Фатальное трио (СИ) - Белова Юля - Страница 29

Он лишь касается моего плеча, а меня бьёт судорога и каждая микроскопическая волосинка на моём теле топорщится и искрит. Из груди вырывается громкий стон. Это не я и не мой голос, это стонет дикое животное, поселившееся внутри меня. И оно, это животное требует немедленного и звериного жертвоприношения.

Лишь одно прикосновение Роба сдвигает меня на грань безумия. Что я знала о страсти до этого дня? Мы стоим друг перед другом абсолютно голые, дрожащие от нетерпения и от желания. Я отступаю к кровати, забираюсь на чёрный прохладный шёлк и ощущаю его гладкие скольжения по коже. Ложусь на спину и раздвигаю ноги.

Я истекаю, сочусь страстью и не намерена ждать больше ни одной секунды. Роб знает, чувствует это, но несколько мгновений мешкает, стоит не двигаясь, не в силах отвести взгляда от моей разверзнутой плоти. Потом он подбирается ближе и накрывает своим горячим телом.

***

Я просыпаюсь поздно. Уже давно наступил день. Открываю глаза и вижу перед собой лицо Роба, он спит, лежит абсолютно голый поверх простыни. Я смотрю на его крепкие мускулистые ноги, мощные бёдра и огромный, даже во сне, член. Я ласкаю взглядом плоский с кубиками мышц живот, широкую грудь и сильные плечи, но лишь только мой взгляд касается его лица, он сразу открывает глаза.

— Привет, — чуть слышно говорит он. — Ты как?

Прошлой ночью Роб ничего не готовил. В перерывах он ходил на кухню и приносил вино, хлеб, ветчину, дыню, и мы ели всё это прямо в постели. Немного восстанавливали силы и снова бросались в объятия друг друга.

— Со мной такое впервые, — шепчу я.

— И со мной, — отвечает он.

Я подкатываюсь к нему и прижимаюсь спиной. Он накрывает моё плечо ладонью и нежно целует мне затылок и шею.

— Чем сегодня займёмся? — спрашивает он негромко.

27. Кое-что о нём

Суббота и воскресенье прошли в любовном угаре. Роб пытался готовить, но чуть не спалил свой лофт, когда поставил запекать голяшки ягнёнка и, отвлёкшись, занялся мной. Пришлось открывать все окна, чтобы избавиться от зловонного чёрного дыма.

Эти два дня были совершенно сумасшедшими и я успела не меньше тысячи раз сказать, что не узнаю себя. На свет появилась какая-то новая, неизвестная Алиса, совершенно безбашенная и ненасытная.

Если бы мне кто-то когда-то сказал, что я буду вытворять такое, я бы сгорела со стыда. Подобного секса у меня никогда прежде не бывало, и я была на седьмом небе. Правда, к концу сегодняшнего дня я уже не могу даже ходить нормально.

Совершенно обессилевшие мы лежим вечером в ванне и через огромные окна любуемся видом на Москва-реку. Мне вдруг приходит мысль, что я почти ничего не знаю о человеке, с которым провела два самых ярких дня в жизни и прошу Роба рассказать о себе. Он сначала отказывается, но, вероятно понимает, что без этого не обойтись, и мне удаётся выудить часть его истории.

Когда он приехал в Италию, долго жил нелегально, брался за любую работу, ночевал с в одной комнате десятью соседями. Одновременно с работой учил язык.

Однажды, он устроился в небольшой ресторанчик в Генуе посудомойщиком. Работа была тяжёлой, но он не жаловался. Несколько раз ему приходилось заменять не вышедших помощников повара и официантов и хозяин его заметил, обратил внимание. Постепенно начал давать другие задания и Роберт, или Роберто, Робертино, как его называли в ресторане начал работать на кухне.

Он делал тесто для пиццы и пасты, со временем начал готовить небольшие десерты, вроде миндального печенья кантуччи, которого и в меню-то не было. Получалось здорово и посетители оценили.

Оценил и хозяин ресторана, старый Луиджи. Он поставил юного Робертино учеником к шеф-повару и не пожалел. Когда шеф уволился, его место предложили Робу. Через год дела у ресторана заметно улучшились благодаря новому повару. Роб делал большие успехи и Луиджи им дорожил, он обратился к своему другу адвокату и тот помог Робу легализоваться.

Жизнь стала налаживаться, но Луиджи вскоре умер и наследники не смогли сохранить ресторан и тот закрылся. Он назывался «Ароми» и в честь него Роб назвал свой первый московский ресторан.

Робу повезло и он быстро нашёл новую работу. К тому времени в Генуе о нём уже многие знали. Его пригласил на лето на Ибицу шеф из Турина. Деньги предложили хорошие и Роб поехал. Хорошо отработал на Ибице и этот же шеф предложил ему место су-шефа в своём новом туринском ресторане.

Это был уже совсем другой уровень. Роб согласился и не пожалел. Проект выстрелил и ресторан стал известным. В этом ресторане снимали несколько кулинарных шоу, одно из которых было международным, со знаменитым Джейми Оливером. Роб подружился с Джейми и в следующем году уже работал в Лондоне, зарабатывая по тогдашним своим представлениям огромные деньги. Через три года от начала карьеры Роб уже имел известность, кое-какие связи, опыт и скопил немного денег.

Он вернулся в Италию по приглашению известного венецианского ресторана. Там е было меньше свободы, но платили очень хорошо. Это был ресторан, который обязательно посещали все знаменитости, приезжающие в Венецию.

В детстве он никогда даже не думал о том, чтобы стать поваром, да и о каком гурманстве можно было размышлять в его тогдашнем положении, но в Италии выяснилось, что у него есть неоспоримый талант.

В то время с ним связался бывший одноклассник из Анапы, преуспевший в бизнесе. Он очень хотел иметь бизнес в Европе и предложил Робу совместно открыть ресторан. Нужной суммы у Роба тогда не было, но одноклассник занял ему необходимую сумму.

Они начали с Турина, где у Роба оставались неплохие связи. Он взялся за дело очень энергично и дело закипело. Ресторан сначала стал просто известным, а вскоре о нём писали все справочники. Партнёры подумывали открыть ещё один ресторан, но когда всё посчитали и изучили возможности, решили открыть сразу два. С тех пор развитие пошло очень быстрое и стремительное.

Через некоторое время у одноклассника Роба начались проблемы и Роб сумел выкупить его долю, став единственным владельцем своей маленькой империи.

Добившись успеха в Италии, он решил попробовать свои силы в Москве, открыл здесь свой первый ресторан и стал ждать встречи со мной, потому что не сомневался, что она обязательно произойдёт. Для этого ничего делать было не нужно, только ждать.

Он увидел меня, когда я пришла на первое свидание с Яром и с тех пор уже не выпускал из виду. Тогда же стал следить за моими поэтическими успехами… Стоп! А вот отсюда поподробнее!

— То есть мы снова встретились, вернее, ты меня увидел, когда у меня с Яром всё только начиналось? И почему ты тогда не предпринял попытку завладеть моим сердцем?

— Ты была так счастлива и влюблена, что мне ничего не светило, это уж точно. И потом, я совсем не хотел разрушать твоё счастье. Я никогда бы этого не сделал. И не сделаю.

— Но с чего ты вдруг появился сейчас, ведь я же по-прежнему была с Ярославом?

— Потому что увидел, что теперь он тебе не нужен.

— Честно говоря, не понимаю!

Я вырываюсь из его объятий, расплёскивая воду на пол и перебираюсь на противоположную часть ванны, чтобы оказаться напротив, чтобы видеть глаза.

— Как ты понял, ведь внешне ничего не изменилось? Как ты вдруг узнал, что Яр хотел, чтобы мы втроём с Вестой… ну…

— А этого я и не знал.

— Что же тогда? Просто устал ждать? Почему ты появился именно сейчас? Что-то не складывается…

— Я был готов ждать хоть до конца жизни. Я давно понял, что у судьбы есть собственный план для нас с тобой. Значит рано или поздно мы окажемся вместе. Как видишь, — он разводит руки, показывая, что всё так и произошло. — Просто, я не хотел тебе говорить…

— Нет уж, раз начали на чистоту, говори всё! — Требую я.

— В последнее время, — неохотно продолжает Роб, — я стал видеть твоего Ярослава. Это было и у меня в ресторане и на каких-то деловых тусовках, где мне иногда приходится бывать.

— И?

— И всегда он был не с тобой. Вот и всё.