой отряд лучников, который может существенно передвинуть чашу весов в твою сторону в случае внезапной атаки. Ладно мечники, с ними мало кто хочет возиться, но лучники???

— Да нет, почему же, были, мы даже отбили у орков Пертисикаля, из рода Ясеня, его леди главным над лучниками и поставила. Но их было очень мало, да и сколько у Берёзы лучников? Один в две недели, вот мечников нам больше приходило, иной раз и двое-трое. К тому же Вестиклинэль всех лучниц переводил в Наездниц на пегасах, а златокрылых у нас никогда не было хотя бы ровно на каждую лучницу, вот они с Пертисикалем и ругались постоянно по этому поводу, а Сираниэль всегда-всегда вставала на сторону командующего. Но лучник с пониманием, против леди никогда не шёл. Рядом с ним всегда был его помощник, Ливгиэль, особо выделенный Пертисикалем из наших лучников как самый умелый. И я… я просто влюбилась в него, но долго подойти к нему не решалась. Мне казалось, что он, приближенный к такому важному лицу, даже не взглянет на простую нимфу в лице меня. Какая же я была дура…

Аастия затихла. Мне даже показалось, что она больше ничего не скажет, сейчас встанет и молча уйдёт. Но нет, спустя пару минут она заговорила вновь:

— Когда я всё-таки решилась на этот шаг, то оказалось, что Ливгиэль и сам боится мне признаться в чувствах, вспыхнувших в нём ко мне. Мы две недели, как дети, прятались ото всех, искали новые укромные места, строили планы на будущее. Нам было хорошо вместе, я мечтала, что проживу остаток дней с ним… Реальность оказалась суровее, чем я предполагала — Сираниэль сделала мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Как раз подходило моё время становиться дриадой, а я что феей, что нимфой, всегда, в любом бою, старалась делать упор на заклинания Жизни и Света, благо, с этим мне повезло — в моей книге было только одно заклинание Природы из пяти в состоянии нимфы. Наверное, это не укрылось от леди, более того, она сама настаивала не лезть мне в бой, а оставаться чуть в стороне, леча и благословляя остальных.

А Сираниэль оказалась хорошим стратегом — не стала разменивать в боях такую ценную фею, а потом и нимфу, а сразу же решила воспитать из неё бафера-лекаря. Отличное решение, я считаю.

— И вот, на пороге перехода на новую ступень, Сираниэль огорошила меня новостью — мне предложили стать Проводником Жизни. От такой чести я отказаться просто не могла, всё, о чём я мечтала — ауры, целительские заклинания, изучение алхимии — теперь становилось мне доступно. Всё, кроме одного — спокойной семейной жизни с Ливгиэлем. Он очень хотел детей, а становление Проводником Жизни отнимало такую возможность. Я взяла у леди сутки «на подумать» и весь день просто прорыдала в скрытом от чужих глаз месте. Сказать Ливу в глаза о нашем расставании я так и не решилась, эти две недели счастья я решила сохранить в себе такими, без плохого конца.

— И, что он даже не пытался выяснить, что случилось?

— Да нет, почему, пытался, два дня всё искал меня, а я от него пряталась. Потом провели ритуал, и поиск с его стороны прекратился. Наверное, он всё понял, не дурак ведь.

— И каково это, постоянно видеть того, кого ещё недавно так сильно любила?

— Нет, лорд, я люблю его до сих пор, любить, слава Силанне, мне никто не запрещал… но видеть его и впрямь было тяжело, еще труднее было разговаривать, но, в конце концов, я преодолела и это. Хотя не так быстро, как хотела.

— Это как?

— Я думала, что мои страдания никому не заметны — я ведь первые два месяца только и делала, что по ночам плакала. Думала, что если показывать себя бодрой и весёлой днём, то смогу заставить пережить себя это… Не получилось. На исходе второго месяца Сираниэль вызвала меня к себе и спросила, почему вот уже восемь недель я веду себя как болванчик с нарисованной улыбкой и печальными глазами. А я, вместо того, чтобы что-нибудь ответить, просто по-женски разрыдалась. Успокоилась я с большим трудом, но леди после такого ещё сильнее ждала ответов, и, в конце концов, я ей всё рассказала. А та… тоже разрыдалась как сопливая девчонка, сказав, что у неё тоже был любимый человек, которым она пожертвовала ради учёбы, о чём горько жалеет до сих пор. Я стала её утешать, слово за слово — и вот мы расстались едва ли не лучшими подругами, а на следующий день она сказала, что Силанна даёт возможность изучить мне очень сильную ауру. Мне вообще с самого моего начала дриадой больше делали уклон в ауры, поэтому я не удивилась. Но когда все этапы трудностей были позади, и я получила эту ауру… Моей радости не было предела, а вот Сираниэль ходила не очень веселая. А потом я заметила, что она больше не призывает своего Снежного барса, который был очень силён и иной раз менял ход откровенно неудачного сражения. Я ведь тоже не до конца дура, смогла понять, что это была жертва за ауру…

Вот! Лишнее доказательство того, что, разговаривая со своими юнитами, можно получить немало дивидендов, нежели просто приказывать им выполнять твою и только твою волю. А ещё стало понятно, откуда у Аастии так много аур — её специально так качали, надо думать, в ущерб заклинательной составляющей.

— Что же в итоге у вас там случилось? Что стало с твоей леди? Почему ты оказалась здесь?

— Мы банально проспали вторжение демонов, лорд, — особо подчеркнула дриада последнее слово, возможно говоря этим, что теперь я её сюзерен. — Сираниэль совсем недавно вступила в союз с ещё двумя лордами Лесного Ордена, она думала, что теперь станет полегче отбиваться от многочисленных жаждущих заполучить себе её владения, а в итоге нас, как котят, разметали войска Инферно, превосходившие все наши и союзнические раза в три. Мы много проигрывали, но иногда нам удавалось побеждать, и однажды, после одной из побед, двое лордов уговорили Сираниэль закрепить успех, ударив по демонам разом, всеми силами, что есть. К счастью, леди настояла на том, что всеми силами не стоит, иначе поражение может стать сокрушительным. В итоге было принято решение атаковать отборными частями. Взяли и меня. Я стояла во второй линии, вместе с магами и лучниками, защищая тех от тёмных заклинаний.

— Аурой?

— Аурой, лорд, аурой. Мы даже побеждали, наши маги и друиды неплохо выкашивали толпы бесов и мелких демонов. Но ведь и враг наш отнюдь дураком не был, понимал, что к чему. Поэтому пошёл козырями. В нашу сторону полетел нестабильный стихийный портал, в него «повезло» угодить мне. Меня перенесло в эту местность, здесь я нашла тот самый Сад, который вы помогли отстоять, и стала жить вместе с ними, пока к нам на лесопилку не нагрянули демоны. Дальнейшее вы знаете.

Сильно, однако. Я, конечно, понимал, что дриада не так проста, а после обнаружения божественной ауры это понимание ещё больше укрепилось, но… всё равно по-человечески её жалко, столько отдать своей леди и угодить в портал Хаоса… Я не понимаю, как она смогла это пережить, просто не хочу оказаться на её месте. Зато теперь столь категоричное условие её клятвы видится не просто как желание поквитаться. Нет, это жёсткая и беспощадная месть идеальной степени холодности.

— Скажи, тебе не жалко было столь дорогостоящую ауру тратить на меня? Ведь я и вправду бессмертный, смерть не сделает мне ничего фатального. Неужто и впрямь боялась остаться без командования?

— И это тоже, лорд, — вздохнув, ответила Аастия. — Вы бы видели, какое воодушевление вы внесли своими действиями. Не разбирая, кто гном, а кто нет, старались защищать всех. После такого ваша смерть надолго поселилась бы среди нас уныние и тоску. Да и нельзя было вам умирать — перерождение оказалось бы потерянным.

Наверное, чувство искреннего шока так сильно отразилось на моём лице, что дриада внесла пояснения:

— Сираниэль вела переговоры с одним гномом-бессмертным, я присутствовала на них, он говорил, что мог стать берсеркером, но умер в процессе.